Чтение онлайн

Профессионально составив свои автоматы по три единицы в оружейную пирамидку, эти пакистанцы с одного места на другое перетаскивали камни. Они, видимо, строили подобие блокпоста со шлагбаумом, который в полной боевой готовности и в боевой раскраске лежал на некотором отдалении от строительной площадки. Но каменных тумб для шлагбаума эти пакистанцы пока еще не успели натаскать и уложить в тумбы.

Свой Урал-375 Пузырь подвел к самой стройке и эдак так аккуратненько посигналил своим клаксоном, словно хотел сказать, эй, мужики, дайте проехать! Пакистанцы же, подобно муравьям, продолжали трудиться. Они отходили немного в сторону, из груды только что привезенного камня брали по небольшому камешку и, пыжась, тащили его в такую же груду булыжника, но которая почему-то сваливалась прямо посередине дороги. Вдруг внутри меня родилось понимание тех целей и задач, которые неизвестные нам работодатели поставили перед этими пакистанскими охранниками, построить блокпост, чтобы перекрыть нам выезд из аэропорта. Я постарался, чтобы это понимание ситуации достигло бы сознания и нашего командира, Полковника! На что тот в ответ зло фыркнул и мысленно произнес:

– В принципе, ты прав, Майор! Но этим они нас не остановят! Пузырь, крути баранку и продолжай двигаться вперед! Только случайно не передави насмерть всех этих хмырей!

Оба наши грузовика снизили скорость до минимальной, далее они двигались больше накатом, аккуратно объезжая или переезжая груды булыжника, сваленного на землю. Я собственными глазами наблюдал за тем, как хитро и себе на уме улыбались эти пакистанские крестьяне. Они мгновенно догадались о том, что, как только мы уедем, то от них уже не потребуют устанавливать этот никому не нужный шлагбаум. А деньги за работу они уже получили!

Мы же, проехав ворота аэропорта, вдруг неожиданно для себя оказались на не очень-то широкой городской улице Пешавара, этого старинного восточного города. Эта улица была заполнена множество людей, огромным числом древних автомобилей, удивительно раскрашенных автобусов и грузовиков. Пока наша колонна из двух грузовиков двигалась на малой скорости, так в промежуток между первым и вторым Уралом неожиданно влез рикша.

Велосипедист, мужчина средних лет с пуштунскими усами и бородой тяжело крутил педали велосипеда, а в его коляске сидела девчонка в хиджабе. Но хиджаб на его голову был накинут таким образом, что было видно лицо этой молодой женщины. Через маленькое зеркальце эта пакистанская Барби что-то рассматривала на своем носики, одновременно успевая постреливать красивыми глазками по сторонам. Минуты две я выпученными от удивления глазами пялился на эту пару. До меня не доходило понимание того, что этот мужик на велосипеде и есть самый обыкновенный рикша, которыми были заполнены улицы и площади азиатских городов. Пузырь попытался бампером своего грузовика выдавить из нашей колонны этого рикшу, а парни в кузове привстали на ноги, чтобы лучше рассмотреть пакистанскую прелестницу.

Я вдруг почувствовал, что пакистанский город Пешавар как-то преобразился, ожил. Он начал тянуть, притягивать к себе не только одни мои глаза, но и глаза моих товарищей. Мне стали нравиться эти бесконечные толпы мужчин, прогуливавшиеся по улице. Сколько я потом не всматривался в пешеходов, но среди них женщины практически отсутствовали. Пешавар был городом мужчин и для мужчин. На тротуарах теснились бесконечные забегаловки, в которых, как я понимал, можно было позавтракать, пообедать и поужинать за не очень дорого. Мимо нашей колонны проехал городской автобус, который был раскрашен таким образом, что нормальный человек не понял бы темы, что значила эта раскраска. Но автобус в этой окраске приобрел такие черты, что от него нельзя было глаз оторвать.

– Очень похоже на то, что пакистанцы все свое время проводят на улицах города. Но здания в этом Пешаваре уже давно следовало бы отремонтировать. В большинстве своем они выглядели полуразрушенными. Внешних стен этих зданий никогда не касалась рука ремонтника или маляра.
– Задумчиво и мысленно произнес кто-то из наших парней.

Хотя я еще ни разу не был в Азии, не посещал восточных городов, но я был полностью согласен с этой мыслью. Здания по обеим сторонам улицы не просто требовали ремонта, они уже начали разваливаться. Но, если судить по занавескам в окнах, то в них все еще продолжали жить люди, пакистанцы. Меня прямо-таки восхищало то количество велосипедистов и водителей мотороллеров, скутеров, которые на высоких скоростях разъезжали по улице, совершенно не соблюдая правил дорожного движения. Сколько бы времени я не всматривался в городские пейзажи этого пакистанского Пешавар, то, не смотря на окружающую нас нищету, нужду и разруху, город мне все более и более нравился.

– Майор, ты чем там сейчас занят?
– Вдруг поинтересовался Полковник, вызывая по мысленному каналу.

