Чтение онлайн

— Нет, вверх по дороге.

«Перон» — один из тех ресторанов, о которых вы с тоской вспоминаете в середине сырой и промозглой зимы. Он расположен высоко над Средиземным морем, и его веранда, выходящая на юг, словно парит над ним. С нее не видно ни домов, ни линий проводов, ни строительных кранов — только чистое, сверкающее на солнце море и иногда рассекающие его поверхность катера и яхты. Вдалеке можно разглядеть миниатюрный архипелаг Фриульских островов, серо-зеленый в полдень и фиолетовый на закате. При этом ресторан славится не только завораживающим видом, но и восхитительной кухней: местная рыба всевозможных сортов, выловленная утром и приготовленная одним из лучших шеф-поваров побережья.

Когда Элена и Сэм, следуя за официанткой, шли к своему угловому столику, им казалось, что они шагают по палубе огромного, вставшего на якорь океанского лайнера. Совсем рядом послышалась английская речь, и, обернувшись, они обнаружили лорда Уоппинга в компании его прихлебателей. Разговор за столом смолк, Сэм обменялся с лордом коротким кивком, и тот проводил их тяжелым, неприязненным взглядом.

— Смотри, милый, какая красотка, — заметила Аннабелла. — Впрочем, ее красота несколько этническая: волосы чересчур черные, а кожа подозрительно смуглая. Тебе же больше нравятся английские розы вроде меня?

Уоппинг что-то промычал, на другом конце стола засмеялись, и разговор возобновился.

Сделав по глотку холодного «Кассиса», Элена и Сэм погрузились в меню, полное экзотических названий, совершенно неизвестных в Лос-Анджелесе: pagre и rascasse, rouget и daurade. [49] Тут внимание Элены привлек veritable bouillabaisse de Marseille, [50] легендарный «золотой суп».

— Ты его когда-нибудь пробовал, Сэм?

— В прошлый раз в Марселе, вместе с Филиппом. Он фанатик буйабеса, целый вечер рассказывал мне о нем. Это вкусно. Густовато, но вкусно.

— А из чего он?

— Да практически из всего, что плавает в Средиземном море: из солнечника, морского угря, морского ерша, пинагора… Сюда добавляют помидоры, картошку, лук, чеснок, шафран, оливковое масло, петрушку. Но главное — это rouille, что-то вроде густого острого майонеза, в котором опять-таки чеснок, шафран, оливковое масло и жгучий перец. Ну, и кусочки поджаренного багета. А еще огромная салфетка, в которую ты сможешь полностью завернуться. Попробуй. Тебе понравится.

— Думаешь? — с сомнением спросила Элена.

— И еще один бонус. Раз ты пробуешь буйабес в первый раз, имеешь право загадать желание.

— А я тебе не разонравлюсь, если от меня будет нести чесноком?

— Я тоже его закажу. Так что нести будет от нас обоих.

С помощью официанта Элена завернулась в салфетку так, чтобы полностью обезопасить себя от вездесущего соуса, и теперь с интересом следила, как перед ней выкладывают ингредиенты буйабеса.

— Смотри и учись, — предложил Сэм.

Он взял тонкий ломтик багета, намазал его густым темно-красным соусом «руй», опустил в суп и подержал там, пока хлеб не пропитался бульоном.

— Готова?

Элена наклонилась вперед, открыла рот и закрыла глаза. После того как она прожевала и проглотила, ее глаза широко открылись.

— Еще, — потребовала она.

Единственный существенный недостаток буйабеса состоит в том, что он требует от едоков слишком много внимания, делая практически невозможной любую беседу. Поэтому первая половина ланча прошла в сосредоточенном молчании, изредка прерываемом восторженными междометиями. Только после того, как были унесены все приборы и заменены салфетки, Элена и Сэм откинулись на спинки и вспомнили друг о друге.

— Ну что, загадала желание? — заговорил первым Сэм.

— Можно загадывать? Я бы, наверное, хотела, чтобы все оставалось, как сейчас: никаких страховок, никаких жуликоватых клиентов, надутых топ-менеджеров, заседаний и совещаний, никакого Лос-Анджелеса, смога, ланчей за рабочим столом. Словом, ничего из реальной жизни. — Она отложила меню, которое до этого изучала, и усмехнулась. — Но пока я согласна на черно-белое мороженое.

Они засиделись за кофе, наблюдая, как летающие вокруг веранды чайки вырывают друг у друга кусочки еды. Впереди их ждал долгий солнечный день, и пока они решали, что выбрать — прогулку на лодке или шезлонг у бассейна, — у Сэма зазвонил телефон.

Реальная жизнь в лице секретарши Патримонио вторглась в их планы. Сэм должен, сказала она, немедленно явиться в офис для очень важного и срочного разговора с месье Патримонио. Сэм со вздохом покачал головой. Скорее всего, он забыл поставить какую-нибудь точку или запятую в одном из бесчисленных документов, которые обязаны были предоставить участники тендера.

Но, прибыв во владения великого человека, Сэм понял, что все куда серьезнее. Едва поздоровавшись, Патримонио приступил к делу.

— Эта ваша затея с шатром, — начал он, — боюсь, она неприемлема. Совершенно неприемлема. Мы не можем предоставлять общественные земли Марселя для продвижения коммерческих предложений.

— Почему же нет? — поинтересовался Сэм. — Ведь застройка этого участка пойдет на пользу городу и его жителям.

— Все это так. Но согласитесь, таким образом вы пытаетесь получить преимущество над двумя другими участниками тендера.

— Я считал, в этом и состоит суть бизнеса. И в любом случае ничто ведь не мешает им использовать для презентации другие общественные объекты — стадион «Олимпик Марсель», например, или Богадельню, как это сделали вы.

Патримонио дернул манжеты своей рубашки с такой силой, что, казалось, чуть не оторвал рукава.

— Это совсем другое, — сердито заявил он. — И вы совершенно упустили из виду такой существенный момент, как получение разрешения.

Он откинулся на спинку кресла и важно покивал, как будто уже выиграл важное очко.

— Без моего разрешения ваш план осуществиться не может. Point final. [51] А сейчас, извините, но у меня назначена другая встреча.

Сэм удержался от желания поправить собственные манжеты.

— Вы не дали мне возможности сообщить вам, — спокойно сказал он, — что разрешение у меня уже есть. И подписано оно мэром. Вашим начальником.

— Ушам своим не верю! Получил разрешение у мэра? А вы проверили? — Лорд Уоппинг свирепо раздавил в пепельнице наполовину выкуренную сигару «Коиба» (пятнадцать фунтов за штуку, как он любил напоминать друзьям).