Чтение онлайн

– О! Очень большое. Он был одним из ключевых игроков внутреннего политического процесса в Союзе. Приложил руку к огромному количеству новшеств и преобразований. Просто человек-оркестр какой-то. Хотя, конечно, держался в тени и старался сделать все, только бы никто не заметил его участие. Некоторые факты мы едва ли не чудом узнали. Например, его причастность к ряду изобретений.

– Вы в своем уме?!
– Раздраженно прервал его Черчилль.
– Какие еще изобретения? У него нет никакого образования и опыта в этом деле. Это чистой воды дезинформация!

– Отнюдь. Потеряв возможность работать с НКВД изнутри, - невозмутимо продолжил лорд Иден, - мы стали собирать сведения из относительно открытых источников. В частности, втерлись в доверие к ряду высокопоставленных конструкторов и инженеров.

– И НКВД это допустило?

– Женщины... они всегда были слабым местом мужчин.
– Усмехнулся лорд Иден.
– Так вот, эти любовницы, поддерживая ненавязчивые отношения с объектами изучения, тщательно фиксировали косвенные сведения. Кто к кому как относится, где ревнует, о чем мечтает и так далее. Одной из оценок, которые проходили единой нитью сквозь подобные взгляды, оказалось то, что инженеры и конструкторы, поработавшие с Тухачевским, очень высоко его ценят как технического эксперта. Причем не в одной области, а практически во всех. Даже на флоте немного отметился. Грубо говоря - если упростить ситуацию, то маршал причастен в той или иной степени к большинству решений по технике и системам вооружения. И везде проходил совсем не как статист.

– Вам не кажется, что нас просто водят за нос?
– Снова усомнился в его словах Черчилль.
– Это ведь не может быть просто потому, что не может!

– А вам не кажется, что пора бы уже и проснуться?
– Не менее зло ответил лорд Иден.
– И мы, и немцы сходимся на одном факте - Тухачевский в текущих раскладах Кремля краеугольная фигура. Причем, стал он таким после странной болезни. Изменился характер, манера вести себя, привычки. Появилось огромное количество знаний, которых ранее не имелось. У нас есть показания Гудериана, который был с ним знаком до изменений. С его слов - он стал совершенно другим человеком, хотя всю свою прошлую жизнь помнит очень хорошо. Он специально уточнил несколько вопросов, которые вряд ли кто-то мог знать, кроме них. Уж больно личность не походила на его старого знакомого.

– Мне не хочется вам верить, сэр, - раздраженно произнес Черчилль.

– Но придется, - усмехнулся лорд Иден.
– Факты говорят о том, что русские нашли что-то в этой проклятой Сибири. И это что-то изменило Тухачевского. Да и вообще. С тридцать шестого года в стране стали накапливаться критические изменения. Слишком неожиданные и немотивированные.

– Вы уверены?
– Буркнул премьер-министр.

– Если для вас это что-то значит, то я могу поклясться на Библии.

– Ладно... допустим. И что нам с этим делать?

– Во-первых, нам нужно решить проблему Тухачевского самым радикальным образом. Это позволит нам выиграть время, которое сейчас на вес золота. Причем, чем скорее мы сможем разобраться с этим затруднением, тем лучше. Во-вторых, необходимо приложить все усилия к тому, чтобы русские смогли получить как можно меньше целых заводов и фабрик в Германии. В идеале - всю промышленность Рейха нужно пустить под снос. Но мы, разумеется, не успеем это сделать. Поэтому, удары нужно будет нанести по наиболее важным объектам.

– Что это нам даст?

– Время. В этом случае русские застрянут в Германии на года полтора - два. Минимум. Ведь для них наступление тоже не обойдется бесплатно. Да и порядок в Рейхе нужно навести будет. Что позволит, в свою очередь США разогреться и полноценно вступить в войну. Без их помощи - мы не устоим. Поэтому, особенно важно уничтожить авиастроительные и судостроительные объекты. Это самый важный приоритет.

– Но это ведь ни к чему не приведет толком?

