Чтение онлайн

– Да, Марс. До связи.

И я побежал к шоссе. Но перед тем, как выйти из шахты, забрал все свои вещи и тщательно уничтожил все следы своего пребывания, поскольку возвращаться обратно я не рассчитывал.

Все было очень просто. Либо я успею, либо нет. Полуксу удалось избежать решетки благодаря деньгам, он успел нанять хорошего адвоката, плюс, наверняка, подмазал судью. Я собирался этим воспользоваться и, пока он на свободе, вывести его и дочь из-под присмотра полиции. А в том, что за Полуксом следят – и, возможно, не только копы – я не сомневался.

Когда я успел пробежать километров пять, позвонил Йорген.

– Марс, первое - Полукс будет ждать тебя вместе с дочерью в условленном месте. Он сильно подозревает, что этот стрелок наших рук дело. Мне стоило труда убедить его в обратном. Тем не менее настроен он довольно враждебно.

Дальше - по арамейцу. Он местный, живет в Беверидже, неподалеку от Пустошей. 25-лет, три года в армии Верданы, по возвращении подсел на наркоту. Когда его взяли, в его крови обнаружили столько лунного сахара, что с лихвой хватило бы на пятерых. Полицию вызвал неизвестный, звонок не зафиксирован.

– Спасибо, Ларс. До связи.

Что и требовалось доказать. Все потихоньку вставало на свои места. Арамейца наняли, чтобы он сыграл свою роль, назвав копам имя Полукса. Взамен пообещали сладкую жизнь за решеткой и сколько-то заплатив. Причем, совершенно не факт, что он сделал выстрел, скорее всего, стрелял кто-то другой. Но это уже было не важно.

Все было спланировано заранее – смерть Ягли, его клон, выстрел, арамеец и обвинение Полукса. Кто-то крепко копал под него. Не удивлюсь, если в итоге окажется, что убийство Ровены не случайность, а лишь первое из звеньев цепочки. Но есть одно маленькое но – не сумев привлечь Ягли по суду, Полукс нанял Йоргена, а Йорген – меня.

И тут кому-то сильно не повезло. По замыслу этого неизвестного кукловода никого не должно было оказаться под кроватью Ягли, когда он доживал свои последние минуты. Обычные киллеры не являются телепатами, они не могут на расстоянии понять, что перед ними клон. Кроме того, обычный киллер уже давно отошел бы в сторону, поняв, что ввязывается в какое-то дерьмо. По сути, я сейчас нарушал одно из неписаных правил – вместо того, чтобы тихо исчезнуть, я шел на прямой контакт с клиентом.

В назначенное время я стоял у павильона ужасов. Он был хорош тем, что был огромен и имел восемь выходов во все стороны парка. Вокруг гуляли праздничные толпы – сегодня был День Второй Независимости Верданы. Слежки вокруг я не заметил и это было немудрено – слишком много народа. Я зашел внутрь, купил билет и шагнул в огромную пасть Куклы Чаки, которая служила входом в сам замок. Отца с дочерью я увидел почти сразу – они стояли в стороне, неподалеку от входа, в то время как остальные посетители тут же разбредались по павильонам.

Отлично. Скорее всего, шпики сперва последовали за ними, но почти сразу же вышли, чтобы не попадаться им на глаза. Предположим, они вызвали подмогу и у каждого выхода сейчас дежурит по полицейскому в штатском.

Так.

Я зашел в павильон под названием «Шоу Франкенштейна» и купил три маскарадных костюма, порцию сладкой ваты, попкорн и пять воздушных шаров. Каждый второй любитель ужасов выходил отсюда в подобном костюме, так что смешаться с толпой ряженых будет легко. Кроме того, шпики следят за двумя людьми, а нас будет трое.

Я вернулся обратно и подошел к Полуксам.

– Здравствуйте, мистер Полукс, - я чуть поклонился. – Всегда верен.

– Как прикажете это понимать? – он холодно глянул на меня. – Зачем вы вытащили меня сюда?

– Мистер Полукс, вы знаете, что за вами следят?

– Полиция?

– Да, полиция. И, возможно, не только, - я обернулся к Роксане, - подержите шары.

Она молча взяла у меня шары. Напуганной она не выглядела, взгляд был серьезным и спокойным, хотя чувствовалось, что это стоит ей некоторых усилий.

– Теперь слушайте меня очень внимательно…Погодите секунду, - я достал из кармана небольшой металлический цилиндр со светодиодом на конце и провел им как мелом сначала по контуру отца, а потом дочери. – Порядок, жучков нет. Так вот, мистер Полукс, я вам сейчас обрисую перспективы, а затем вы сами решите, как вам поступить.

