Чтение онлайн

– Это еще не все! – загадочным голосом сказал он и поднял вверх указательный палец. – У меня есть еще одно место для банки! – сказал он и защелкнул «Фастмувер» в устройство, находящееся на противоположной от оружейного кронштейна стороне ранца. – Сюда, – Маркус показал на устройство на ранце, – роботы-воины всегда вставляли запасной энергетический цилиндр. Он был им необходим на случай повреждения своего, находящегося в груди, или когда кончалась энергия в оружии. Это оружие потребляет безумно много энергии. Вообще, наши воины носили всего два запасных цилиндра: один был на ранце, а второй висел на ремне через плечо для быстрой перезагрузки. Если повреждался цилиндр в груди, у нас было пять минут, чтобы его поменять. То есть мы сами можем это делать.

– А что будет, если ты не успеешь перезагрузить свой цилиндр? – спросил Денни, обращаясь к Маркусу.

– Что будет?! Вспомни, каким ты меня нашел в бункере! – весело подмигнув, ответил ему робот. – Ладно, – сказал Маркус, стараясь сменить тему, – я чувствую, что нам придется еще раз встретиться с СиДжи. Он просто так не отступит, и ты видел, что его невозможно остановить, – сказал маленький боец, посмотрев на Денни, и стал по очереди открывать свои емкости с гранулами.

Он высыпал на ладонь достаточно большое количество прозрачных гранул и одну за другой принял их.

– Зачем тебе столько? – удивленно спросил мальчик.

– Я не воин, я такой же, как ты, можно сказать, ребенок. Мой корпус делали совсем из другого материала, нежели корпуса настоящих роботов-воинов типа моего отца. Даже и это ему не помогло. Его корпус оказался не настолько прочный, чтобы устоять перед силой СиДжи. А мой не выдержит даже силу вашего оружия. А эти белые гранулы нужны мне для регенерации бионачинки. Я не исключаю, что в меня может попасть несколько пуль от М60, который с собой таскает СиДжи, – сказал робот и завернул защитный колпачок на емкость с прозрачными гранулами.

Далее он достал из остальных шести емкостей, каждая из которых имела свой цвет, по несколько гранул и тоже их принял. Его внезапно остановил вопрос Денни:

– Расскажи мне все же про своего отца. Что с ним случилось?

После этого вопроса оба замолчали. Но через пару секунд Маркус заговорил первым.

– Хорошо, садись, у нас еще есть час до отключения модуля ввода данных в бункере. Нам же надо о чем-то с тобой все это время разговаривать, – сказал робот, и они оба сели на прохладный пол, облокотившись на стеллаж с «Фастмувером». – После того, как обломок планеты упал в океан, нас стало сильно трясти. Было ощущение, что земля уходит из-под ног. В бункере стоял такой гул и скрежет, что не выдерживали датчики звука в голове, выдавая сплошной свист. Я не знал, куда деваться. Это продолжалось несколько недель, пока наш материк не опустился под воду. Выход на поверхность обвалился, в стенах операторской комнаты начали появляться гигантские трещины, и тут же мгновенно сработала система защиты, заливая все повреждения в подземном строении жидким гранитом. К тому же шлюзовые ворота оказались заблокированными, они должны были открываться исключительно при военной угрозе для вывода на поверхность роботов-солдат с летательными аппаратами. Соответственно, шлюзы мог открыть только ключ Первого приоритета, ну и поэтому мы с отцом уже не могли выйти наружу, оказавшись замурованными в бункере.

– Но ведь рабочие пробили в стене тоннеля дыру, а она так и осталась ничем не заделанной? – удивленно спросил мальчик, посмотрев на Маркуса.

– Система защиты устроена так, что гранит заливает повреждения только во внешних стенах подземелья, это нужно для того, чтобы бункер не залило водой или еще чем-либо. А эта стена, которую разрушили ваши рабочие, находится внутри помещения, это что-то вроде перегородки между тоннелем и залом с экспонатами, и она не является стратегически важной, – попытался доходчиво объяснить Маркус смотрящему на него Денни. – Так вот, – сказал маленький робот и продолжил свой рассказ дальше. – Несмотря на то, что из подземелья мы уже не могли выйти на поверхность, отец продолжал нести вахту и следил за работоспособностью модуля ввода данных. В бункере нас осталось всего трое: я, мой отец и этот злополучный робот-охранник. Но он безжизненно стоял при выходе из комнаты. И мы просто на него не обращали внимания. СиДжи должен был включаться только при явной угрозе и включал его модуль ввода данных автоматически. Шли годы. Отец следил за модулем, а я развлекался в летном симуляторе, но он, к сожалению, уже не работает, там давно закончилась энергия во встроенном энергетическом цилиндре. Я думаю, за тысячелетия я стал профессионалом в искусстве пилотирования! – сказал Маркус и рассмеялся. – Ты видел этот симулятор, я ходил туда за боевым ранцем.

