Чтение онлайн

– Почему вы так считаете?

– Меня попросили вас только предупредить. Никаких точных сведений у нас нет, однако, мы не ошиблись в вопросах контроля японских каналов связи. Поэтому, очень желательны именно личная передача и пояснение.

– Хорошо, - кивнул озадаченный Луис Кинтания.

– Заодно, если вас не затруднит, передайте наше пожелание расширения экономических связей и более тесного сотрудничества.

Гюнтер возвращался на фронт после долгого лечения в тылу так толком и не повоевав - на вторую неделю войны нарвался на засаду и получил три пулевых ранения. Поначалу даже врачи не верили, что он выживет, но обошлось. Выкарабкался. И вот теперь он покачивался на ухабах разбитой грунтовой дороги, глотая пыль под завывания двигателя 'блица'.

– Проклятье!
– Наконец не выдержал Гюнтер, приложившись лбом на одном из ухабов в лобовое стекло.
– Долго нам еще?

– Часа три, если все нормально, - произнес не менее утомленный Франц.
– Но я бы на вашем месте не спешил.

– Что, совсем горячо?
– Чуть дернув щекой уточнил гауптман.

– Да не то, чтобы горячо, но неприятно. На передовой совершенное разложение, герр гауптман. И поверьте старому солдату, ничем хорошим это не закончится.

– Вроде бы наступаем, - пожал плечами гауптман, слегка покосившись на ефрейтора.
– С чего бы?

– Вы о нем из сводок только знаете?

– В основном да, - неуверенно кивнул Гюнтер.

– Ох, и удивитесь, - грустно улыбнулся Франц.
– Не война, а цирк. Солдаты совершенно не хотят воевать. Они и раньше не сильно рвались, а уж после того, как по линии Красного креста наши пленные стали домой письма писать, так и подавно.

– Странно, - слегка смутился Гюнтер, - и как же они тогда наступают?

– Вежливо и изящно, - хохотнул Франц.
– Иногда только диву даешься. Да и русские себя как-то странно ведут. Если есть возможность не убивать, то стараются избегать этого. В некоторых перестрелках обе стороны полдня палят друг в друга, а толку ноль. Ну, если судить по потерям. Я же раненых и больных вожу в госпиталь. Так их больше от небоевых причин страдает. Черт знает что!

– Так ведь радоваться надо, - улыбнулся Гюнтер, - потерь мало.

– Верно, - кивнул Франц, - мало. Только ведь и на месте топчемся. Беседовал на днях с артиллеристами, говорят совсем загоняли. Чуть что - сразу отступают и их вызывают. Они там воют уже.

– А чего же тогда на месте стоим?
– Удивился гауптман.

– Так то и стоим, что пальба идет странная. То ли русские соображают быстро, то ли наши медленно шевелятся, но как правило они успевают отступить с засвеченных позиций после вызова артиллеристов по радио. Как чувствуют. А потом обратно возвращаются.

– Да ну, - протянул Гюнтер, - байки все это. Давно бы проверили, проложив телефонную линию до артиллерии.

– Пробовали. Диверсанты режут и минируют.

– Так их еще не вывели?
– Испугался гауптман.

– Да вы не переживайте, - усмехнулся Франц, - сейчас они нас не трогают. Только провода режут. Это в первые месяцы злобствовали, а теперь почему-то прекратили.

– Что это за звук?
– Насторожился Гюнтер.
– Вроде на самолет похоже, только не знакомо.
– И как будто в подтверждения его слов из-за леса на бреющем выскочили две пары каких-то странных двухмоторных самолетов , сходу открывшие огонь по автоколонне. Впрочем, что ефрейтор, что гауптман не стали долго думать и сиганули в кюветы, дабы не попасть под раздачу.

Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем Гюнтер услышал удаляющийся рев моторов и поднял голову. На дороге стояла полная разруха. Не осталось ни одной целой машины. Причем почти все получили по несколько попаданий в капот, в то время как тенты остались практически не задеты.

– Вот так всегда, - убивался Фриц, возясь возле развороченного несколькими попаданиями малокалиберной пушки двигателя.
– Это уже седьмая.

– И что, по двигателям бьют?

– Ну а куда же? В итоге груз и бросить не бросишь, и как тащить не ясно. Одни проблемы...
– сокрушенно покачал головой Франц.

– А как же Люфтваффе?

– Его мало кто видит. По слухам, его еще к началу апреля проредили так, что не скоро оправится.

– Странно...
– покачал головой Гюнтер, наблюдая за тем, как пара солдат во главе с фельдфебелем осматривает автоколонну.
– А ведь могли нас всех тут положить, если бы покрутились, да причесали. Кюветы-то неглубокие. Простреливаются легко. А судя по калибру установленных на этих самолетах игрушек, им даже бруствер траншеи не помеха.

– Вот то-то и оно, - кивнул Франц.
– Не война, а балаган какой-то.

В тоже время в Вашингтоне

– Очень интересно, - Рузвельт отложил листок с докладом в сторону.
– Что сами думаете?

– Полагаю, что Москва пытается нам намекнуть...

– Мне это я и так ясно! Болван!
– Чуть разозлился Рузвельт.
– Какие последствия? Ведь мы не единственные читатели этого доклада.

– Никто в Центральной Америке на это не пойдет, - уверенно произнес мистер Уоллес.
– Мы ведь рядом, а кто их поддержит?

– Вообще, мистер Уоллес, мы сейчас находимся в состоянии войны и пока что терпим поражение за поражением. Вчера пришло подтверждение головотяпства наших летчиков. Кто их вообще догадался отправить туда при такой хреновой видимости? В итоге можно констатировать - первых к Атлантике шлюзов больше нет. А заодно и разворочен весь берег рядом с ними.

– Это не так страшно, мистер президент, - вкрадчиво произнес мистер Уоллес.
– В конце концов, теперь мы будем уверены в том, что неожиданных гостей на Восточном побережье нам ждать не стоит.

– А японцам на западном, - зло толкнул в сторону начальника разведки листок телеграммы.
– Читайте. Эти проклятые макаки все-таки начали беспокоить наше западное побережье. И авиация не спасает. Они топят и угоняют наш гражданский флот, действуя подводными лодками и эсминцами. Кроме того, стало известно, что на Аляске также высадился японский десант. Небольшой, но все-таки. Так что, мистер Уоллес, меня не волнует, как, но вы должны точно выяснить, что русские будут делать, а что нет. Вы меня поняли?

– Да, сэр, - кивнул начальник разведки с весьма кислым лицом.

– Какие из этого вы сделали выводы?
– Тихо произнес Сталин.

– По всей видимости наступление саботируется.
– Несколько неуверенно отметил Василевский.
– Мы полагаем, что у немцев появились очень серьезные внутренние проблемы. Практически бунт.

– У нас тоже есть аналогичные подозрения, - подтвердил Слуцкий.
– Активность СС и СД последние дни очень высоки. Генералитет совершенно задергали допросами. Кое-кто под арестом. Но это приводит только к ухудшению ситуации. Особенно в среде офицеров и унтеров. Конечно, встречаются карьеристы, которые стараются воспользоваться сложившимся положением, но у них что-то получается только в тылу, да и то, не всегда и не у всех. На фронте таких при первой возможности свои же стреляют.