Чтение онлайн

Кстати…

– Кто-то сообщил уже ее мужу? – Она обвела взглядом сотрудниц.

– Я позвонила ему. Его телефон в кабинете Фаины Игоревны записан. Под клавиатурой компьютера лежит бумажка. На всякий случай, как она говорила.

– Он едет? Сюда едет? – уточнила Маша.

– Нет.

– Что так? – удивленно округлила она глаза.

– Он сказал, что он за границей. На отдыхе. – Полные плечи Катерины высоко приподнялись и безвольно повисли. – Что-то пытался мне объяснить про неотправленное сообщение от жены. Будто она там что-то такое написала нехорошее ему. И не отправила. И оно висело в черновиках.

– А откуда у него ее телефон?

– Он сказал, что в больнице ему его отдали соседки Фаины.

Вот стервы! А ей сказали, что не видели и не знают, куда подевался телефон Фаины. Надо с ними серьезно поговорить! А заодно и с обидчивым Валерой. Как это он завладел телефоном своей жены, а полиции ничего не сообщил? Что за беспредел!

– И он, прочтя ее сообщение… – предположила Маша.

– Обиделся и улетел на отдых. Сегодня рано утром улетел или еще вчера, я не поняла. Но он уже на месте, – снова за всех ответила Катерина. – Простите нас, пожалуйста… Можно нам отсюда выйти?

Ей и самой не терпелось удалиться. Вид мертвого, окостеневшего от мороза тела под простыней, горы ярких пирожных на подносах, огромный праздничный торт на подставке – все это вызывало у нее тошноту. Или это от головной боли ее мутило?

Ей срочно нужен отдых! В гамаке на маминой даче. Подремать под шум ветра, кутаясь в меховой плед – подарок какого-то маминого ухажера. Благосклонно улыбаться, когда мама принесет на специальной тарелке полезные вкусняшки. И дремать, дремать, дремать.

– Идемте в ее кабинет, – предложила Маша.

Эксперт там уже все осмотрел на предмет отпечатков и возможных следов. Пока ничего определенного сказать не мог, кроме одного: дверь кабинета не взламывалась. В компьютер никто посторонний не проникал. Записи с камер обнулялись в обычном режиме.

– Все штатно, – выдал он предварительное заключение.

В кабинете Фаины, рассадив девушек на стульях вдоль стены, Маша еще раз опросила каждую. Но ничего нового не услышала.

Фаина Игоревна могла войти в кондитерскую и без ключей, они у нее остались в сумочке, которую из больницы забрал ее муж. Она легко могла войти. Просто ввела код сигнализации и замка – и вошла.

– А в кабинет войти не могла?

– Без ключей – нет, – почти в один голос ответили сотрудницы.

– Нет никаких мыслей, как она могла очутиться в холодильнике?

– Нет, – три головы одновременно качнулись отрицательно.

– Ну хотя бы предположите?

Они крепко задумались. Потом начали тихо переговариваться. Наконец слово снова взяла Катерина.

– Если только она вошла в холодильник – видели же, да, каких он огромных размеров… Вошла, и дверь захлопнулась.

– Изнутри его не открыть?

– Нет, – ответила одна.

– Не знаю, – ответила Катя. – Я внутри не была.

– Я была там, мыла его как-то после разморозки. Изнутри не открыться, – ответила третья сотрудница кондитерской. – Фаина могла войти внутрь и…

– А зачем? Что ей там было делать?

И снова Маше пришлось наблюдать недолгий совещательный процесс.

– С проверкой она могла прийти, – как-то нехорошо улыбнулась Катерина. – Она все нас пыталась на воровстве поймать. А там масла запасов сколько! И не какой-то ерунды дешевой. Масло высокосортное, дорогое.

– А вы подворовывали? – предположила Маша.

– Нет, что вы! Никогда! – начали они возмущаться хором.

Поговорив с ними еще минут десять, она отпустила сотрудниц, взяв с них обещание не покидать город.

– А что же с выпечкой будет? – глянула на нее скорбно Катерина. – Столько труда!

– Не думаю, что кто-то готов купить изделия, по соседству с которыми лежал труп. Все придется утилизировать.

Работницы кондитерской, печально вздыхая, гуськом отправились на выход. Через десять минут тело Фаины увезли. Эксперт ждал Машу на улице.

– Предварительно, майор, это несчастный случай, – произнес он, стоило Маше подойти. – На теле ни единого синяка или царапины. Как она поступила в отделение кардиологии после аварии без единой царапины, так и померла. Никаких гематом. Только следы от больничных капельниц и уколов. Но… На правом больничном тапке порван носок. Либо был таким, либо она порвала его, споткнувшись о порог холодильника.

– Хочешь сказать, она открыла холодильник. Заглянула внутрь. Споткнулась о порог. Дверь за ней захлопнулась и…

– Совершенно верно, Маша. Правильно мыслишь. У нее же, как я понимаю, был неутешительный диагноз по кардиологии?

– Да.

– Вот… Могла и головушка закружиться. И много еще каких причин, заставивших ее споткнуться.

– И влететь в холодильник?

– Ну уж не влететь. Но стремительно войти, скажем. Все, конечно, после вскрытия. Но предварительно: несчастный случай. Выжила в аварии, так тут ее судьба настигла. Она же злодейка! – Эксперт широко шагал рядом с ней, помахивая своим чемоданчиком. – А холодильник, я проверил, захлопывается от доводчика намертво. Изнутри не открыть… Не выдумывай себе ничего, Маша, несчастный случай это.

– Что по пробам крови из маршрутки? Не удалось сличить с кровью погибшего на стройке бомжа?

– Шустрая какая! Еще пара дней. Тебе же точные данные нужны? Не только группа крови, а ДНК-тест? Точные. Так что потерпи, майор Маша. Группа совпала.

Он влез в свою старенькую иномарку. Завел. Машина тут же зафыркала, выпустив черный клуб дыма. Махнув ей на прощание рукой, эксперт укатил.

А Маша, достав телефон из кармана джинсовой куртки, нашла номер мужа Фаины Сушилиной и набрала его.

Валерий ответил сразу же.

– Я уже знаю! – не своим голосом заорал он. – Фаины больше нет! Господи, да за что мне все это?! Я вылетаю первым же рейсом!

– А как вы вообще додумались улететь? Ваша жена пропала, а вы смотались, простите, – зарокотала на него Маша. – К тому же утаили от следствия, что завладели ее телефоном, оставленным в больнице.

– Ничего я не завладел, – резко понизил он голос почти до шепота. – Телефон выключил и оставил в ее тумбочке. – Увидел что хотел и оставил. Вам не сказал – да. Почему? Потому что это наши с ней семейные дела.