– А что это за огромный аппарат, похожий на клопа? – спросил Денни у робота.

– Ооо! Это боевой летательный аппарат! Как раз на его модели я и обучался, – ответил Маркус. – В нем тоже встроенный энергетический цилиндр. Вполне возможно, что он может сейчас летать, потому что этого, как ты его называешь, «клопа», не включали с момента установки в зале. Это была последняя версия снятых с вооружения летательных аппаратов. И там уже вместо заменяемых энергетических цилиндров стояли встроенные. После этих аппаратов пошли уже новые, которыми вооружили роботов-солдат и которые находятся с СиЭс в бункерах, по всей территории затонувшего материка. Ладно, слушай дальше, – продолжил маленький робот. – Шли столетия, наши энергетические цилиндры пустели. Отец взломал комнату с неприкосновенным запасом, ключ от которой унес с собой его начальник. Запас цилиндров в НЗ тоже пустел, ведь помимо меня с отцом приходилось «кормить» еще и модуль ввода данных. Он был вдвое прожорливей, но отец не имел права отключать его. У отца не было такого приказа. Ведь наш модуль был связан с Лунным модулем управления, через который осуществлялось командование СиЭс – кибернетическими солдатами, ждущими свой час в бункерах под землей. В любой момент могли вернуться наши люди, и если бы наш модуль ввода данных оказался отключен, то у моего отца были бы огромные проблемы. Пролетело несколько тысячелетий, как один миг. Никто за нами не пришел, а в комнате неприкосновенного запаса осталось три энергетических цилиндра. Первым, кто попросил замены, был, конечно же, наш модуль. После этого отец позвал меня на серьезный разговор. Мы сели, он долго смотрел мне в глаза. Затем заговорил: «Знаешь, сын, может настать такой момент, что ты должен будешь беспрекословно выполнить мои просьбы. Обещай мне это». Я не понял, о чем он говорит, но дал ему свое обещание. «И еще, – сказал он, – подготовь себе место в летном симуляторе, проверь люки и замки. Может произойти такое, что тебе придется долгое время провести в нем. А сейчас забудь про все это и иди развлекайся».

Прошло примерно лет 250 после того, как мы с отцом загрузили себе последние цилиндры, и настал тот день, о котором он мне так серьезно говорил. Как-то отец подозвал меня к модулю ввода данных. Я хорошо разбирался в нем и сам умел с ним обращаться. Огромное количество свободного времени и профессионализм отца помогли мне в этом. Я увидел, что индикатор, находящийся на панели модуля, мигает, что означало: ему необходима замена энергетического цилиндра. «Отец, ведь у нас нет больше цилиндров, мы последние загрузили себе», – тогда я с удивлением сказал ему. «Помнишь, о чем я тебя просил раньше и ты мне обещал это выполнить? Этот момент настал», – дрожащим голосом сказал отец. У меня возникло ощущение, что он со мной прощается. Это ощущение появлялось всегда, когда я уезжал домой и он меня не мог долго видеть. Отец подтолкнул меня рукой в сторону выхода в зал с экспонатами. Я послушно пошел к летному симулятору. Не доходя до него несколько шагов, я услышал какую-то возню в комнате. Эти звуки гулко отдавались в стенах зала. Любопытство перебороло данное отцу обещание, и я тихо подкрался к двери в операторскую комнату. Передо мной открылась страшная картина. Ведь я не был подготовлен ни к каким боевым действиям, даже несмотря на то, что отец давно вживил мне свой электронный чип воина. С помощью него я так хорошо и научился владеть летательным аппаратом, а вот драться я никогда не любил и не умел.

За дверью шел бой между отцом и внезапно ожившим СиДжи. Я не понимал, что происходит. Зачем это все, и каким образом робот-охранник ожил, ведь никакой угрозы для модуля ввода данных не было. Отец и робот обменивались ударами. Кулаки СиДжи с силой врезались в щитки моего отца, от чего у него оставались огромные вмятины. От мощных ударов отца на теле робота-охранника не было и следа, или просто черный комбинезон скрывал повреждения. СиДжи периодически цеплялся пальцами за крышку энергоприемника отца, но тот ударами его отталкивал. С силой размахнувшись и ударив в очередной раз, он опрокинул робота-охранника, и тот упал прямо рядом с тем местом, где я спрятался. Нас отделял только дверной проем между залом и операторской комнатой. На секунду я ощутил на себе его безжизненный взгляд. Этот взгляд не выражал никаких эмоций. СиДжи, увидев меня, вскочил и ринулся вперед, пытаясь схватить. Его остановила подножка отца. Отец кричал мне: «Беги отсюда немедленно!» Ватными от ужаса ногами я несся без оглядки в сторону симулятора и там, наспех закрывшись, забился под пульт управления.

