Чтение онлайн

Я немного исцелился от моих предыдущих побоев, лишь плечо все еще болит адски. И я определенно уверен теперь, что он сознательно бил не в полную силу. Я добрался до внедорожника Максима самостоятельно, и был довольно горд этим достижением.

Брат Софии следовал за нами, но не произнес ни слова, что меня вполне устраивало. Я предположил, что он, должно быть, очень похож на своего отца.

На парковке нас ждал Рустам, небрежно облокотившись на свою машину. София упомянула, что он ей, как родной дядя. Что ж, вся мужская половина семейства в сборе. Что бы это могло значить? Вряд ли, чаепитие в теплом семейном кругу.

Рустам тоже молчал, лишь бросил на меня один короткий взгляд, качая головой. Какое совпадение, я немногословен, они немногословны. При других обстоятельствах мы могли бы стать отличной командой!

Мы ехали в течение нескольких часов. Я не обращал внимания, куда мы едем, потому что, честно говоря, это был первый раз за неделю, когда я вышел на воздух, и с непривычки от яркого солнца у меня разболелась голова.

Наконец, я чувствую, как внедорожник медленно останавливается. Наверное, я наполовину спал, потому что звук открывающейся водительской двери заставляет меня вздрогнуть. Медленно оглядываюсь вокруг, щурясь от солнца, и хмурюсь.

Мы на заправке, она смутно мне знакома, хотя думаю, это не имеет значения. Полагаю, Максу просто нужно заправиться. В боковом зеркале вижу, как за нами подъезжают еще две машины и два мотоцикла. Похоже, он привел с нами всех своих людей.

Мне приходит в голову мысль, что он позволил мне исцелиться только для того, чтобы убить.

А я ведь действительно думал, что обладаю здравым смыслом, и даже считал себя чертовски умным. Но, оказывается, совсем не умно недооценивать мужчину, с чей дочерью ты спишь.

— Выходи, — гремит отец Софии надо мной, рывком открывая дверь.

— Мне как раз нужно было отлить, — бормочу, делая вид, что у меня есть выбор. Не без труда вылезаю из машины. Мне удается сделать это, не падая на колени, и я мысленно поздравляю себя с этим.

— На твоем месте я бы воздержался от разговоров о твоем члене. Я все еще думаю, что должен отрезать его, — рявкает Макс, гнев густеет в каждом его слове.

Определенно, я недооценил этого человека.

Я начинаю идти, думая, что мы направляемся в туалет, когда он без предупреждения выбивает почву у меня из под ног. Я снова неправильно понял его намерения и не был готов к этому. Если у меня есть хоть какая-то надежда выбраться из этого бардака живым, мне нужно научиться уделять больше внимания его словам и интонациям.

— Черт, — со стоном падаю на бетонную землю.

Когда поднимаю глаза, Максим, его сын, а также Рустам с Никитой стоят вокруг меня.

— Какого хрена? — рычу я, устав от всей этой ерунды. Если этот мудак собирается убить меня, он должен уже сделать это, иначе я собираюсь прикончить его первым, и это, вероятно, то, чего София никогда мне не простит.

— Это место кажется тебе знакомым? — спрашивает подозрительно спокойным голосом Максим.

Я оглядываюсь вокруг и мой мозг медленно обрабатывает информацию.

— Это чертова заправка, — раздраженно огрызаюсь, глядя на него снизу вверх. Он подходит ближе и нависает надо мной темной фигурой на фоне ярко-голубого неба.

О, да, отлично! По крайней мере, в таком положении он загораживает ослепляющее меня солнце. Видимо, я из тех, кто всегда утверждает, что стакан на половину полон. Но что-то мне подсказывает, что мой природный оптимизм не поможет мне сейчас.

— Посмотри еще раз! Может быть, тебе нужно что-то, чтобы освежить свою память? Может быть, мне следует снова достать цепь и приковать тебя ею к рулю, как ты сделал это с моей дочерью? Как думаешь? — вскипает он.

Черт. Ладно, теперь я узнаю эту заправку. Мы находимся на том же самом месте, где я припарковался в тот вечер.

Это здесь он собирается убить меня?

Что ж, я даже могу это как-то уважать. Я хотел бы найти причины ненавидеть его за то, что он делает, но в глубине души понимаю его.

У меня никогда не было детей, но я думаю, что если бы они у меня были, я был бы очень похож на отца Софии. Тщетно пытаюсь понять, как мне из этого выпутаться.

Со стороны может показаться, что я спокоен и смирился, но на самом деле я не хочу умирать. Я только недавно начал жить по-настоящему, когда встретил Софию, и уверен, что не хочу сдаваться без боя.

— Ну, так что? — рычит Максим. — Эта куча опилок, что у тебя в голове вместо мозгов, еще ничего не собрала воедино?

— Да, я знаю, где нахожусь, — признаю я хриплым голосом. — В какую извращенную игру ты играешь? Давай уже разберемся как мужик с мужиком.

— Только есть одна проблема. Я не вижу здесь мужика, — он пинает меня в бок ботинком и определенно попадает в цель, ударяя по ребрам и причиняя сильную боль. У меня перехватывает дыхание. Я вздрагиваю, но делаю все возможное, чтобы не свернуться калачиком в позе эмбриона, как хотелось бы.

— Да пошел ты, — мой голос звучит жалко, даже для моих собственных ушей.

— Ты оставил мою дочь в машине одну. Ты оставил ее прикованной к рулю в машине с опущенными стеклами. Ты оставил ее одну и беззащитную, и ты хочешь, чтобы я поверил, что ты заботишься о ней?

— С ней все было в порядке. Я ушел всего на пару минут, — рычу я, разозленный тем, на что он намекает.

София моя. Я защищаю ее и уверен, что буду следить за ней внимательнее, чем он. Он даже не знал, что я трусь около нее. Когда у нас с Софией будут дети, можете быть уверены, подобного не случится.

Я снова получаю удар ногой. На этот раз меня пинает ее брат. И если не ошибаюсь, он пинает намного сильнее, чем его отец. Я хриплю и кашляю, затем подтягиваюсь, чтобы сесть. Я не собираюсь просто лежать здесь и становиться их боксерской грушей.

Максим хватает меня за волосы, одергивая мою голову назад. Он вытаскивает пистолет и приставляет дуло к моему виску. Пытаюсь оглядеться, но кругом жутко тихо. Здесь никого нет. Как такое возможно?

— Ты оставил ее одну на восемь минут и двадцать пять секунд, ублюдок. Мне понадобится всего три секунды, чтобы разбрызгать твои мозги по земле. Вот так просто. Ты же оставил мою дочь на восемь минут и двадцать пять секунд. Ты знаешь, что могло случиться с ней за это время?

Он собирается пристрелить меня здесь, и я мало что могу сделать, чтобы остановить это. Уж точно я не буду умолять его сохранить мне жизнь.

— Она была в порядке. Я не спускал с нее глаз.

— Ты не спускал с нее глаз, — повторяет он за мной. — Ты не спускал с нее глаз, — на этот раз он почти смеется над этими словами, но гнев на его лице не вызывает у меня сомнений в его истинном настроении.

— Ты присматривал за ней, когда она потянулась к бардачку и скривилась от боли, которую причинил ей наручник? Ты смотрел, когда она одолжила у проходящей мимо девушки телефон, чтобы позвонить мне и умолять сохранить твою жалкую жизнь?