Чтение онлайн

— У меня есть идея получше, — прервал его Сэм. — Я думаю, тебе надо исчезнуть.

— Ты читаешь слишком много детективов. Кроме того, я не собираюсь прекращать работу из-за одного connard. [45]

— И не надо прекращать. Просто будешь работать там, где не сможешь стать удобной мишенью для молодчиков Уоппинга. Редакция, твоя квартира и вообще все места, где ты обычно бываешь, исключаются. Ты исчезнешь отовсюду, где бывал раньше, и поселишься у нас. — Сэм поднял руку, заметив, что Филипп собирается возразить. — Это идеальное решение. Места у нас полно. Дом стоит на отшибе и хорошо охраняется. Ты будешь в полной безопасности. Есть машина и водитель, если тебе понадобится куда-то поехать. Есть горничная, домоправительница и мы, чтобы ухаживать за тобой. Повторяю, это идеальное решение. И не спорь. Когда тебя можно забрать отсюда?

После долгих переговоров доктор Жоэль все-таки согласился отпустить своего пациента, но при условии, что медсестра будет каждый день навещать его и менять повязки. Оливье встретил их у входа в больницу, а Мими отправилась домой к Филиппу, чтобы взять кое-какие вещи. К тому времени, когда добрые марсельцы только принимались за ланч, Оливье со своими пассажирами уже въезжал в широкие ворота особняка.

— Очень странно, — сказал Филипп, обводя взглядом здание. — Кажется, я знаю этот дом. Нет, точно знаю. Пару лет назад мы делали большой материал о домах богатых и знаменитых — совсем не было новостей в то время, — и этот был один из них. Раньше он принадлежал Ребулю, пока тот не купил дворец Фаро. Возможно, и сейчас принадлежит. — Он повернулся к Сэму. — А вы как сюда попали?

Вот уже несколько дней Сэм чувствовал себя неловко из-за того, что скрывает от журналиста свою связь с Ребулем, и сейчас решил, что пришло время раскрыть всю правду.

— Нам с тобой надо поговорить, — сказал он, — но только не на пустой желудок. История длинная. Лучше расскажу ее после ланча.

Увы, конца ланча Филипп не дождался. Обессиленный, он уснул за десертом, чуть не упав лицом в тарелку. И только ранним вечером, в l’heure du pastis, [46] они с Сэмом устроились на террасе, и тот начал свой рассказ.

Филипп слушал его с величайшим интересом. История в истории — какая тема! С огромной неохотой он все-таки согласился не упоминать имя Ребуля в своих будущих статьях.

— Но только пока, — подчеркнул он.

— Когда все закончится, — поспешил заверить его Сэм, — я обещаю тебе интервью с Ребулем. Эксклюзив! Договорились?

— Договорились, — пожал протянутую руку Филипп.

— Уверен, он тебе понравится.

— Кому же не понравится эксклюзив? — ухмыльнулся журналист.

Статья Филиппа вышла на следующее утро и, как и следовало ожидать, вызвала бурную и противоречивую реакцию.

Сам Филипп был доволен. В кои-то веки у него не возникло желания переписать весь материал, как только он увидел его в напечатанном виде. Статья начиналась на первой полосе и занимала большую часть третьей. Стиль был деловым и сжатым, но не без парочки изящных оборотов, а художник набросал удачное изображение шатра на пляже. Не хватало только нескольких обнаженных купальщиц, чтобы получился Сен-Тропе. Неплохо. Совсем неплохо.

Сэм читал газету из-за плеча Филиппа.

— Ну, такую статью никто не пропустит, — заключил он. — Боюсь только, что в этом году тебе не дождаться рождественской открытки от Патримонио.

Статья уже испортила Патримонио завтрак, а теперь грозила погубить и все утро. Ему, будто сговорившись, звонили члены комитета, и почти все отзывались о ней в восторженных тонах. То и дело упоминались уже набившие оскомину «творческий подход» и «струя свежего воздуха». Единственное относительно критическое замечание поступило от ветерана комитета, уже перешагнувшего восьмидесятилетний рубеж: он сетовал на то, что в статье ничего не говорится о наличии туалетной кабинки — предмете, представляющем для него особый интерес. Но в целом идея Сэма вызывала всеобщий восторг.

Патримонио позвонил Уоппингу; разговор получился коротким, громким и малоприятным.

— Мне казалось, вы пообещали, что разберетесь с этим мерзавцем-журналистом?

Уоппинг ощетинился. Он не привык, чтобы на него кричали.

— В чем дело? Мои мальчики еще прошлой ночью вывели его из строя.

— Вы видели сегодняшнюю газету?

— Какую газету? Что там?

— C’est une catastrophe. [47] Прочитайте и перезвоните мне.

Элена вышла из спальни и пару раз покрутилась перед Сэмом, чтобы продемонстрировать все достоинства платья — легкого и почти прозрачного.

— Ради этого стоило тебя ждать, — признал Сэм. — Несомненно, стоило. Ты готова?

Он обещал отпраздновать возвращение Элены из Парижа роскошным обедом в ресторане с видом на море. Но сначала надо было встретиться с Гастоном на пляже и посмотреть на поставленный шатер.

Увидев подъехавшую машину, Гастон поспешил по песку им навстречу. Сэм уже успел привыкнуть к вспышкам галантности у французов при появлении Элены, и Гастон не стал в этом смысле исключением. Он взял ее ладонь в свои руки и склонился к ней так, как припадает умирающий от жажды к роднику. Затем его правая рука начала медленное продвижение к локтю и, несомненно, проследовала бы и дальше, если бы Элена не захихикала.

— Какой чудесный сюрприз, — пропел Гастон. — Я ожидал увидеть одного Сэма. — Тут он откровенно подмигнул Элене и потянул ее за руку. — Зайдите ко мне в шатер.

Внутри Сэма прежде всего поразил мягкий золотистый солнечный свет, который просачивался через белую ткань. Если презентацию устроить, как планировалось, в начале вечера, искусственного освещения не понадобится.

— Когда постелют полы, — сказал он, — станет вообще шикарно. А случайные прохожие зайдут сюда, чтобы устроить вечеринку?

— Pas de soucis. Всю ночь здесь будет охрана — два здоровых парня, Жюль и Джим, плюс два ротвейлера.

Гастон провел их к задней стенке шатра.

— Думаю, бар надо устроить здесь. Тут можно будет сидеть, потягивать шампанское и через открытый вход любоваться закатом. Что может быть приятнее?

Экскурсия продолжилась, и Сэм совершенно успокоился. Гастон подумал обо всем: от размера и расположения бара до снабжения электричеством, от стола и стульев до симпатичных блокнотов и карандашей. Он позаботился даже о маленькой, но элегантной cabinet de toilette за задней стенкой шатра.

— C’est normal, [48] приятель, — отмахнулся он от комплиментов Сэма. — А сейчас, хоть разлука с мадемуазель и разбивает мое сердце, я вынужден вас оставить. Мой друг мэр ждет меня на ланч.

Поднявшись обратно на шоссе Корниш, они остановились, чтобы Элена могла вытряхнуть песок из туфель.

— Ну как тебе наш сообщник по преступлению? — поинтересовался Сэм.

— Гастон? Он лапочка. А я, между прочим, умираю с голоду. Ресторан далеко отсюда?