Чтение онлайн

К 9 августа 1945 года Квантунская армия под командованием генерала Ямада Отодзо состояла из двух фронтов (групп армий) и одной отдельной армии смешанного состава, поддерживаемых одной воздушной армией и Сунгарийской речной флотилией. Первый фронт генерала Кита Сейичи, оборонявший Восточную Маньчжурию, состоял из 3-й и 5-й армий, в каждой из которых было по три пехотных дивизии. Кроме того, непосредственно в состав Первого фронта входили четыре пехотные дивизии и одна бригада смешанного состава. Всего в войсках Первого фронта насчитывалось 222 157 человек.

Третий фронт генерала Юшироку Жун защищал Центральную и Западную Маньчжурию от Амура до Ляодунского полуострова. В его состав входила 30-я армия (четыре пехотные дивизии, одна отдельная смешанная бригада, одна танковая бригада) и 44-я армия (три пехотные дивизии, одна отдельная смешанная бригада, одна танковая бригада). Кроме того, непосредственно командованию Третьего фронта подчинялись одна пехотная дивизия и две отдельные бригады смешанного состава. Всего японский Третий фронт насчитывал 180 971 человека.

4-я отдельная армия под командованием генерал-лейтенанта Уемура Микио со штабом в Цицикаре отвечала за оборону северо-центральной и северо-западной Маньчжурии. Она состояла из трех пехотных дивизий и четырех отдельных смешанных бригад и насчитывала 95 464 человека. Кроме того, 125-я пехотная дивизия в Тунгхуа подчинялась непосредственно командованию Квантунской армии.

После начала боевых действий 9 августа императорское Верховное командование подчинило командованию Квантунской армии находившиеся в Корее 34-ю армию и Семнадцатый фронт, включавший в себя одну 58-ю армию. Войска Семнадцатого фронта, состоявшие из семи пехотных дивизий и двух отдельных смешанных бригад, а также 11-го танкового полка 3-й танковой дивизии и располагавшиеся в Южной Корее, принять участие в боевых действиях не успели. 34-я армия, имевшая штаб в Хамхунге (Северная Корея), включала в себя 59-ю и 137-ю пехотные дивизии в Хамхунге и Чонпионге и насчитывала 50 194 человек.

На Курильских островах и Южном Сахалине находились четыре пехотные дивизии, а также 11-й танковый полк 2-й танковой дивизии, подчиненные Пятому фронту.

Хотя японская пехотная дивизия по штату насчитывала 20 тыс. человек, в 1945 году их численность колебалась от 9 до 18 тыс., в большинстве случаев составляя 14–16 тыс. человек. В дивизии по штату должно было быть 36 орудий в составе артиллерийского полка из трех дивизионов. К августу 1945 года большинство боеспособных соединений и практически все современные тяжелые вооружения и боевая техника были переброшены из Маньчжурии и Кореи на Тихоокеанский театр военных действий. Их заменили недавно сформированные дивизии и бригады из необученных призывников и ограниченно годных инвалидов. 63-я и 117-я пехотные дивизии 44-й армии были гарнизонные, т. е. насчитывали только 8 пехотных батальонов вместо девяти и совсем не имели артиллерии. Средняя численность отдельных смешанных бригад не превышала 5300 человек. До января 1945 года существовали только 6 дивизий Квантунской армии — 2 гарнизонные, а также 39-я, 107-я, 108-я и 119-я. Из них лишь одна 108-я наряду с обеими гарнизонными дивизиями располагалась против Забайкальского фронта. Остальные 16 дивизий Квантунской армии были сформированы уже в 1945 году. Всем им катастрофически не хватало вооружения, горючего и боеприпасов. Поэтому они могли поднять в воздух не более 50 самолетов.

Армия Маньчжоу-Го, насчитывавшая 170 тыс. человек, была расформирована японцами в июле 1945 года, чтобы вооружить недавно созданные дивизии. Японцы прекрасно понимали неблагонадежность маньчжурских войск. Солдаты и офицеры армии Маньчжоу-Го сознавали, что поражение Японии — не за горами, и не горели желанием умирать за японского императора, да и за собственного маньчжурского — Пу И. В июне 1945 года командование Квантунской армии начало передислокацию войск и строительство укреплений в глубине Маньчжурии. На границе должна была остаться лишь одна треть боевых частей, а две трети — сосредоточиться в глубине страны, чтобы там измотать советские части упорным сопротивлением. Японцы рассчитывали также на труднопреодолимую для машин и танков пересеченную местность. Но к моменту советского вторжения в Маньчжурию ни перегруппировка войск, ни строительство укреплений были еще далеко не завершены. Тем не менее в журнале боевых действий Забайкальского фронта за 22–31 августа 1945 года отмечалось: «Приграничные районы у противника прикрывались довольно слабыми погран-полицейскими отрядами, а на важнейших направлениях: Хайларском — одной пехотной бригадой (80) и частями 119 пд; на Солуньском направлении — 107 пд. Эти части имели задачу задержать и измотать наши войска, чтобы дать время командованию Квантунской армии оценить обстановку и развернуть свои главные силы».

