Чтение онлайн

— И кто эти — все?

— В книжках написано.

— Тебе следует поменьше читать не те книги, — мягко ответил профессор, — Марс не просто так открывает нам путь. Значит, это зачем-то нужно.

— А я думала аномалии — побочный эффект работы телепортов.

— Это лишь одна из теорий.

— Зато самая правдоподобная.

— Телепорты работают уже сотни лет, а аномалии появились сравнительно недавно, — возразил Ффо.

— Ну... не знаю... Может, какая-нибудь там критическая масса набиралась все это время, — стояла на своем Медея, — В конце концов, пространство и время тесно связаны. Нельзя порвать ткань бытия в надежде, что не будет никаких последствий.

Как-то очень пристально взглянув на гостью, Ффо начал гладить свою почти рыжую бороду. В этот самый момент он осознал, что с Медеей будет все несколько сложнее, чем он ожидал.

В пылу рассуждений девушка совсем забылась, таская печенье один за другим. Когда Медея очнулась и осознала, что причитающаяся профессору доля торта уже давно съедена, она испытала невольный стыд. Поэтому украдкой задвинула пустую тарелку за плетеную корзинку в надежде, что профессор Ффо ничего не заметит. Кроме того, старалась быстро дожевать печенье. Ведь говорить с набитым ртом, как известно, неприлично.

— А ты девушка упрямая, я погляжу, — сощурился Анноэф.

— Папа всегда говорил, что любые наши поступки оставляют отпечатки на судьбах других людей. И чаще всего эти отпечатки — раны.

— Твой отец был мудрым человеком, — по-доброму усмехнулся Ффо, — Но не нужно лишний раз волноваться попусту. У судьбы свои методы.

— Вы про парадокс Хирш?

— Временники всегда придерживались классической теории параллельных реальностей, — профессор встал из-за стола и повернулся к девушке спиной, — с каждым нашим решением их становится все больше. И чем выше интеллект, тем сложнее просчитать будущее. Мир без человека — предсказуемый мир. Хотя, все зависит от восприятия смотрящего. Но что такое мир без этого самого смотрящего, так?

— Может быть... — пожала плечами Медея, — Я все время слышу, что время — жесткая величина.

— Если быть точнее, то события во времени. Сознание в момент каждого нашего поступка выбирает свою судьбу. Перемещается в ту реальность, на котором сделало акцент. Ее мы называем ведущей, — Ффо сцепил руки за спиной и резко повернулся, — и если вернуться в прошлое и сместить акценты, то это должно повлиять и на ведущую реальность. В некоторых случаях — глобально. Вот только этого не происходит. Парадокс Хирш. Время — жесткая величина.

— Я, конечно, не очень хорошо понимаю физику, — замялась девушка, — но разве это не прямое следствие интерпретации Эверетта?

— Так и есть, — заинтересованно взглянул на нее профессор, — но если только брать ее базовые принципы. В этой области не так уж и много работ... И основная часть из них возникла уже после изобретения телепортов.

— Когда мир столкнулся лицом к лицу с параллельными реальностями. В книжках об этом тоже написано.

— Трудные были времена... Одни искали закрыть двери в иной мир, другие с тем же остервенением пытались их остановить. Иной мир пугал, и многие боялись сделать только хуже. Впрочем, не безосновательно.

— Но ведь благодаря этим работами появились стабилизаторы.

— Оно того не стоило.

Взгляд собеседника на мгновение погрустнел, но профессор сразу же взял себя в руки. Ффо никогда не позволял фантомам давно ушедших лет овладевать своим настроением:

— Все усложняется тем, что перемещается физическое тело, а не сознание. Увы, но мы не сможем уже взглянуть на «электрон» под другим углом и сделать тот самый, единственно правильный выбор...

— Разве это не означает, что должны образовываться новые ветки с независимыми событиями? — Медея подперла ладонью голову и грустно взглянула на почти выпитое какао.

— Означает.

— Но почему тогда эти события стремятся выправиться и слиться с ведущей реальностью?

— Это очень хороший вопрос. И именно на него большинство из нас ищут ответ.

— Погодите, — внезапно встрепенулась Медея и вытянула тонкую, бледную шею, — Но ведь слиться с основной веткой реальности невозможно.

— Невозможно, — загадочно улыбнулся профессор, — Параметры, внесенные в прошлое, все равно оставят свой отпечаток. Но мы имеет то, что имеем. События стараются максимально приблизиться к изначальным. Многие хотели переписать свои роковые поступки... Обмануть судьбу. Но она почему-то строга к подобным порывам. Видимо, сделав выбор однажды, ты должен расплачиваться за его последствия...

— Не думаете ли вы, что в таком случае аномалии не предусмотрены текущей реальностью и являются сбоем в матрице?

— Может быть... — еще загадочней улыбнулся Ффо, — Столько вопросов... Я, смотрю, ты любишь порассуждать. В больнице ты не была такой дотошной.

— В больнице я болела. А сейчас хочу жить.

— В таком случае, нужно начинать немного не с того.

— Почему? Разве скользящие здесь не за тем, чтобы познавать время и пространство?

— В твоем возрасте лучше думать о том, где весело провести время. Не стоит слишком углубляться в бесплотные теории, — пространно ответил Анноэф, явно пытаясь сменить тему, — Так можно упустить массу возможностей. Молодость не вечна.

Однако, Медея будто его совсем не слышала. Она вперилась невидящим взглядом в юркие отблески солнца, и, казалось, о чем-то напряженно размышляла.

— Знаете, отец часто говорил мне, чтобы я перестала витать в облаках и спустилась на землю, — девушка вдруг нарушила свою тихую задумчивость, — Но как жить, если не мечтать? В мечтах не так больно. Там, в облаках, реальность не властна над мыслями...

— Да уж... Непросто тебе придется в этом мире...

Опустив голову, Медея с досадой отвела взгляд:

— Может быть, мне и не всегда удается найти общий язык с окружающим миром, но я очень надеюсь, что мы подружимся с судьбой.

Медленно развернувшись, Ффо вернулся к обеденному столику и начал наливать Медее вторую порцию какао. Та не подала виду, что очень этого ждала. Взяв из корзинки угощение, девушка жадно в него вгрызлась. Она уже давно решила, что фигуру беречь ей не для кого.

— Звучит очень романтично, — последние капли какао ударились о гладкую поверхность, вызвав поток кольчатых волн, — Только в этом вопросе лучше полагаться на профессионализм, а не коммуникативные способности.

— Почему? Судьба, конечно, не человек, но тоже живое существо. И, если честно, очень интересно о ней побольше узнать.

— Что? Что ты сказала?

— Очень интересно узнать все подробности...

— Нет, до этого.

— Что судьба тоже живое существо.

— Почему ты так решила? — профессор как-то подозрительно напрягся.

— Это ведь и так понятно.

— Знаешь, не понятно. Многим — нет, — резко отрезал профессор.

— Я хоть и не очень разбираюсь в физике, по понимаю, что она прежде всего осязаемая причина и осязаемое следствие. Но парадокс Хирш ломает все следствия без видимых причин. Судьба следует заранее задуманному плану. А кто может строить планы? — заулыбалась Медея, отчего-то вдруг оживившись, — Только живое существо!