Маршрут случайных пассажиров
Шрифт:
– Добрый день, господа полицейские, – приподнял Свиридов зад от стула.
Они переглянулись. Женщина спросила:
– А вы ждали полицию?
– Нет. Но на вас характерная одежда. У вашего спутника кобура с пистолетом.
– Вы наблюдательны, – похвалила она безо всякого выражения и показала удостоверение. – Майор Борина. У нас к вам всего несколько вопросов. Поможете?
– Конечно! – отозвался Свиридов с преувеличенным энтузиазмом. – Спрашивайте.
Парень достал из кармана ветровки лист бумаги, развернул его, положил перед Андреем на стол.
– Вам этот человек не знаком?
– А должен? – Он скептически рассматривал фоторобот, мало походивший на Сергея.
– Этот человек садился на вашей остановке в маршрутку, которая потом попала в аварию, – охотно поделилась информацией майор. – Ехал там предположительно со своей девушкой. Ее потом убили в больнице.
– А его не было рядом?! – ужаснулся Свиридов, причем неподдельно.
– Нет. Он исчез сразу после ДТП. Постоял возле нее какое-то время и исчез. И вместе с ним исчез еще один пассажир маршрутки.
Тут уж он достал фотографию. Неживого человека! Но Свиридов его сразу узнал.
– Этот погиб в момент аварии, – делился парень, доверительно ему улыбаясь. – И мы подумали, что вы можете знать кого-то из них. И помочь нам в расследовании очень запутанного дела.
Рассказать или нет? Рассказать или нет? В голову молотило так, что вены на висках вздулись. Он почувствовал это, приложив палец к виску.
Не расскажешь, его сотрудников опросят. Жильцов. Установят без него, что Сергей здесь работал. И ему предъявят обвинение за сокрытие информации. Про Серегу надо рассказать.
А этот – с серым лицом, – как его угораздило погибнуть? Зачем он в маршрутку сел, если Наташа не ошиблась? Серегу высмотрел? Значит, они вычислили его без Свиридова? Рассказать или нет про их частые визиты сюда? Смолчишь – кто-то выболтает. Их тут много кто видел и знает о частых визитах персонажей с бандитскими мордами.
– Думаю, могу быть вам полезен, – обронил Андрей через великую неохоту.
Уткнув указательный палец в фоторобот, он произнес:
– Это наш сотрудник – Ложкин Сергей. Работал у нас мойщиком. Трудно узнать по вашему портрету. Если бы не шрам… В тот день, когда случилось ДТП с маршруткой, он не явился на работу. Не вышел после выходного. Причина мне неизвестна.
– А этого человека вы не видели с ним рядом? – пододвинул по столу страшное фото парень.
– Этого… и видел, и слышал. Он сюда дорогу протоптал, разыскивая того человека, который мыл его машину и что-то украл из бардачка. Тут такие разборки были!
– Та-ак…
Майор с утонченной красотой, не требующей косметической ретуши, и аккуратной прической – высокий хвост – отодвинула стул от стола. Уселась поудобнее. Взглядом приказала спутнику занять такую же позицию. И произнесла тоном, не терпящим лжи и возражений:
– Давайте-ка обо всем подробнее и не торопясь…
И пришлось Свиридову рассказывать все с самого начала. Честно. И без утайки почти.
– То есть машина все же мылась в вашем сервисе? – уточнила майор после завершения его невнятного рассказа.
– Да. Я видел записи с регистратора. Там очень хорошо видно наши ворота. А на них краской нанесена фамилия ответственного за пожарную безопасность. Машина побывала в нашем сервисе – это сто процентов. Но камеры кто-то взял и занавесил. И чек не пробил. Ясно, что захотели деньги на кармане поиметь. Только о регистраторе не подумал тот болван, который решил клиента обнести.
– И что он украл из бардачка?
Майор Борина требовательно смотрела на него голубыми, как небо, глазами, ей очень хотелось информации. Очень!
– А я не знаю, – развел руками Свиридов, почти не соврав. – Записями, где Сергей что-то достает из бардачка, меня не снабдили.
– Так они могли соврать. Сами вытащили, а на него свалили, – вставил здоровяк, сопровождавший майора Борину.
– Но он же открыл бардачок, – неуверенно возразил Свиридов.
– Открыл. И что? – Широкие плечи парня приподнялись и опустились. – Открыл, посмотрел и закрыл.
– Тогда почему он их испугался и не пошел на работу тем злополучным утром? – прищурился Андрей Сергеевич. – Он же дошел почти до сервиса. А когда увидел, что его тут пасут, прыг в маршрутку, и все – не было его.
– А кто его пас? Еще раз уточним.
Она ничего не записывала. Она просто смотрела на него, запоминая все до слова. И Свиридов понимал, что в следующий раз – под протокол – ему нужно будет повторить все слово в слово. Иначе ему конец. И поэтому нужно говорить предельно честно.
И он рассказал и о легковом автомобиле, и о машине «Скорой», из которой выходил санитар и о чем-то разговаривал с тихим мужичком неприметной наружности.
– И все они поехали следом за маршруткой?
– Видимо, да. Я не наблюдал. Но если вы утверждаете, что мужика убили в маршрутке, значит, он в нее сел. И попытался донести до Сергея свои претензии. А тот взял и избавился от него.
Все это он произнес вслух? Да, да! Вот он придурок!
– Неплохая версия, – холодно похвалила его Борина, слегка барабаня пальцами правой руки по столу. – Номера легкового автомобиля и марку назовите…
Свиридов послушно назвал марку машины и номера, хотя почему-то думал, что они не настоящие, поддельные. Но это пусть господа полицейские разбираются. Коллега майора Бориной записал информацию под его диктовку в телефон.
– И ваш Сергей должен понимать, что убийство, каким бы обстоятельствами оно ни оправдывалось, остается убийством. И оно наказуемо, – продолжила красивая дама-полицейский.
– Вы мне это зачем сейчас говорите?!
Он страшно перепугался. Она говорит с ним как с соучастником, мать ее! Наставляет, да?
Свиридов почувствовал, что рубашка на спине сделалась мокрой. И он бы с радостью сейчас очутился на съемной квартире его диспетчера-любовницы Наташи. Встал бы под душ, а потом завалился с ней в койку, ни о чем скверном не думая. Ради этого он даже готов укоротить ей и себе рабочий день. Часа, скажем, на три. Сразу после обеда могли бы не выйти.
Ему срочно требовалась перезагрузка. Иначе он просто слетит с катушек!
– А вы зачем мне это сейчас сказали? Гм-м… – Андрей Сергеевич, прокашлявшись, сделал над собой усилие и улыбнулся. – Я не его мама с папой, чтобы его воспитывать. Да и где я могу его увидеть? Он залег на дно.