– Да, вот привыкаю к Пакистану, к внешнему виду пакистанцев!

– Да, они колоритные люди и неплохие ребята! Но, к сожалению, как говорится, пакистанцы нам не друзья! И вряд ли когда-либо такими друзьями станут в ближайшем будущем! Поэтому они не будут нам помогать в выполнении нашего боевого задания! Ну, а мы должны полагаться на самих себя, на свои контакты в этой стране! Ну да, ладно, через пятнадцать минут мы должны встретиться с нашим проводником, а затем постараемся, как можно быстрее, покинуть этот город. По Национальному шоссе мы отправимся на Джелалабад. Сейчас Пешавар для наших грузовиков Уралов-375 - это настоящая каменная ловушка. Любую улицу перегороди баррикадой, две-три гранаты в руки, через минуту оба наши грузовика сгорят к божьей матери! А мы пока своего оружия даже в руки взять не можем

– Согласен, Полковник! Единственное, что нам остается, так это увеличить скорость обоих грузовиков, но мы должны передвигаться без каких-либо ДТП, а то пакистанская дорожная полиция на наших штрафных долларах попросту обогатится! Да и нам нужно, как можно быстрее, покинуть этот многомиллионный город. За городской чертой мы получим право ношения любое оружие.

Вскоре Полковник подтвердил, что он нашел и встретился с нашим проводником!

Наш грузовик из-за толкучки на улицах немного отстал, поэтому я не видел, как проходила сама встреча. Но посредством глаз Полковника я внимательно рассмотрел лицо этого пакистанца. В глаза мне сразу же бросились его большие и ярко-красные губы, орлиный нос с горбинкой, настороженные карие глаза горца. То, что проводник не горожанин мне очень понравилось! Но не понравилось то, как на нем сидел тюрбан. Полковник нарушил ход моих мыслей словами:

– Майор, хватит из себя строить опытного кегебешника, ты им не был и никогда не станешь! Этот переводчик теперь с нами и он от нас никуда не уйдет, не спрячется. Меня удивило то, Майор, что он неплохо разговаривает на пушту, урду, фарси, английском и русском языках. Этому можно только удивляться, так как этот парень имеет образования в два класса сельской школы, а на всех языках чешет без запинки и его неплохо понимают.

На улице Шаха Дархана мы догнали свой первый грузовик Урал-375, встали к нему в хвост. Уже вместе доехали до перекрестка, а там повернули налево. Далее поехали по Базарной улице, которая и вывела нас к Первому Национальному шоссе. На самой окраине Пешавара мы по мосту пересекли железнодорожные пути, чтобы вскоре оказаться на одном из пригородных шоссе.

Только, пожалуйста, не подумайте, что когда грязную, с почти полностью выбитым асфальтом дорогу я называю шоссе, то эта дорога сразу превращается в шикарное пятиполосное современное шоссе! За это время поездки по городу я с уверенностью говорю о том, что магия существует в Пакистане, что она развивается и набирает силу в этой азиатской стране, но, к сожалению, эта совершенно пакистанская магия никакого отношения не имеет к автомагистралям. Они, как были грязными проселочными дорогами, так ими и оставались, правда, время от времени изменялась выбитость асфальта у этой или той дороги. Именно поэтому, планируя эту операцию, мы единодушно решили нашу поездку по пакистанским и афганским дорогам доверить советским грузовикам, всепроходимым Уралам-375.

Очень оба грузовика осторожно съехали с полотна пригородного шоссе, по каменному склону подъехали к горной речке. Там мы остановились на пятнадцать минут для того, чтобы вооружить бойцов своей группы. Пока Фельдфебель и Пас занимались оружием, они по одному вскрывали контейнеры, вручали личное оружие бойцам группы, я же с Полковником занялся Проводником. Чтобы случайно не получить лишней для себя по нему информации, я сразу же блокировал доступ к его головному мозгу. Этот пакистанец теперь мог сам контролировать доступ к своему мозгу, кому разрешать, а кому запрещать такой интимный доступ. Заодно, я научил Проводника азам науки телепатии, теперь он понимал мысленную речь, сам мог формировать мыслеобразы, адресно передавая их на расстояние.

Фельдфебель быстренько переодел нашего Проводника в темно-синий комбинезон, вручил ему АКСМ с тремя рожками патроном и всякую другую утварь спецназа. В одно мгновение этот пакистанец потерял свое пуштунское обличье, превратившись в еще одного члена нашей спецгруппы. Тем временем Пас с двумя помощникам на кабинах наших Уралов останавливал крупнокалиберный пулемет ДШК и автоматический станковый гранатомет "Пламя", АГС17.

Мы уже рассаживались по грузовикам, когда на пригородном шоссе показалась полицейская машина. Увидев наши советские Уралы, пакистанцы решили продемонстрировать свою решительность. Они включили сирену и мигалки полицейской машины, решительно поехали в нашем направлении, надеясь поживиться, свежей кровью и американскими долларами.