Чтение онлайн

Но как бы ужасно это ни выглядело, время вылечивает все. Даже отрубленные конечности со временем должны были снова отрасти: различные регенерационные ретро-вирусы, активаторы, которыми периодически накачивали пехотинцев, уже выполняли свою незримую работу. Новая кожа непременно заменит обожженную; поврежденные мышцы заживут с поразительной быстротой. Так почему бы точно также не регенерировать отсутствующие конечности?

К сожалению, у раненых нарушился обмен веществ. За последние несколько дней они были не в состоянии ни есть, ни спать, так как активизировавшиеся стимуляторы индуцировали чрезмерно бурный процесс заживления ран и слишком интенсивно боролись с инфекцией. Но так или иначе, со временем – его продолжительность зависит в основном от количества увечий, а не от их серьезности – страшные раны затянутся сами собой, и как напоминание о них останутся лишь шрамы. Пройдет еще немного времени – и разгладятся даже шрамы, а вскоре, вне всякого сомнения, их заменят новые.

Нимашет бережно прикоснулась к лицу Роджера и взяла в руки диагностический ярлычок, прикрепленный к его униформе. Таких листочков было всего несколько штук, и девушка удивилась, что Добреску не поленился выписать его для принца, тогда как здесь же лежали раненые в гораздо более тяжелом состоянии. На листке были указаны альфа-ритм, кровяное давление, содержание кислорода в крови и тому подобное – в принципе, ничего серьезного.

Она снова мягко дотронулась до лица Роджера.

– Он подходит тебе, не правда ли? – спросил совсем рядом скрипучий голос.

Нимашет замерла и поглядела на старшего сержанта.

– Ты похожа на застигнутого врасплох кролика, – заметила, улыбнувшись, Косутик. Старший сержант облокотилась на неповрежденную руку, разглядывая Нимашет с хитрой ухмылкой.

– Я просто обходила раненых из третьего взвода, старший сержант, – виновато, но отчасти правдиво выдавила из себя Диспреукс. Конечно, принц был главной причиной ее визита, но, похоже, она немного опоздала.

– Ты это своей бабушке рассказывай, а не мне! – резко произнесла Косутик, придавая обожженной и покалеченной руке более удобное положение. – Так долго ты не смотрела ни на одного из раненых. Строишь принцу глазки?

– Но, старший сержант… – начала было Диспреукс.

– Ай, перестань. Я все знаю. Это еще на корабле началось – не станешь же ты отрицать? Я все видела.

– Но… я презирала его тогда, на корабле, – пыталась протестовать Нимашет. – Он был таким… таким…

– Отвратительным? – подсказала, продолжая смеяться, Косутик и вдруг резко посерьезнела. – Черт, не заставляй меня смеяться, девочка! Да. И ты строила ему глазки, этому гнусному позеру!

– Не строила я ему глазки, – твердо стояла на своем Диспреукс.

– Ты можешь, конечно, называть это как хочешь, девочка, – ухмыльнулась Косутик, – но лично я называю это «строить глазки».

Диспреукс в отчаянии огляделась вокруг. Казалось, остальные раненые спали. Но даже если и нет, железная дисциплина не позволила бы им смеяться над ней. Она снова взглянула на Косутик.

– И как вы собираетесь поступить?

– Да никак, – ответила старший сержант и снова улыбнулась, с удивлением поглядев на девушку. – У нас есть дела поважнее, сержант. К тому же до сих пор складывается такое ощущение, что он ничего не подозревает и гонит вас от себя. Я, конечно, точно не уверена…

– Все не совсем так, – печально созналась Нимашет.

– Ну, смотри, – сказала Косутик. – Когда я немного поправлюсь, приходи ко мне, поболтаем. Я не знаю, что я смогу сделать, но мы это обсудим. Никаких рапортов, записок и тому подобного. Просто по-бабьи поболтаем. О мужиках.

– По-бабьи? – недоверчиво повторила Диспреукс. – Вам не кажется, что это звучит несколько… странно?

– Не кажется. У вас же есть проблемы с мужчинами, – и старший сержант кивнула на спящего принца. – Можете относиться ко мне как к старшей сестре.

– Ладно, – сказала Диспреукс, медленно покачав головой. – Если вы так сказали… По-бабьи.

– Попозже, – закончила старший сержант, перевернувшись на спину. – Когда я не буду чувствовать себя как побитая собака.

Первое, что ощутил Роджер, пробудившись, была сильнейшая жажда. Затем, к досаде своей, он обнаружил, что у него раскалывается голова.

Он застонал и попытался подвигать пальцами рук и ног. Попытка, в принципе, удалась, и он решил открыть глаза.

– Интересно, – подумал он, анализируя свои ощущения. Было жарко, он находился в помещении, крышей которому служила нависавшая скала. От испражнений флер-та воняло так, что принц неожиданно дал себе зарок, что никогда в жизни больше не будет жаловаться на запах грамблского масла. За это путешествие он уже успел нанюхаться такого, что масло в сравнении с этим показалось бы духами.

Например, жженая свинина.

Он повернул голову в сторону и снова застонал. Он не знал, что случилось с лежащим с ним по соседству раненым пехотинцем, но чувствовал, что ему не позавидуешь. Роджер даже не мог толком понять, мужчина это или женщина.

– Плазменный взрыв, – раздался голос откуда-то сбоку. Роджер медленно и осторожно повернул голову и увидел усталое лицо Добреску. – Не переживайте, не то чтобы очень плохо… – Доктор поглядел еще какое-то время на больного и затем обернулся к Роджеру: – Доброе утро, ваше высочество.

– Моя голова… – застонал Роджер.

– Болит? – бодро спросил медик.

– Да-а-а.

Бывший рейдер наклонился к принцу и сделал ему укол в область шеи. Блаженное облегчение наступило буквально через несколько секунд.

– О-о-о-о.

– Не злоупотребляйте этим, – предупредил врач. – У нас много раненых. Извините, пойду к остальным. А о вас позаботится этот…

Роджер оглянулся назад и понял, что врач имел в виду Мацугу.

– Костас, – обратился к лакею принц, еле ворочая языком. Роджер наконец заметил, что стояла удивительная тишина – ни выстрелов, ни взрывов. – Что случилось? Мы победили?

– Да, ваше высочество, – ответил лакей, поддерживая принца за спину и протягивая ему чашку с восхитительной холодной водой. – С пробуждением вас.

В затуманенном сознании принца вдруг блеснул какой-то образ.

– Диспреукс? – резко спросил он.

– Сержант Диспреукс? – растерянно переспросил слуга. – Она в порядке. А почему вы спросили?

Перед мысленным взором Роджера тут же предстала голова Нимашет с занесенным над ней топором, но он решил не пускаться в разъяснения.

– Да так, ничего особенного. Какая у нас ситуация?

– Мы победили, как вы догадываетесь, – ответил слуга. – Но пока все довольно запутанно. – Роджер оглядел зловонное помещение и побледнел.

– Сколько их? – спросил он, глядя на ряды раненых.

Тридцать восемь, – ответил подошедший Добреску. – Здесь те, кто не может двигаться. Двенадцать погибших… включая, похоже, лейтенанта Гиляса.

– О боже, – Роджер снова перевел взгляд на обожженного соседа. – Что с ним?

– Плазменный огонь, – просто ответил Добреску. – Он оказался… слишком близко.