Чтение онлайн

Во время монолога Михалыча я хранил полное молчание, ничего не говорил и никак не комментировал его рассказ. Правда, в моей памяти время от времени всплывали и гасли такие эпизоды воспоминаний, как бронеавтомобиль "Тигр" с установленным на крыше РПГ26 и разворачивающимся в нашу сторону хвостом черного дыма от выпущенной противотанковой гранаты... и человеческие экскременты в воде городского канала. Так и не услышав соответствующей моей реакции на свой рассказ о сегодняшнем дне министра Дронова, Михалыч явно забеспокоился. Он продолжил свой монолог, одновременно стараясь получить и от меня информации:

– Сейчас в одном из залов Московского Кремля должны собраться члены государственного совета и совета безопасности при президенте России. На предстоящем заседании они должны будут обсудить один только вопрос и принять по нему решение, достоин ли некий американец Джон Маккормик российского гражданства, российского паспорта. Два силовика, министр внутренних дел РФ Матвей Дронов и министр обороны РФ Антон Сердечко должны выступить с диаметрально противоположными докладами по этому вопросу. Перед своим отъездом в Кремль Матвей Никандрович попросил меня связаться с тобой по телефону, чтобы тебя слегка успокоить и сказать, что только что принятое решение Пограничной службы ФСБ РФ о временном запрете Руслану Цигурашвили пересекать границу Российской Федерации является ошибочным, в скором времени оно будет пересмотрено!

– Я вам обоим, ни тебе Михалыч, ни твоему Дронову не доверяю после всего того, что произошло на берегу водоканала в Нижних Мневниках.
– Глухо и тупо проговорил я в микрофон мобильника.
– Но, тем не менее, сегодня я располагаю дополнительной информацией, которую твоему министру следовало бы знать. Я ему неоднократно рассказывал о предательстве, которое расследую, и о подлом убийстве бойцов группы полковника ГРУ Кантемирова. Сегодня я имею убедительные доказательства по тем людям, которые десять лет тому назад принимали в этом активное участие. Существуют два списка, один список исполнителей, которых можно будет просто судить. Другой список содержит имена тех людей, которые получали иудины деньги, и договаривались с американцами об уничтожении группы Кантемирова и его самого! Первый и второй список я готов тебе, Михалыч, передать для того, чтобы ты проинформировал Матвея Никандровича. Но, к сожалению, существует некая опасность в том, что при передаче эти списки обычным путем они могут быть искажены. Поэтому, Михалыч, готовь самописку, я тебе сейчас перезвоню!

Я дал отбой вызову Михалычу и тут же снова набрал номер его мобильника, чтобы с ним поговорить по закрытому, мысленному каналу связи, отлично защищенному от стороннего прослушивания:

– Так что, Михалыч, пиши аккуратно и не ошибайся, а то тебе никогда не видать генеральской звезды на своих погонах. Итак, первым номером у нас пойдет, Сергей Витальевич Дворников, начальник Генерального штаба. Вторым, - Анатолий Дмитриевич Воронцов, первый заместитель министра обороны РФ. Затем, Геннадий Александрович Вольский, помощник Президента РФ; четвертым у нас будет - Антон Владимирович Сердечко, министр обороны РФ; пятым и последним - Геккель Михаил Апостолович, депутат Госдумы, заместитель председателя комитета обороны Госдумы.

– Уж не того ли Геккеля ты, Руслан, имеешь в виду, которого на днях нашли с перерезанным горлом. Ты его еще встречал во время первой аудиенции у Матвея Никандровича. Уж очень он деток любил, своей души для них не жалел. По всей России мотался, собирая для них деньги.

– Вот Михаил Апостолович и домотался по нашей стране. Он для деток насобирал столько денег, что имел личные счета чуть ли не в каждом в московском банке, а суммы денег на этих счетах зашкаливали, ужасали души нормальных людей. Вот среди них нашелся один молодец, который Михаил Апостоловичу и перерезал горло, когда тот изнасиловал и убил его дочь. Так что, Михаил Апостолович отдал богу душу за совращение несовершеннолетней девицы. Да, Михалыч, а теперь несколько слов, что касается некого Цигурашвили. Он тоже умер во время перелета Лондон - Бонн, случайно выпал из самолета, когда перепутал туалетную дверь с дверью основного входа в самолет. Так что ты можешь передать Матвею Никандровичу, что такого человека больше не существует! С этого дня я начинаю жить и работать под своим настоящим именем, а именно под именем Марка Ганеева!