Не помню, как долго я так сидел, но через какое-то время, успокоившись, встал, осторожно подошел к люку и прислушался. За обшивкой симулятора все было тихо, и, постояв так немного, я потихоньку открыл люк. Он медленно опустился, после чего я с опаской выглянул наружу. Вокруг была полная тишина. Не спеша, подкравшись к двери в аппаратную, я заглянул внутрь. В углу, как и прежде, стоял СиДжи. Модуль все так же предательски мигал своими разноцветными лампочками, индикатор энергии показывал почти полную загрузку. Но на полу у стены… Прости, я не могу это вспоминать, – опустив голову, с отчаяньем в голосе, сказал Маркус, обращаясь к Денни.

Денни ему ничего не ответил. Потом, через какое-то время, все же сказал:

– Я понимаю. Я все видел тогда в бункере.

После этого кибернетический подросток и восьмилетний мальчуган, два приемных ребенка, несколько минут сидели молча. Денни в руках мял пустую банку «Фастмувера», и звук сминаемой банки разносился по огромному торговому залу, отражаясь от стен и многократно усиливаясь. Внезапно Маркус продолжил:

– Я убежал из операторской и снова закрылся в летном симуляторе. Я не хотел оттуда вообще никогда выходить. Сначала я потерял свой дом из-за этого дурацкого обломка планеты, а потом еще и отца потерял. Вы, люди, правильно говорите: «время лечит». Спустя несколько месяцев я стал медленно приходить в себя. Начал анализировать ситуацию, как это могло произойти. Но чтобы полностью понять случившееся, я должен был влезть в программу робота-охранника. С трудом найдя в себе силы, я вошел в операторскую. За эти месяцы, проведенные в собственноручном заточении в симуляторе, в комнате ничего не изменилось. СиДжи продолжал стоять на своем месте, и с модулем ввода данных за это время тоже ничего не произошло. Чтобы войти в программу робота-охранника, мне надо было воспользоваться ключом авторизации, висевшим на шее отца. Я не знал, как мне быть, ведь я даже не мог посмотреть в его сторону. Но для меня важнее всего было тогда узнать правду, и я собрал все свои силы и подошел к безмолвно лежащему отцу. Сняв с его шеи ключ и еще раз с ним попрощавшись, я встал к операторскому месту. Мне было несложно найти файл с информацией о СиДжи. В описании робота-охранника говорилось кратко о его технических характеристиках. Ничего о полномочиях не упоминалось. Невероятно сложно было внедриться в программу его управления. Она первым делом затребовала авторизации. Я ввел ключ, после чего программа потребовала ввод пароля. Пришлось перебрать в мозгу все комбинации знаков, которые когда-то вводил в модуль начальник моего отца. У меня было две попытки. Я не стал гадать и ввел первое вспомнившееся мне сочетание. Модуль выдал отказ. Оставалась всего одна попытка, и если бы она оказалась неудачной, то модуль бы заблокировался, и я уже никогда бы не узнал, что произошло в операторской комнате.

Внезапно я вспомнил о боевом ранце, слетевшем с выставочного постамента от удара в Землю обломка планеты и валявшемся в проходе зала. Быстро сбегав за ним, я принялся проверять содержимое емкостей внутри него. Все они были плотно запечатаны, соответственно, я спокойно мог ими пользоваться. Я взял желтую гранулу, которую надо было принимать в сложной, безвыходной ситуации. Она активизировала часть мозга, отвечающую за память и логику. Через мгновение после приема мне вспомнился случай, когда отец делал плановую проверку систем безопасности, в том числе проверку работоспособности СиДжи и комбинацию знаков, которую он тогда вводил в модуль. Как оказалось, было все очень просто. Нужно было войти в программу системы безопасности помещения, подтвердив свой вход ключом авторизации. Далее, немного побегав по файлам, я нашел опять то же самое описание робота-охранника, только в нем появилась дополнительная папка с полномочиями. Я беглым взглядом пробежался по стандартным обязанностям СиДжи и в конце списка наткнулся на перечень особых полномочий этого робота. После каждого пункта мигала надпись, говорившая о запрете изменения полномочий робота-охранника при использовании моего ключа авторизации. Модуль запрашивал ключ авторизации Первого приоритета. Прочитав все внимательно, я добрался до очень интересной папки. Она называлась «Полномочия робота-охранника в случае чрезвычайной ситуации». Открыв эту папку, я увидел два пункта. Первый – это использование разрушающего режима оружия. Второй пункт обязывал робота поддерживать работоспособность модуля ввода данных. В список этих обязанностей входила добыча энергетического цилиндра при отсутствии запасного на складе и замены его в модуле. К списку был приложен перечень устройств и механизмов, использующих сменный энергетический цилиндр. В этом перечне была и модель робота-воина, к которой принадлежал мой отец. Но в самом конце списка я увидел код модели устройства, который знак в знак совпадал с кодом, выбитым на моем корпусе. Я должен был стать следующей жертвой робота-охранника. Тут мне стало как-то не по себе.