Чтение онлайн

— Хорошо, что ты находишь это забавным.

— Но ведь вы сами часто высказывались о судьбе так, будто она живая.

— Это мое личное отношение, но оно вовсе не отражает настоящую действительность.

Спокойно парящие на водной глади белоснежные кувшинки привлекали рой насекомых. Особенно огромных, продолговатых стрекоз. Они еле заметно трепетали своими прозрачными крыльями с темными прожилками. То и дело попадающие в глаза блики заставляли щуриться. Возникало дикое желание закрыть окно и включить свет.

— И все же, если допустить такую возможность...

Не дав ей договорить, Анноэф резко развернулся и подошел сзади. Мягко, по-отечески положив ладонь ей на плечо, он взглянул сверху на густые, черные спирали с пепельной проседью.

— Прежде чем озвучить следующую мысль, советую хорошо подумать, не придется ли пожалеть об этом в будущем, — строго сказал профессор, — Знаешь, Медея, у тебя пытливый ум. Но, к сожалению, применяешь ты свои способности совсем не там, где нужно. Я встречал таких людей. Юных, талантливых, наивных... и абсолютно не приспособленных к суровой действительности. Надо ли говорить, что почти никто из них не остался в живых?

С трудом проглотив сладкое какао, Медея задрала голову и посмотрела на профессора. В ее больших бирюзовых глазах читались непонимание. Казалось, до нее совершенно не дошел смысл сказанного.

— Нет, больше никаких глупостей, — уверенно сказала она, — Теперь только предельная осторожность.

— Об этом нужно было думать с самого начала, — с насмешливой укоризной ответил профессор и убрал руку с худенького плеча.

Опустив голову, Медея поджала губы. Она уже давно заметила, что на руках начали появляться высыпания. Девушка изо всех сих сдерживалась, чтобы не начать расчесывать кожу.

— Надеюсь, что этот разговор останется между нами.

— Что, совсем между нами?

— Совсем-совсем. Это моя маленькая просьба, — мягко понизил тон Ффо, — Ты же можешь пообещать мне?

— Могу.

Присев за обеденный стол, Анноэф откинулся на стуле и снова начал гладить почти рыжую бороду.

— Нас называют по-разному, — профессор принял вальяжную позу, — Прыгуны, временники, коммивояжеры... Много разных прозвищ. Обидных и не очень. Но.. мне больше нравится скользящие.

— Мне тоже так больше нравится, — улыбаясь, кивнула Медея.

— Тогда знай, что мы не просто скользящие. Мы — ускользающие.

— Ускользающие?

— Да. Ты должна помнить об этом всегда.

— Как солнечные зайчики? — весело захохотала Медея, в одно мгновение стряхнув остатки напряженной сосредоточенности.

— Нет, гораздо проворнее, — Анноэф расплылся в улыбке, повинуясь ее сиюминутной веселости.

Встав из-за стола и подойдя к огромному окну, девушка прикоснулась к прозрачному стеклу. Дрожащие, юркие отблески играли на коже теплыми пятнами. Захотелось чихнуть.

— Вид потрясающий, — глухо чихнула Медея, еле успев прикрыть лицо ладонью. — Когда-нибудь у меня будет такое же...

Договорить девушка не успела.

— Профессор Ффо, к вам господин Фальх Диттэ, — прервал ее бойкий голос Велли через внутреннюю связь.

Не успела она закончить фразу, как в кабинет позвонили. Практически сразу дверь отворилась. Внутрь вошел высокий, хорошо сложенный мужчина. На этот раз Фальх надел белый лабораторный халат, как того и требовала внутренняя субординация. Большая синяя коробка с пышным бантом в его руках притягивала взгляд так же, как и идеальные черты благородного лица.

— Извиняюсь за задержку, — на выдохе сказал Фальх и протянул коробку Медее, — Это тебе. Мой подарок.

Взглянув на старого друга, Анноэф слегка удивился. Слишком уж странно тот вел себя в этот солнечный, немного ленивый полдень. Зная Фальха далеко не первый год, временник ожидал увидеть отстраненного, безразличного скептика. Скептика, одетого не по правилам и точно уж никогда не извиняющегося за причиненные неудобства. И, тем более, не проявляющего сентиментальных жестов в виде приятных сюрпризов, потерявших для него значение еще пару сотен лет назад.

В то время, как Медея с нетерпеливым предвкушением открывала подарок, мужчины пересеклись взглядами. Анноэф жестом предложил Фальху присесть, стараясь ограничиться лишь ответной приветливостью.

— Что это? Индивидуальный диагност? — с восторгом спросила Медея.

— Да. Теперь ты можешь тренироваться в любое время, — сказал Фальх, — я считаю, что забрасывать медицину тебе ни в коем случае нельзя.

— Мне уже на это намекали, — весело ответила девушка.

Опустившись на кушетку возле обширного окна, Фальх пару раз потер ладони и через мгновение сразу встал. Явно не зная с чего начать, он беспомощно посмотрел на Анноэфа. Вспомнив, что искать подобной поддержки — не в его моральных правилах, ученый глубоко вздохнул. Наблюдая за неожиданными метаниями друга, временник все же не спешил вмешиваться.

— Присядь, — сказал Фальх Медее, увлеченно возившейся с подаренным прибором, словно с новой игрушкой.

Девушка присела рядом, не отрываясь от интригующего подарка. Она уже успела распаковать коробку и подсоединить к экрану все, что необходимо. Кроме того, умудрилась сделать первые тесты. Приложив палец к слегка светящемуся отпечатку на приборной панели, Медея с восторженным любопытством изучала состав собственной крови. Небольшое количество наноботов уже успело проникнуть внутрь тела. Началась обработка данных.

— Отложи ненадолго, — мягко сказал Фальх.

— Простите, — извинилась девушка, при этом даже немного покраснев, — Профессор так и не сказал, о чем вы хотите поговорить.

Поспешив выключить прибор, девушка отложила его подальше.

— О мечтах. О новых горизонтах... О миллиардах жизней, которые мы можем спасти.

— Я не понимаю...

— Медея, ты — редкое сочетание двух качеств. Скользящим становится далеко не каждый. И тем более не каждый имеет временной трамплин в сотни лет. Я бы не простил себе, если бы все это пропало, не принеся никакой пользы человечеству, — Фальх взял ладонь Медеи в свои руки и мягко, но убедительно сжал.

Ставший нарочито вкрадчивым голос ученого слегка подрагивал. В его взгляде читалась не только уязвимая надежда, но и некоторая беспомощность. Все эти чувства было бы легко принять за беспокойство о судьбе планеты, если бы Анноэф не понимал, что Фальх начал с откровенной лжи. Но, только украдкой покачав головой, все же промолчал.

— Я все еще ничего не понимаю.

— Ты же в курсе, что скользящие перемещаются по линии своей жизни в прошлое?

— Да.

— Наверное, ты знаешь и то, что прыжок дальше своего дня рождения — большая редкость.