Только я завершил Михалычу диктовать имена второго списка, как в моей голове вдруг появилась мнемограммы, которая была только что отправлена в мой адрес полковником Михаилом Кучковым. Мнемограмма была следующего содержания:

"К нам только что поступила информация из достоверного источника. Этот источник сообщает, что по приказу министра обороны РФ Антона Сердечко спешно формируется группа ликвидаторов для отправки в Белград. Цель этой группы - ликвидация некоего Руслана Цигурашвили, группа также должна ликвидировать всех его телохранителей! Одним словом, береги себя, Руслан-Марк! Любящий и уважающий тебя, Михалыч".

Москва продолжала упорно хранить молчание, она никак себя не проявляла по отношению к нам, не отвечала на наши обращения с просьбой разъяснить ситуацию по вопросу о моем гражданстве и о паспорте. Столица ни единым словом не обмолвилась по поводу мер, якобы предпринимаемых российским МИДом для ускорения процесса выдачи мне паспорта российского гражданина. В этой связи российское посольство продолжало отделываться одними только обещаниями по поводу того, что кто-то из российских дипломатов обязательно посетит аэропорт Николы Тесла и обязательно с нами встретится, чтобы обсудить возникшую проблему.

Стрелки часов продолжали неумолимо отсчитывать минуту за минутой! Само время было невозможно остановить, повернуть вспять, но время шло и проходило, а с нами ничего особенного не происходило! Я все чаще и чаще стал задумываться по этой нашей вынужденной отсидки в сербском Белграде. В конце концов, я был вынужден признать, что в настоящий момент время работало на неизвестного мне противника, оно работало против нас. Я всей своей кожей ощущал, как в Москве зрели и вот-вот должны были начаться происходить серьезные события, а я сидел, сложа руки, находясь за пределами России. Поэтому никак не мог повлиять на развитие этих событий, не мог их контролировать!

Михалыч сделал свое дело, он мне позвонил и намекнул об надвигающейся опасности со стороны Минобороны и Генштаба! Он выполнил приказ своего министра, а до остального ему не было никакого дела. Наверное, вместе со своими друзьями собутыльниками сидел себе в каком-либо пабе и водку хлестал стаканами. До меня совершенно неожиданно вдруг дозвонился Борис, заместитель начальника моего управления в котором я работал до своей командировки в Афганистан! Да и в этом случае, это был не его прямой звонок, а ранее записанный на аудиокассету телефонный звонок следующего содержания:

– Здравствуй, Марк! Меня попросили набрать три разных номера телефона и по каждому из них повторить один и тот же текст. Итак, я начинаю зачитывать свой дежурный текст: "Руководство ФСБ РФ попросило меня довести до твоего сведения следующую информацию, а именно: Председатель ФСБ РФ только что принял решение о восстановлении Марка Ганеева в звании "подполковник", назначил его начальником пятого отдела. Как можно быстро, ты должен прибыть в Москву и занять свою должность!".

Перед самым вечером я принял окончательное решение, больше не надеяться и не ожидать помощи со стороны, а в рамках сложившихся обстоятельств начать самому действовать с прицелом на то, чтобы к концу этого дня я мог бы вернуться в Москву! К этому времени и после долгих размышлений я разработал план наших конкретных действий по выполнению поставленных перед нами задач и достижению стоявших перед нами целей. Как Марк Ганеев, я сохранил российское гражданство и был вправе пересекать российскую границу в любое время дня и ночи. Против моих друзей Максима Звонарева, Леонида Васькова, Влада Сергеева и Митяя Суровцева никаких обвинений пока не выдвигалось. Иными словами, они могли, как нормальные люди вернуться в Москву регулярным рейсом Аэрофлота. Осталась одна проблема, нам следовало бы интеллигентно разъединиться и, незаметно для внешних наблюдателей переодевшись, отправляться в Москву.

Что касается ведущегося за нами наблюдения Военной сербской разведкой, то после долгого обсуждения, мы пришли к единогласному решению, не убивать, не калечить наших славянских братьев, сербских разведчиков, хотя они и занимались по отношению к нам противозаконным делом. Вели наблюдение за каждым нашим шагом, писали на флешку каждое наше слово! Я на сто процентов был уверен в том, что ВОА собирает о нас телеметрическую информацию. Эту информацию, как удалось мне установить, они одновременно перегоняли в министерство обороны Российской Федерации и в штаб-квартиру федеральной германской внешней разведки в Бонне Эти славные сербы работали и получали деньги, как с нашего Минобороны, так и с минобороны ФРГ! Я не понимал только одного, почему именно немцы собирали обо мне и о моих товарищах эту информацию, ведь мной в первую очередь должны были интересоваться американцы?!