Чтение онлайн

— Чувак… Это… это просто нереально, — наконец выдохнул Питер, его глаза горели от предвкушения. — 5-осевой Haas, Stratasys, а это что, масс-спектрометр от Agilent?! Эта лаборатория… она идеальна! Сбалансированная, мощная… особенно за свою-то цену! Чем займемся сначала?

— Зельем лечения, — я серьезно посмотрел на него. — Или, как оно высокопарно называется, «Зелье Пепла и Зари». Но по сути, это хилка. Способная вылечить… ну, очень многое. В течение суток.

Питер замер. Его научный энтузиазм сменился недоверчивым шоком.

— Это… что ты сказал? Исцеление за сутки? Критических состояний? Это нарушает законы биологии, термодинамики и здравого смысла!

— Да, — спокойно ответил я, подходя к столу, где уже лежали все компоненты. — Для дяди Бена. И еще одного моего знакомого. На обычную медицину надежды нет. Так что мы создадим эту самую надежду своими руками.

Я начал вводить Питера в курс дела.

— Катализатор я начал подготавливать заранее, — сказал я, указывая на мерно булькающий биореактор. — Поместил клетки «Лунной Медузы» в питательную среду, и сейчас там как раз должно быть достаточно биомассы для десятка порций.

— Почему именно этот катализатор? Я читал о них. Это же один из редчайших видов медуз, которые биологически бессмертны, на них не действует предел Хейфлика…

— Да, в этом и вся суть, — я кивнул, довольный, что он сразу уловил направление мысли. — Фермент из стволовых клеток этой медузы не просто стимулирует клеточное деление. Он буквально взламывает его фундаментальные ограничители. Он заставляет клетки регенерировать с такой скоростью, что это противоречит всей известной нам биологии. Он отдает одну-единственную, оглушительную команду клеткам: «РАСТИ!».

— Звучит так, будто дай ему волю, и он превратит пациента в одну гигантскую, быстрорастущую опухоль, — задумчиво произнес Питер, даже не догадываясь, насколько он прав.

— Именно. Неконтролируемый рост — это рак. Поэтому в дело вступает он, — я с благоговением продемонстрировал Питеру небольшую ампулу, в которой находились буквально микрограммы сверхредкого космического порошка. Именно из-за него заказ от Лукаса и задержался почти на сутки. — Белковые соединения из этого лишая с Титана работают не на химическом, а на квантовом уровне. Он — одновременно и идеальная система наведения, и, что самое главное, эталонный шаблон. Это как призрачный образ идеальной, здоровой ДНК. Именно этот Маркер, грубо говоря, приказывает нашим клеткам расти правильно.

Мы еще раз обсудили рецептуру, и я убедился, что Питер все понял. Он прошелся по лаборатории, его взгляд был устремлен в никуда, а затем он подвел итог, и в его голосе звучал трепет первооткрывателя.

— Когда зелье попадает в организм, Маркер разлетается по телу, находя и помечая все «больные» точки на квантовом уровне — разрывы ДНК, клеточные повреждения, некроз… А Катализатор устремляется к этим меткам и запускает безудержный процесс реставрации, используя питательные вещества из зелья и самого организма как стройматериалы. Это не лечение, Джон. Это… восстановление системы из резервной копии.

— Именно! — улыбнулся я, довольный, что Питер уловил самую суть названия «Зелье Пепла и Зари». Из пепла болезни к заре исцеления.

— Джон… это… это безумие, — его голос стал тише, почти благоговейным. — Это меняет абсолютно все. Это не биохимия, это… прикладная квантовая биология. Концепция белка, который резонирует с повреждениями ДНК… это звучит как научная фантастика. Но если это работает, то это прорыв, сравнимый с открытием самой двойной спирали. Это биологическая кнопка «отката системы до заводских настроек». Она может вылечить рак, травмы спинного мозга, генетические заболевания, даже обратить старение… Но в неправильных руках… — его глаза расширились от ужаса осознания. — Если Маркер можно будет «настроить» на здоровую ДНК или Катализатор отделить от него… это самое страшное биологическое оружие, которое только можно вообразить.

— Ну, здесь и сейчас главное, что это зелье может спасти жизнь дяде Бену и Фрэнку. Остальное — частности, — пожал я плечами.

— Да, но мы должны быть невероятно, немыслимо осторожны с этой технологией!

— Я бы лучше беспокоился о сыворотке Коннорса. В своем рецепте я хотя бы уверен, — беззлобно усмехнулся я, желая заставить Питера задуматься о губительном потенциале этой регенеративной дряни.

— Да… там есть свои проблемы, — со вздохом признал Питер. — Но доктор Коннорс… он не дает полные данные по исследованию. Скрывает неприглядную часть тестирований от университета. Я бы и рад помочь, но он не сильно доверяет… ни мне, ни Гвен.

— О, какие подробности. Нужно будет обязательно решить эту проблему…

— Проблему? О чем ты? Сыворотка же экспериментальная, там еще годы исследований впереди. Неудивительно, что у нее есть ряд… недоработок. Проблемами это назвать сложно.

— Хм, да, ты прав. Но в любом случае, ты обязан будешь получить полный доступ к этой работе, когда будешь под НЗТ, — с Осьминогом не получилось, так хотя бы с Ящером попробую избежать трагедии. — Чисто на всякий случай. Если он гений, он не обидится на помощь другого гения. А теперь, довольно разговоров. Пора приступать к… биохимии. Пусть и квантовой.

Кивнув, Питер принялся мне ассистировать. С теорией было покончено, началась священная практика.

Катализатор уже был готов. Полученную из биореактора биомассу мы обработали в ультразвуковом гомогенизаторе. Высокочастотный гул наполнил лабораторию, пока звуковые волны разрушали клеточные мембраны, высвобождая активный фермент. Полученный «бульон» мы пропустили через центрифугу, отделив тяжелые фракции. Затем жидкая часть была подана в жидкостный хроматограф, который с высочайшей точностью отделил чистый фермент от всех примесей. На выходе мы получили несколько миллилитров концентрированной, абсолютно прозрачной жидкости, которая, казалось, поглощала свет. Это и был наш очищенный Катализатор.

Вторая фаза, подготовка Маркера, заняла еще несколько часов и требовала почти хирургической точности. Микро-образец кристаллического лишая я предварительно заморозил в жидком азоте, отчего он стал хрупким как стекло. Затем, в стерильной агатовой ступке, я измельчил его до состояния нано-пыли — древний метод для футуристической технологии. Эту пыль мы смешали со специальным растворителем в криогенной камере. Низкая температура позволила извлечь белковые соединения, не повредив их хрупкую квантовую структуру. Полученный раствор прошел через серию нано-фильтров, оставляя после себя чистый экстракт Маркера.

Это была жидкость с легким перламутровым отливом. Объемом… поделите каплю на сотню. Этого хватит на десятки порций, учитывая, что Маркер работает на таком уровне микромира, что Хэнк Пим обзавидовался бы. Вселенная информации в капле меньше булавочной головки.

Следующая, финальная фаза, была уже не просто химией, а почти священнодействием — полноценным синтезом зелья. В стерильной колбе на магнитной мешалке мы смешали синтетическую питательную среду и коллоидное, ионизированное серебро. Раствор медленно подогрели до точной температуры в 36.6 °C — температуры здорового человеческого тела.