Чтение онлайн

Лоренц заставил себя смотреть на пожар. К Бетрезену страх. Он уже не ребенок. На его долю выпало больше чем многим. Хватит.

Волна волшебства чуть не опрокинула его на спину — чары обеспечивавшие неразрушимость последнего ключа не выдержали напора стихии и сила, заключённая в Метле, высвободилась. Вильгельм мстительно оскалился и показал Лоренцу большой палец. Земля под их ногами дрогнула.

Дожидаться пока все прогорит, они не стали. Баронет был на сто процентов уверен в успехе, но, на всякий случай, они вместе с Рассекающим Небо еще раз пустились в подземелье. Каменная плита, преграждавшая проход на глазах покрывалась трещинами. Шаман цокал языком и качал головой, выражая удивление. Когда они поднялись наверх, солнце уже коснулось нижним краем вершин гор Сагарматхи на западе. Пришло время улетать обратно в Сетхи.

Все еще находясь в состоянии какого-то куража после победы над метлой, Лоренц решился. Он не закрывал глаза во время полета. Зрелище действительно было потрясающе красивым. Баронет все еще избегал смотреть вниз, больше глядел на облака, на далёкие пики, лед на которых, казалось, горел от прикосновений закатного солнца. И это не ускользнуло от внимания Асанте.

В этот вечер Рассекающий Небо явился к ним на ужин лично. За ним шли несколько кээра. Они несли барашка запеченного на вертеле и вино.

— Ты владеешь магией лучше, чем любой из наших шаманов. Не многие таирцы сравнятся с тобой, — он почтительно поклонился перед Лоренцом, — но не это главное. Я наблюдал за тобой и видел, как ты победил самого страшного из всех врагов. В честь этого, как велит обычай кээра, мы отведаем сегодня мяса и поблагодарим духов.

— Эээ… Вы про метлу?

— Нет, юный вождь, я про тебя самого. Самый страшный враг, он тут, внутри, — шаман ударил себя в грудь. Я видел, как ты летел.

— С-спасибо! — Лоренц не на шутку смутился. Не столько от похвалы, сколько того, как он выглядел в глазах шамана до того.

— Обер, слушай, а у тебя еще нет каких-нибудь комплексов? — Вильгельм говорил невнятно, его рот уже был набит бараниной, — я бы еще от мяса не отказался…

Баронет еще сильнее покраснел.

— Лоренц, а какие у нас дальше планы? — поспешила сменить тему Асанте.

— Дождаться солдат, у них осталось тяжелое вооружение и амулеты, а затем надо будет спуститься в подземелья и провести ритуал у источника. Теоретически, ничего сложного.

— Не считая того, что где-то там гнездо древнего у-и-на-э-наг, как ты говоришь, обер, — Вильгельм посерьезнел.

— Вильгельм-джи, я смогу сразить его. Моя магия как нельзя лучше подходит для этого! Агни не оставит нас, — ответила ему Айрин.

— Иштар с нами! — педантично поправила подругу Ирэн, — Лоренц, вы же знаете, древнее зло не сможет прикоснуться ко мне.

Лоренц кивнул — девушки были правы. При должной поддержке они вдвоем имели все шансы заменить в этом бою профессиональных инквизиторов, но баронет предпочел бы обойтись вовсе без драки с непредсказуемым исходом. Тем более если Юлий не ошибался в мотивации Зиусудры, то у них были шансы договориться.

Шаман провел с ними еще от силы четверть часа, символически отпил вина, а затем удалился. Дела племени требовали его вмешательства. Вильгельм помог подняться все еще находившемуся в легкой прострации Конраду и повел его в свою комнату — провести пару лекарских ритуалов. Лоренц екоторое время посидел с девушками, но оказавшись не в силах поддержать беседу о преимуществах различных масел по уходу за кожей, ретировался к себе в покои.

Там он при свете небольшого магического шара занимался составлением заметок. Структура заклятья запиравшего путь в подземелья Бад-судр его заинтересовала. Про подобные чары Лоренц ни разу не слышал, и спешил зафиксировать все подробности, пока они не выветрились из памяти. Потом он со стоном поднялся из-за низкого столика, уселся на кровать и принялся шептать целебные заговоры, пытаясь снять боль в пояснице, куда его ударила метла. В стену рядом с входом в комнату постучали. Дверей кээра не признавали, пользуясь тяжелыми шерстяными занавесями.

— Войдите, — сказал баронет.

Занавеска откинулась и в комнату вошла Асанте.

— Привет! Ты как?

— Неплохо. Очень устал за сегодня. Что-то случилось Аса?

— Ничего, Лор. Просто Вильгельм мне недавно пересказал одну историю из твоего детства… — Асанте бесцеремонно уселась на колени оторопевшего баронета и впилась в его губы.

Специи, алкоголь, привкус фруктов и дикая сумятица в мыслях. У Лоренца даже занемел затылок от переполнявших его чувств. Он не сразу спохватился и обнял девушку.

— Я не думала, что у тебя настолько серьезная причина для страха. А раз так, то и награда должна быть соответствующей «подвигу» — она подмигнула.

— Асанте, ты моя подчиненная и я не имею права пользоваться своим служебным положением, — начал протестовать баронет, как мог твердо, а мог он не очень — мысли путались, но руку с талии не убрал. Впрочем, больше по рассеянности.

— В самом деле? — Асанте еще раз прильнула к его губам, — А теперь?

— Ммм… — произнес окончательно очумевший от близости девушки и сопутствующих физиологических реакций Лоренц.

— Вот такой ответ меня больше устраивает. Погасишь свет? Как это ни смешно, но я до сих пор стесняюсь…

Лоренц исполнил просьбу и через некоторое время в темноте раздался легкий треск надрывающейся ткани, стук оторвавшейся пуговицы. Потом комната наполнилась шорохом, тяжелым дыханием и скрипом кровати.

Взошла луна и темноту комнаты рассеял серебристый свет, падающий из окна.

— Что у тебя со спиной? Такие рубцы…

Спать Лоренц не смог, даже просто лежать рядом с Асанте для него, переполненного эмоциями, было тяжело. Поэтому он некоторое время под ее недоуменные взгляды ходил по комнате, и только потом сел на кровать.

— Это после взрыва в Ханау. Меня там пожгло, потом еще и по камням протащило взрывом…

— Бедный. Попроси Вильгельма, он поможет.

— Да, уже лучше. Мне заговор гарнизонный лекарь подсказал. Мазь есть. Пройдет.

— Натереть?

— Да, пожалуйста, я сам не везде достаю, и телекинезом неудобно.

— Тогда ложись.

Асанте взяла протянутую баночку, села верхом на баронета и начала втирать в кожу студенистое снадобье.

— Аса, а можно вопрос? Почему я?

— Такие вопросы не задают.

— Но все же… Прости, я правда не понимаю. Вильгельм…

— Он боится меня, вида не подает, но это так. Он же бежать от меня хотел сюда, на Карнатак, а я нагло за ним увязалась… Да он меня спас, с того света вытащил. Но он тогда не понимал, что я такое, а сейчас даже руку подать боится. А ты знаешь… Ведь не хуже меня понимаешь, может даже лучше — я чудовище, и все равно не сторонишься меня…

— Аса, ты не чудовище. Да в тебе, насколько я понимаю, живет то, что осталось от Бетрезена. — Асанте вздрогнула. — Но с одержимостью можно бороться. Даже если инквизиторы не смогли разобраться, мы что-нибудь придумаем.