Чтение онлайн

– И с тех пор вы не устаете применять ее по назначению. – Я кончиком пальца отодвинула хлопушку от своего лица. На коже осталась крошечная капелька крови. Каково же было его коню?! – Специалисты утверждают, что стремление причинять боль другим есть тяжелое расстройство личности. Патология.

На щеках мужчина вздулись желваки. Пальцы на рукояти хлыста побелели, но тут он широко улыбнулся и, запрокинув голову назад, разразился громким хриплым смехом, от чего жеребец дернулся и всхрапнул.

– Потрясающе! Меня всегда удивляло, как же в это в некоторых людях уживаются безграничная глупость и безрассудная храбрость. – Взгляд Габриэля будто приклеился ко мне, но его внезапной веселости он не отражал, скорее наоборот. То, что в них легко читалось, вызывало у меня неосознанную дрожь. – Начиная играть с огнем, не удивляйтесь, если однажды пылающая крыша упадет вам на голову и причинит много боли. Впрочем, мало кто знает, что и с ней можно подружиться, – со странным блеском в глазах закончил он.

– Не сомневаюсь, – пробормотала я. Мне ли было не знать, что такое боль и как заставить ее быть союзницей.

– Что ж, вы меня заинтриговали, поэтому мы еще встретимся, – улыбнулся мужчина, да так, что у меня кое-где екнуло.

– Уверяю вас, я не представляю собой ничего особенного. Всему виной мое дурное воспитание.

– В таком случае, придется преподать вам урок хороших манер, – слегка поклонился Габриэль и развернул коня. – Продолжим охоту! – крикнул он и взмахнул ужасным хлыстом. Покорное животное распласталось в прыжке через каменную ограду. Свита поспешила вслед за своим господином.

Валенсирец, до сих пор имитирующий слепо-глухо-немую статую, с трудом разогнул спину и забрался обратно на козлы. Мы молчали, а Боня укоризненно сопел над моим плечом. Да я и сама поняла, что перегнула палку.

– Сеньор Ёсик…

– Молчи, дуреха, – глухо отозвался он. – Нет, ну… м-да! И зачем я только с тобою связался, бестолочь я старая?!

– Я, пожалуй, пойду, – протянула я, собираясь остаток пути преодолеть пешком.

– Да сиди уж, – цыкнул он и дернул за поводья. Букашка рванулась вперед. – Сказанного все одно не вернуть. Теперь-то он от тебя не отстанет.

– Очень я ему нужна, – фыркнула я.

– Чтоб ты понимала! Деревенские-то девки они для него что?! Тьфу! Красота-то есть, а мозгов поди маловато. Да и боятся они его, как огня. В ноги падают, мычат от страха. А ты ему отпор дала. Вот ему поиграться с тобой охота будет. Как кошке с мышкой.

– А я не боюсь! – рассмеялась я. Лес, наконец-то, закончился, и дорога повела нас по живописной оливковой роще.

– Ох, не хотел я тебе рассказывать, да видно придется. Отец дона Габриэля, граф де Феррер, строго-настрого приказал не болтать языками.

– Ну так вы же ему не рабы, – пожала я плечами.

– Это верно, – кивнул мужчина. – Но он гранд из древнего рода, а мы на его земле живем и кормимся. Поэтому он над нами первая власть. Кому охота поперек его воли пойти? Дураков нет.

– Все ясно, – скептически протянула я. Средневековье здесь процветало не только в нарядах и отсутствии нормального общественного транспорта.

– Да ничего-то тебе не ясно, – покачал головой он. – В общем-то, край у нас всегда мирный был. Сеем, пашем, собираем, гончарствуем, опять же, помаленьку, как предки завещали. Все равно ведь кроме магии земли иного и не умеем. Семьи большие, все друг друга знают, многие в родстве состоят. Никто худого не замышляет, не то что смерти чужой. Так и жили, пока годочков эдак тридцать тому назад не объявилось здесь одно кровожадное чудовище.

– Да вы что? – почти серьезно удивилась я. – Упырь какой-нибудь, наверное?

– Он самый. Вампир проклятущий.

