Чтение онлайн

– Мириам, ответь --> мне[Author:п"] !

– Вся внимание, мой генерал! Слушаю вас!

– Когда ты сканировала окрестность вокруг этого ресторана, то не заметила ли ты чего-нибудь интересного поблизости от него?

– Никак нет, мой генерал! Все вокруг ресторана, в котором вы находитесь тихо и спокойно. Обычное транспортное движение по улице. Словом, все тихо и спокойно! Практически полное отсутствие пешеходов! Правда, два непонятных вертолета кружат за Москвой-рекой!

Я не удивился последнему замечанию Мириам, улица Нижние Мневники была совершенно не предрасположена для пешеходного движения. Слишком уж она носит индивидуально-индустриальный характер. Эта улица пролегает вдоль Москвы-реки, на ней расположены одни только автосервисы, магазин запчастей, автозаправка, да и заборы, непонятного предназначения. Вот только вертолеты, что они здесь вынюхивают?

Я уже подходил к ВИП залу, где должна была проходить сама сходка, никто меня не сопровождал и не встречал в дверях этого зала. Ничего себе охрана, раньше в девяностые года, вдруг во мне заговорила память Ката, охранники с автоматами наперевес стояли на каждом углу или на каждом повороте. Никаких посторонних лиц нельзя было встретить. А сейчас из ресторана американцы ведут прямую трансляцию с этой сходки и ведут ее не для простых зрителей?!

– И все-таки ничего подобного сейчас не должно было бы происходить!
– Подумал я, открывая дверь и входя в ВИП зал!

От удивления замер прямо на пороге, ВИП зал был переполнен охранниками и какими-то людьми с карточками на на левой стороне груди. В центре зала стоял длинный стол, за которым по обе его стороны сидели двадцать джентльменов удачи. Все они были в строгих темных костюмах и при галстуках. Они сидели и слушали выступление какого-то лектора, он с трибуны вещал о международном положении, о месте и роли российской преступности в мировом преступном сообществе. А вокруг стола прямо-таки увивались эти люди с каточками на груди. В ближнем от меня углу один из таких парней брал интервью на камеру у Кузи Хованского, тот, не замечая моего появления в зале, говорил корреспонденту:

– Сегодня проводится уникальное мероприятие, за столом переговоров собрались уважаемые люди, серьезные предприниматели! Они захотели на глазах у широкой публики обсудить свои проблемы, общем голосованием избавиться от лиц, у которых руки в крови по локоть! Вы, вероятно, мног слышали о неком Кате, так вот сегодня мы собрались для того, чтобы развенчать эту личность...

Дальше я не стал слушать трепотню этого недалеко владивостокчанина. Мне стало понятно, что организаторы сходки взяли на вооружение перенес свое внимание на президиум, в котором восседали старик Мовсар, Иммануил Донской и какая-то незнакомая мне личность! Вскользь я прошелся по его сознанию и едва громко не рассмеялся! Это был некий Фома Иерихонский, выдающаяся личность в области предательства и правая рука старика Мовсара! Когда Кат приехал в Москву и начал демонстрировать свои бойцовские качества, отправляя на тот свет королей преступного мира и новых русских предпринимателей, то этот Фома Иерихонский набился к нему в друзья-приятели. Но, когда у Ката наступили тяжелые времена, этот же Фома информацию о месте его ночлега слил его же недоброжелателям. В результате, Кат был расстрелян из нескольких автоматов, следствие в его теле обнаружило пятьдесят пулевых ран.

– Мириам, не могла бы ты мне сообщить расчетное прибытие девичьего десанта?

– Пять с половиной минут, мой генерал! Через тридцать секунд установлю прямую связь между тобой и Зарандой!

Неторопливым шагом я прошел через зал, направляясь в президиум. В зале наступила мертва тишина, все движение в нем мгновенно прекратилось! Я же продолжал шагать, размышляя, стрелять или не стрелять?! Подойдя к президиуму я спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Ну, а ты, что здесь делаешь?

Это я его пригласил!
– Старик Мовсар попытался взять инициативу в свои руки.

– Зря ты это сделал, - сказал я, - без него мы бы обошлись без стрельбы!

Уже стоя у стола президиума, я повторил свой вопрос, на этот раз обращаясь к Фоме Иерихонскому:

– Ну, а ты, что здесь делаешь? Почему ты меня предал? Почему дал показания, из-за тебя погибла моя Ольга! Ты же сам мне говорил, что друзей не предают! Почему же ты тогда меня и ее предал?