Японское командование следующим образом оценивало боеспособность своих соединений, развернутых против Забайкальского фронта (в скобках — месяц формирования):

119-я пехотная дивизия (октябрь 1944) — 70 %;

80-я отдельная смешанная бригада (январь 1945) — 15 %;

107-я пехотная дивизия (май 1944) — 60 %;

108- я пехотная дивизия (сентябрь 1944) — 65 %;

117-я пехотная дивизия (июль 1944) — 15 %;

63-я пехотная дивизия (июнь 1943) — 15 %;

133-я отдельная смешанная бригада (июль 1945) — 15 %;

9-я танковая бригада — нет данных.

125-я пехотная дивизия (январь 1945) — 20 %;

138-я пехотная дивизия (июль 1945) — 15 %;

39-я пехотная дивизия (июнь 1939) — 80 %;

1-я танковая бригада — нет данных.

130-я отдельная смешанная бригада (июль 1945) — 15 %;

136-я пехотная дивизия (июль 1945) — 15 %;

79-я отдельная смешанная бригада (январь 1945) — 15 %.

Таким образом, боеспособность японских войск примерно соответствовала боеспособности 3,55 пехотной дивизии и 0,6 смешанной бригады, а считая две отдельные бригады за пехотную дивизию, — примерно 3,85 пехотной дивизии. Две танковые бригады, только что сформированные, вряд ли обладали боеспособностью выше 15 % каждая и вместе могли быть эквивалентны 0,3 танковой бригады. У Малиновского же все соединения были укомплектованы до штатной численности и имели боеспособность, близкую к 100 %, не испытывая недостатка в вооружении, горючем и боеприпасах. С учетом этого Забайкальский фронт обладал примерно 34 расчетными стрелковыми и механизированными дивизиями и примерно 12 расчетными танковыми бригадами, что давало ему преимущество соответственно 8,8:1 и 40:1.

Вместе 63-я и 117-я дивизии насчитывали не более 18 устаревших горных орудий, 148-я дивизия почти не имела легкого стрелкового оружия для своих пехотных полков, 138-я дивизия находилась в процессе мобилизации и насчитывала не более 2 тыс. человек боевого состава, а 39-я дивизия, переброшенная из Центрального Китая, являлась наиболее боеспособной из всех, но имела меньше артиллерии, чем требовалось по штату. Две танковые бригады были только что сформированы и вооружены танками, изъятыми у армии Маньчжоу-Го. Поэтому их боеспособность находилась на очень низком уровне. Были разоружены и войска Внутренней Монголии.

Замечу, что перед другими советскими фронтами положение японцев было еще хуже. Против 2-го Дальневосточного фронта они имели 2 отдельные смешанные бригады и 2 пехотные дивизии с 15 % боеспособности каждая. Единственная пехотная дивизия с 35 % боеспособности, 149-я, в отличие от остальных, сформированная не в июле, а в январе 45-го, почти не имела транспорта для своей артиллерии. Все эти соединения были эквивалентны 0,8 пехотной дивизии. У 1-го Дальневосточного фронта имелось около 18 расчетных дивизий (11 сд, 4 сбр, 9 отбр, 5 УРов, считая 4 отбр за сд и 5 УРов за 2,5 сд), что давало ему перевес в 16,1 раза.

Против же 1-го Дальневосточного фронта у японцев было не намного больше войск (в скобках — месяц формирования):

15-й пограничный полк (июль 1945) — нет данных.

135-я пехотная дивизия (июль 1945) — 15 %;

126- я пехотная дивизия (январь 1945) — 20 %;

124-я пехотная дивизия (январь 1945) — 35 %;

132-я отдельная смешанная бригада (июль 1945) — 15 %;

128-я пехотная дивизия (январь 1945) — 20 %;

112-я пехотная дивизия (июль 1944) — 35 %;

1-я мобильная бригада — нет данных.

79-я пехотная дивизия (февраль 1945) — 15 %;

127- я пехотная дивизия (март 1945) — 20 %;

122-я пехотная дивизия (январь 1945) — 35 %;

139-я пехотная дивизия (июль 1945) — 15 %;

134-я отдельная смешанная бригада (июль 1945) — 15 %;

59-я пехотная дивизия (февраль 1945) — нет данных.

137-я пехотная дивизия (июль 1945) — 15 %.

Отметим, что в 128-й дивизии вместо штатных 23 тыс. было лишь 14 тыс. человек, но ее боеспособность оценивалась лишь в 20 %, что говорит о нехватке вооружения, боеприпасов и подготовленных бойцов. Примем во внимание, что 15-й пограничный полк вместо положенных по штату 12 пехотных рот и 3 артиллерийских батарей имел лишь четыре роты и одну батарею, его боеспособность не превышала 35 %. 59-я пехотная дивизия вряд ли имела большую боеспособность, чем сформированная одновременно с ней 79-я дивизия, т. е. 15 %. Также 1-я мобильная бригада, сформированная лишь в июле 45-го, вряд ли имела больше 15 % боеспособности. С учетом этого суммарную боеспособность японских войск против 1-го Дальневосточного фронта можно оценить в 2,8 пехотной дивизии. Силы же 1-го Дальневосточного фронта можно оценить не менее чем в 41 расчетную дивизию (31 сд, 1 кд, 1 мк, 11 отбр, 14 УР), что дает перевес в 14,6 раза.