Я таки перхнула от смеха, замаскировав его кашлем. Ох, не знали вы дэ Аншэри.

– Народу он погубил, и не сосчитать, – покосился на меня сеньор Ёсик, но продолжил: – Ни старым, ни младым не брезговал, утоляя свой лютый голод. Без малого три года зверствовал. Уж и ловушки ставили, и дружину собирали, даже инквизиторов звали, да все без толку. Вампир всегда приходил с первым вечерним туманом, а с рассветом могла опустеть целая деревня. Да и не выпивал он своих жертв толком, а так, игрался. Горло клыками порвет, тела раскидает окрест или в кучу посреди домов стащит, а сам сидит на ней, как на троне, празднует. За это прозвали мы его Багровым Королем.

– И чем же все кончилось? – Я смотрела на проплывающие мимо оливы, расцвеченные желтыми пятнами солнечных лучей. До чего мирная картина. Никакие упыри-вампиры с ней совсем не вязались.

– А ничем. Исчез он, словно и не было его никогда. А потом война к нам нагрянула. Уж четверть века минуло, как Белое и Черное воинства здесь объявились. Климат здешний, слабомагический, их Маршалам, видишь ли, глянулся. На чистоту и мощь заклятий будто бы никак не влияет. Ну, не мне тебе рассказывать, что дальше-то было. Училась, поди, в школе хорошо, сама знаешь. А я своими глазами видел, как наших деревенских в армейскую пучину затянуло, за Добро сражаться, но не все из них вернулись. А кто пришел, те рассказывали, что видели среди нечисти и самого Багрового Короля. Он у них за командира был. И встречи с ним боялись даже Светозарные. Так он бился, изничтожая светлых. Никто битвы с ним пережить не смог.

– Так уж и никто? – хмыкнула я.

– А тебе бы все передразнивать. Я таким же был, а потом жизнь иному научила.

– Например?

– Во-первых, слушать старших, так целее будешь. Я ведь тоже на войну поперся посмотреть, в ополчение, хотя мудрые люди отговаривали. Идеалы светлых защищать, будь они неладны. Да хорошо ноги унес, когда темные стали наших теснить. Ты не думай, я не сбежал. Был ранен в бою, двоих товарищей на себе вытянул. Потом только узнал, что другим не так повезло, повстречал их на своем пути Багровый Король. Из целого батальона один только и выжил, да и то потому, что трупами товарищей завалило. Он его не учуял, – валенсирец замолчал, хмуро вглядываясь куда-то вдаль.

Я тоже молчала, но в основном потому, что меня начало размаривать. Хотелось помыться и лечь спать. Мне и без "вампирских" историй хватало кошмаров.

– И что было потом? – все-таки нарушила я тишину.

– Потом? – очнулся сеньор Ёсик. – Ничего, повоевали да разошлись. Правда, нечисти всякой понарасплодилось тут на свежих трупах-то, еле перебили. Только думали, что справились, можно браться за восстановление разрушенных деревень, как Багровый Король снова вернулся. Все рыскал по прежним своим… "угодьям", словно искал чего. Народу погубил немало, хоть и не столько, как раньше, это верно. И опять исчез… Пока не вернулся.

– Долго его не было?

– А, лет пять, – махнул он рукой. – Собрал, проклятый, кровавую жатву и был таков. Но поговаривают, что и не уходил никуда. Так и оставался среди нас тенью, покуда, годочков эдак через семь вдруг банду разбойничью с пришлым некромантом не сколотили. Такие непотребства творили, что и вспоминать страшно. Ох и худо б нам тогда пришлось, если б славушка дурная до столицы не добралась. Вот тогда и вернулся в свои исконные владения граф де Феррер со своими бойцами. И такой порядок навел… Месяца не прошло, как всю банду изловил да перевешал без суда и следствия. А заодно и тех, кто имел с ними сношения или хоть как-то был в том заподозрен. Чтоб в другой раз никому повадно не было. А наши, местные, помогали как могли. Кто делом, кто словом, чтоб их. С тех пор зажили мы мирно, да не то чтобы счастливо. Но графский порядок нам самим дорого обошелся, ведь добрые люди они, выходит, не всегда добрыми бывают.