– Приведет, - уверенно произнес лорд Иден.
– Я провел предварительные консультации с триумвиратом, и они готовы с нами сотрудничать. Испания, Италия и Окситания с нашей помощью займутся созданием мощных рубежей обороны и армии. Аналогичные дела мы планируем провести на Балканах. Русские с немцами должны будут завязнуть в этом болоте, которое станет сохранять угрожающий нейтралитет, нависая над их тылами. А это время. Снова время, играющее за нас. Увы, первой скрипкой в этой партии все-таки придется выступать Вашингтону, но иначе, русские подомнут всю Евразию и...

– Мы вас поняли, - сэр, - недовольно оборвал его Черчилль.
– Ваша истерика нас всех впечатлила. Однако по существу мы так ничего и не услышали. Что сказали в Вашингтоне?

– Что они крайне обеспокоены сложившейся обстановкой и готовы помощь. Тяжелую авиадивизию они уже подготавливают к перелету к нам. После завершения военной операции в Панаме, к ней добавится еще три.

– А по другим видам вооружения?

– Нам они пока не нужны сэр, - отметил вместо лорда Идена министр обороны.
– Единственное, что мы можем реально за столь короткое время - это начать бомбить заводы и верфи. Серьезно. Не считаясь с бомбами и мирными жителями.

– Но ведь немцы могут захотеть сдаться?
– Спросил лорд Иден.

– Могут. Но у нас нет возможности защищать их землю, поэтому сообщите в Берлин, что мы готовы приютить всех желающих, - усмехнулся Черчилль.

– Но...

– В колониях у нас много земли, но знать об этом немцам совсем не обязательно. Впрочем, вряд ли они сильно из-за этого станут переживать. В конце концов, надел земли в английской колонии лучше сапога большевизма на горле.

– Хорошо, - кивнул премьер-министр, - тогда незамедлительно приступайте к подготовке авиационных ударов по Рейху. Надеюсь, это не займет много времени? Отлично. Я рад, что вы оказались так предусмотрительны.

– Господа, - начал собрание хозяин кабинета.
– Как вам всем известно, события в Европе развиваются несколько не так, как мы планировали...

– Несколько?! Вы издеваетесь?

– Да, несколько.
– С напором произнес Морган.
– Да, Германия стала расходиться по швам раньше срока, однако, все идет по плану и сейчас англичане пытаются втянуть в войну оставшуюся часть Европы, которую, благодаря титаническим усилиями Союза не удалось подключить немцам. И хоть Берлин падет довольно скоро, но Большая война продолжается.

– И не только в Европе, - усмехнулся худощавый военный.

– Да, кстати, что там с Панамой?

– Все идет по плану. Бомбардировщики раскатывают в тонкий блин все более-менее крупные опорные точки и населенные пункты, а корпус морской пехоты уверенно штурмует практически стертые с лица земли позиции японцев. Полагаю, что через месяц мы сбросим их в Тихий океан.

– Оставив после себя пустыню...
– с плохо скрываемым раздражением заметил упитанный мужчина с рыбьими глазами.

– А что вы хотели?

– Получить хотя бы Панамский канал с целости и сохранности. Вы же от шлюзов камня на камня не оставили.

– Какого черта вы выступаете?
– Удивился худощавый военный.
– Ведь именно вы себе отхватили заказы на новые шлюзы еще до того, как они встретились с первой нашей бомбой. Чем вы недовольны? Тем более что сами божились нам, что в состоянии очень быстро все восстановить.

– Но это все равно - лишние растраты, - недовольно фыркнул толстяк.

– Главные растраты сейчас - это время. Чем скорее мы выбьем японцев из Панамы и восстановим работу канала - тем лучше. Или мы зря там бросили на алтарь панамской кампании корпус морской пехоты? Лучшие наши силы, к слову. А ведь японцы сопротивляются поистине ожесточенно. Там бойня. Ад. Натуральный. Уже сейчас треть корпуса потеряна. К моменту, когда мы сможем сбросить японцев в море, от наших морских пехотинцев останутся жалкие крохи. И это если к японцам не подойдут подкрепления. На что мы очень надеемся. Ибо бомбардировщики - это прекрасно, но без пехоты мы ничего не сможем захватить и удержать на земле.