Вся Россия услышала о смерти Ката, но никто не знал, что рядом с ним в тот момент умерла и его любовь! Ольга не была его официальной женой, но они любили друг друга. В тот вечер Кат решил переночевать на ее квартире в Медведково, пятеро наемных убийц с автоматами, взорвав дверь ее квартиры, изрешетили их обоих из автоматов. Ольга была на девятом месяце беременности, по сути дела, произошло убийство троих, двух взрослых и не рожденной девочки! Пятеро исполнителей чужой воли давно уже покоятся в могиле, недавно умер их бригадира. За его ошибку, он не должен был принимать этого заказа, поплатилась вся его бригада! Сейчас передо мной сидел предатель, кто предал своего близкого друга. За тридцать серебряников он отправил на тот свет молодую женщину с не рожденной дочерью!

– Мне приказали!
– Поспешил ответить Фома Иерихонский.

В этот момент за стенами ресторана послышался рев двигателей вертолетов, приземлявшихся на автомобильную стоянку ресторана. В зале мало кто обратил внимание на то, что сейчас происходило за стенами ресторана

– Кто приказал?

Дрожащая рука Фомы потянулась вправо, но это ее движение было прервано пистолетным выстрелом. Стрелял сам старик Мовсар, из дула автоматического пистолета Браунинга все еще потягивало дымком! После выстрела старик поднялся на ноги, смело посматривая в зал он пафосно провозгласил:

– Как видишь, Кат, своими собственными руками я восстановил попранную справедливость!
– После этих слов он поднял руку с Браунингом, прицелился мне в лицо и проговорил!
– Но настала пора и тебе уйти из жизни! Слишком уж ты оказался беспокойным человеком!

Раздался знакомый выстрел, стреляли не из Браунинга, а из пистолета ТТ. Я даже не стал оборачиваться, чтобы увидеть стрелка. Это Михаил Михайлович Кучков решил мою проблему! В тот момент я широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как громоздкое тело старика Мовсара падало прямо на стол президиума. После этого выстрела Кат мог спокойно поиться в земле, все его предатели и недоброжелатели прекратили свое существование! Но русская мафия бессмертна, если сейчас я не возьму ее в руки, то она сама найдет нового лидера! Я обернулся к залу и спокойным голосом произнес:

– Уважаемые господа уголовники и авторитеты, прошу вас оставаться на своих местах. Сейчас моя охрана очистит зал от вооруженных людей и журналистов, после чего мы продолжим наше заседание!

Кузьма Хованский, все это время он простоял, вытаращив глаза от удивления, попытался достать свой АПС. Но появившаяся в дверях толстозадая капрал Мириам Лабиб, так ловко поддала ему ногой под зад, что Кузьма полетел в одну сторону, а его пистолет - в другую. Быки, бойцы его бригады повели себя аналогично своему бригадиру. Сначала они распрощались со своим оружием, а затем были сами пленены и повязаны на цепочку, образовав колонну пленных.

Черные перья капитана Заранды Хан работали быстро и эффективно. Если с быками Владивостокской бригады они обошлись предельно грубо, то с журналистами - предельно вежливо! Все камеры собрали и выложили в один ряд, членов съемочной группы поставили на колени, а руками им приказали держаться за шею. Корреспондентов газет согнали в кучу.

– Как поступим с журналистами?
– Поинтересовался я у присутствующих в зале авторитетов и предпринимателей.

Зал безмолвствовал!

– Ну, что ж, молчание выражает знак согласия!
– Подтвердил я мнение зала.
– Охрана отведите их в ресторан, там их накормите хорошим завтраком. Организуйте им прямую телевизионную трансляцию прямо из зала заседания. Интервью вы можете брать, - сказал я, обращаясь к журналистам, - после того, как завершится наше заседание и участники совещания пройдут к вам в зал.!

Пока черные перья выполняли мое первое распоряжение, прошло несколько минут.

– Сейчас мы рассмотрим вопрос по качеству организации охраны нашего заседания! Думаю, что вы не будете возражать, если мы признаем, что бригады Кузи Хованского с охраной нашего заседания не справилась! В этой связи я предлагаю Кузьму Хованского и членов его бригады наказать! Если ли у кого другие предложения?

Зал безмолвствовал!

– Ну, что ж, молчание - это знак согласия! В таком случае дадим им год каторжных работ. Охрана, вывести наказуемых из помещения, вертолетом отправить на каторжные работы в наш базовый лагерь! Пусть они поработают в бригаде Степана Рукомойникова на его перестройке!