Чтение онлайн

– О, само собой, – сказал вождь, выходя из палисада и направляясь в сторону леса. – Прошу следовать за мной.

– Такое чувство, что вдоль всего периметра бродят какие-то духи, – сообщила лейтенант Савато, только что вернувшаяся с обхода.

Капитан Панер, глядя на непрекращающийся дождь, покачал головой:

– Я словно чувствовал недоброе… Мы со всех сторон окружены воинами этого племени, – холодно сказал Панер. – Они искусные бойцы. Перемещаются медленно, так что по датчикам движения нельзя с уверенностью сказать, есть они там или нет. Они не излучают тепловых волн, так что температурные датчики тоже бесполезны. Никаких источников питания, никаких металлических предметов, за исключением ножей и копий. Жаль, что наши психологические датчики не способны просканировать нервную систему этих пенистых. – Вынув пачку жевательной резинки, капитан в задумчивости извлек одну пластинку и положил ее в рот. Помахав несколько раз пачкой, Панер вытряс натекшую в нее дождевую воду и засунул пачку обратно в карман. – Обратите особое внимание на левую сторону. Видите высокое дерево с раскидистыми корнями? Примерно посередине торчит ветка, обмотанная красной тряпкой. Так вот, немного правее тряпки можно увидеть… копье.

– Черт, – прошептала Савато. – Пенистый замаскировался, как профессиональный снайпер. И что нам прикажете со всем этим делать?

– Надо наладить датчики, фиксирующие нервные импульсы. У нас уже достаточно сведений, чтобы сделать это к вечеру. Тогда мы сможем просканировать любого пенистого, который подойдет к нам ближе чем на пятьдесят метров. И предупредите всех, что враг рядом. Нам не нужны несчастные случаи.

– Ну так я пошла? – спросила Савато. Ей показалось, что мысленно Панер где-то совсем в другом месте.

– Да. Похоже, что неприятности валятся одна за другой, как снежный ком.

– Ну, вы же знаете, – говорил Джулиан. – В меня уже стреляли, пытались взорвать, замораживали, лишали кислорода. Но сейчас, пожалуй, я впервые мечтаю смыться отсюда как можно скорее.

Дождь, однако, не прекращался, и небольшое углубление за лежащим гниющим деревом, в котором расположился командир отделения, быстро наполнялось водой. В своем громоздком скафандре Джулиан сидел в яме, как в грязевой ванне.

– Или утонуть, – добавил он.

– Ай, отстань ты ради бога, – сказал Мосеев, осторожно отодвигая дулом ружья куст папоротника. – Дождь вроде поменьше стал. – Он был уверен, что кто-то постоянно за ними наблюдает, но кто это – он не знал.

– Стал поменьше, говоришь? – Джулиан покачал головой. – Это то же самое, как если бы ты сказал, например, что Сириус «немного горячий» или что город Новый Бангкок «немного пришел в упадок».

– Впрочем, не похоже, что они собираются нас убить, – заметил Мосеев. – Воздуха в скафандре хватит примерно дня на два. – Резко повернув голову в сторону, Мосеев обнаружил, что на маске шлемофона загорелся индикатор очередного контакта. Но затем опять потух. – Черт, как все это объяснить?

– Сыростью, я думаю, – сказал Джулиан, опуская свое ружье. – Впрочем, то, что мы видим одних и тех же призраков, говорит о том, что в джунглях все-таки кто-то есть.

– Всем внимание! – проскрипело вдруг радио невозмутимым дискантом лейтенанта Савато. – Сенсорные призраки на самом деле воины племени. Прошу сохранять спокойствие. Они настроены дружественно. Вскоре мы пойдем в деревню, и, я думаю, тогда они и появятся. Никому не стрелять. Еще раз повторяю: не стрелять.

– Все слышали сообщение? – Джулиан привстал, чтобы убедиться, что видит весь личный состав отделения.

– Так точно, – отрапортовал Мейсик с противоположного конца. – Местные дружественны. Вас понял.