Во-первых, - есть ли у вас выбор и какой. Вы можете послать меня сейчас подальше и отправиться обратно в отель или куда-нибудь еще. В таком случае события, скорее всего, будут развиваться так – в течении недели, не больше, вас снова возьмут под арест. И на этот раз ваши деньги и влияние будут бессильны. Возможно, вас выдадут Земле, а может, и нет. Это, в общем, не важно. Что послужит причиной ареста? Понятия не имею. Это может быть изнасилование, еще одно убийство или государственная измена. Не суть важно. Просто появится еще один «арамеец», который даст свидетельские показания о чем угодно. Если понадобится, то и не один. Единственная причина, по которой вы еще живы, заключается в том, что кому-то, кто играет против вас, крайне невыгодно убивать вас публично. Почему – другой вопрос. Но если бы его или их это устраивало, вы уже давно были бы мертвы. Дальше. Как только вы попадете за решетку – пусть даже на сутки – все, финиш, на этом для вас все закончится. Я не знаю, что ожидает при этом вашу дочь, но рискну предположить, что ничего хорошего. Ведь она ваш прямой наследник.

Второй вариант заключается в том, что вы послушаетесь меня, и тогда я выведу вас отсюда вместе с дочерью. Мы пройдем мимо полицейских, что следят сейчас за выходами и надежно спрячемся от их глаз на время, достаточное, чтобы понять, что делать дальше. Со мной вы сможете это сделать, без меня – нет. Наверное, у вас возникает резонный вопрос – а с какой стати вам доверять мне. Это очень хороший вопрос. Ну, во-первых, я вошел сюда и сейчас уговариваю вас, вместо того, чтобы стрелять вам из ингрэма прямо в живот. Согласитесь, это весьма веский довод, доказывающий мое дружелюбие. Далее. Я имею перед вами некоторые обязательства, которые намерен выполнить согласно договоренности, причем так, чтобы вы сами смогли проследить за качеством их выполнения. Взамен я получу от вас ту сумму, которая была оговорена изначально. Причем, заметьте, за те же самые деньги вы получите меня в качестве телохранителя – по-крайней мере до того момента, пока работа не будет выполнена. То есть, в конечном счете, вы получаете больше за те же деньги. А теперь решайте.

Я замолчал. Полукс разглядывал меня секунд десять. Тугодумом он не был. Тугодумы не становятся миллиардерами.

– Ну, хорошо. Допустим. Что надо делать?

– Для начала переоденемся. Идите за мной.

Я отвел их в подсобку около входа и мы быстро натянули костюмы. Полукс стал Джаббой Хаттом[6], Роксана – Черной Королевой, а я Никсоном. Я вручил Полуксу вату и попкорн, Роксана держала воздушные шары. Я взял ее за руку и, велев Полуксу не отставать, повел их по дороге из желтого кирпича к павильону под названием «1408» с примечательной надписью: «Отель «Дельфин» приглашает Вас остановиться в любом из наших роскошных номеров. В любом, кроме одного…»[7]. Из этого павильона выход вел на аллею в задней части парка, по которой можно было кратчайшим путем выйти за его пределы.

Внутри все было очень мило. Зеркала, шепот, в стороне подкрадывался жирный клоун с тесаком в бесформенном болотном пиджаке, периодически нас поливали водой из картин, а в воздухе носились топоры. Туман, иней на стенах, кто-то вылезал в окно, - в общем, все как полагается.

Неожиданно из темноты выступила хрупкая бледная девочка в белой сорочке до пят:

– Папа?.. Ты меня больше не любишь?..

Роксана шарахнулась, а я прибавил шаг. Вслед нам неслись визгливые крики:

– Я не хотел заселять вас в тот номер!..

Уж лучше бы Майк Энслин писал детективы.

Через минуту мы шли по аллее к выходу из парка.

– Роксана, не потеряйте шары. Полукс, не отставайте. Документы и кредитные карты у вас с собой?

– Да, в отеле остались только вещи.

– Отлично, надеюсь они вам не очень дороги. Нам необходимы наличные, пока ваши карты еще действуют. Идемте.

Мы спокойно вышли за пределы парка и нас никто не преследовал, хотя я продолжал периодически проверяться. На улицах было полно праздношатающихся в маскарадных костюмах и в разноцветье мы ничем не выделялись. Роксана до сих пор не сказала ни слова и не задала ни одного вопроса, послушно выполняя все, что я говорил. Я не знал, как много ей известно и известно ли что-то вообще, но, в общем и целом, она мне нравилась. Люблю молчаливых людей.