Мейсик был новичком в отделении, и если он услышал известие, то уж остальные, вероятно, тем более. Но не служил бы Джулиан в имперских войсках, если бы не сомневался во всем, так что слово «вероятно» пришло ему на ум неспроста.

– Хорошо. Передайте по цепочке, – с улыбкой продолжал сержант. – Поднятый вверх большой палец будет означать, что информация получена, – добавил он уже серьезно и не успокоился, пока не убедился, что видит пальцы всех бойцов.

– Мать вашу, – проворчал Поертена. – Только этого нам и не хватало. Попасть в окружение каннибалов.

– Прекрати, Поертена, – успокоила Диспреукс. – Они нам друзья.

– Хорошо, если так, – ответил Поертена. – Вашими бы устами да мед пить.

Даже во время произнесения последней реплики его шлемофон зарегистрировал посторонний контакт. Затем еще один. Иконки высвечивались одна за другой, и вдруг целая шеренга мардуканцев материализовалась посреди дождевой завесы.

– Мать вашу, – не выдержал опять Поертена. – Ловко, однако.

Глава 21

Путешественники едва разместились по лачугам. Все щели и углы моментально заполнились людьми и багажом. Сновавшие взад-вперед женщины-мардуканки, значительно меньшего роста, чем мужчины, накрывали столы. Разнообразие яств и торжественность происходящего свидетельствовали о том, что подготовка к пиршеству идет полным ходом. Пехотинцы тоже поскребли по сусекам и выложили часть своих неприкосновенных запасов.

Повсюду стояли блюда с закусками из зерна, внешне походившего на рис, но по вкусу напоминавшего ячмень. Резные деревянные чаши ломились от фруктов, среди которых преобладали крупные коричневые, овальной формы плоды с толстой несъедобной кожурой, но с сочной, приятной мякотью, как у киви. Поскольку плоды произрастали на пальмовидных деревьях, путешественники нарекли их «пальмовыми киви», или просто «пальмовиками». Помимо злаковых закусок и фруктов были и горячие блюда: на больших плоских тарелках, с которых еще поднимался пар, лежала какая-то совершенно непонятная, превратившаяся в уголь стряпня. Большинство землян не решились ее даже попробовать.

Присутствовало также изготовленное из фруктовых соков вино, правда очищенное и не забродившее. Мардуканцы, как и земляне, принимали алкоголь для удовольствия.

Отведав крепкого веселящего напитка, Косутик осмелела и решила учинить шумный разнос командирам взводов – речь шла о пьянстве на посту. Командиры, чтобы не остаться в накладе, естественно, отыгрались на своих подчиненных. В результате досталось и рядовым – и поделом: пьянство – серьезное нарушение воинской дисциплины, тем более недопустимое на чужой планете, среди коварнейших джунглей.

По поводу самодельного пива мнения разделились – крепкий напиток с горьковатым привкусом не всем пришелся по душе. Стараясь не обижать гостеприимных хозяев, солдаты не заставили себя ждать и разделили общую трапезу, отмахиваясь от досаждавших насекомых и отгоняя разных домашних животных, привлеченных обилием запахов.

Коронным блюдом и местной гордостью являлась обезглавленная туша какой-то ящероподобной твари с метр длиной, которую тут же и запекали на вертеле. Вертел вращал подросток, в то время как целая ватага ему подобных гонялась как оголтелая по всей деревне. Чувствовалось, насколько серьезно и ответственно относился к порученному делу юный мардуканец.

Туземцы, как и земляне, относились к живородящим, причем рожали сразу нескольких детей, от четырех и более. Младенцы рождались необычайно маленькими, едва сравнимыми по размерам с земной белкой. Большей частью они висели словно приклеенные на спинах своих матерей и с ног до головы были покрыты слизью, которой, по всей видимости, также и питались. Ребятня беспрестанно роилась под ногами, мешаясь с домашними животными.

Сверившись с электронным блокнотом, О'Кейси покачала головой.

– Похоже, у них слишком высока детская смертность, – проговорила она, зевнув.