Чтение онлайн

Система была не сложной, но большую часть времени я снова потратил на калибровку «Синапса». Саму маску я сделал из легкого титанового композита в несколько слоев: сначала подкладка из «Протея», затем смягчающая баллистическая. Лицо будет неплохо защищено. Также добавил встроенные фильтры — от токсинов и газов.

— Центральный узел всей технологии… практически готов, — воодушевленно пробормотал я, держа в руках высокотехнологичную маску.

Она считывает мои команды, отдает приказы крыльям и перчаткам, следит за состоянием организма и, при необходимости, впрыскивает нужный стимулятор. Она стала мозгом всего костюма. А капюшон, который я буду носить поверх, выполняет дополнительную функцию маскировки и защиты. Ну и стиля. Куда же без него.

Почесав голову, я в итоге выгравировал вдоль всей маски стилизованный кузнечный молот. Это будет моим символом. Символом «Небесной Кузницы». Итоговая маска закрывала всю часть лица, от носа до макушки. Угловатая, окрашенная в матовый черный, в темноте она будет выдавать себя лишь красными огоньками индикаторов и слабым свечением фильтров респиратора. Глаза я закрыл баллистическими очками, соединенными с маской.

Несмотря на то, что электронная конструкция маски модульная и большая часть сенсоров взаимодополняют друг друга, отчего серьезное повреждение полностью нейроинтерфейса, который так-то ключевая технология, меня не лишит, я все равно сделал парочку запасных масок, сугубо на всякий случай. Дальше поработал над проводкой костюма, защитой от ЭМИ, усилил кибербезопасность маски, хоть и понимаю что в случае с условным Джарвисом это мне мало поможет, и улучшил прочие мелкие и не очень недочеты и недоработки.

В целом, дело оставалось за малым — объединить все в единый образ. Это не громоздкая броня. Костюм получился тонким, анатомическим, почти органическим. Основа — облегающий комбинезон из темно-серой матовой ткани. Поверх него — сегментированные, угольно-черные панели «Протея», повторяющие линии основных групп мышц. Силуэт дополнял глубокий капюшон, скрывающий верхнюю часть головы и маску, создавая хищный, безликий образ.

На спине, между лопаток, расположен палладиевый реактор, утопленный в бронированную платформу, которая, в свою очередь, служит основанием для крыльев. От этой платформы по всему костюму расходились едва заметные, тонкие светящиеся линии-контуры, словно дорожки на печатной плате. Они пульсируют тусклым синим светом, когда система находится под нагрузкой, выдавая в костюме его искусственную, высокотехнологичную природу. Сами крылья в сложенном состоянии выглядят как два компактных, аэродинамических ранца по бокам от реактора. Они не мешают движениям и служат дополнительной защитой для спины. Ну и стильные боевые перчатки, конечно же.

[Создана персональная боевая платформа «Химера М-1». Сложность: Средняя. Получено +1200 ОР!]

Единая, симбиотическая боевая система, где передовые технологии и модульное оружие интегрированы в анатомический костюм и управляются напрямую через неинвазивный нейроинтерфейс.

Описание порадовало. «Симбиотическая». Именно этого я и добивался. Уверен, если бы я создавал все элементы по отдельности, заработал бы больше ОР, но так как они были модулями единого костюма, система учла это и тянула с начислением до последнего. Но даже так, награда была очень достойной. По-хорошему бы сейчас протестировать костюм и покрутить гачу, но…

— Аааа-агх… — зевнул я так, как не зевал никогда в жизни.

Плотина прорвалась. 72-часовой лимит таблеток был исчерпан, и накопленная за трое суток усталость обрушилась на меня, как цунами. Ноги подкосились, а в голове загудело. Все эти тесты и траты ОР придется отложить. Займусь этим на трезвую, бодрую голову.

Покинув лабораторию и оказавшись в пустом Хабе, я, шатаясь, дошел до дивана и тут же рухнул на него. Правда, перед тем как уйти в царство Морфея, гигантский монитор на стене ожил, и на нем появилось серьезное лицо Блейда. Записанное сообщение.

— В общем, я покидаю Америку, — сказал он, на заднем плане виднелся какой-то аэродром. — Ублюдки на хвосте совсем продыху не дают. База не засвечена, так что не парься. Фрэнк свалил к себе, но, если что, связь обещает держать. Еще он очень заинтересовался твоими творениями и готов заплатить по мере возможностей. Но это так, к слову. Ты никому ничем не обязан, тем более что у тебя своих проблем хватает.

Он на секунду замолчал, подбирая слова.

— Короче, тянуть не буду. Спасибо за все, Джон. За стимуляторы, за крутой костюмчик, за помощь там, где ты не обязан был помогать. Пусть я и рассчитался деньгами, но, как по мне, это херня. Лучший расчет происходит делом. Так что обращайся. На связи. Покеда.

Экран погас, оставив меня в тишине и полумраке хаба. Что ж, жаль, что он все-таки покинул страну. Это был один из немногих людей, кого я мог назвать другом.

Эрик, Питер, Гвен… возможно, Фрэнк? Но тут я не совсем уверен. Боюсь представить, как его сейчас штормит после пробуждения. Сейчас он скорее крайне нестабильный элемент, сила природы, которая может ударить в любую сторону.

Ладно, информацию от Эрика я принял к сведению. Можно и поспать. Почти трое суток работы без передышек сыграли свою херовую роль. Правда, ни Гвен, ни Питера на Базе за это время так и не появилось, ну или я просто настолько был погружен в процесс, что не обратил внимания… Но в таком состоянии я скорее надумаю что-нибудь неадекватное. Буду надеяться на их благоразумие. И на благоразумие спецслужб. Люди взрослые, все-таки.

Еще немного покрутив разные мысли в голове, я наконец отрубился. Не заснул, а именно отрубился — словно кто-то выключил рубильник.

——————

Пробуждение было неправильным. Не от вопля будильника и не от кошмара. Оно подкралось, как жар, медленно проникая в тело и отравляя сон изнутри.

Сначала пришел запах. Сквозь знакомый, стерильный аромат Хаба — озон от гудящих серверов и холодная пыль — пробилось что-то чужое. Дорогие духи: резкий, душащий аромат белых цветов и горького миндаля. А под ним — тепло выделанной кожи и что-то маслянисто-металлическое, как винтовка после чистки. Этот запах был живым, настоящим, и ему здесь было абсолютно не место.

Потом слух уловил аномалию. Привычный гул вентиляции стал глуше. А поверх него — шелест. Скольжение ткани по ткани. И дыхание. Чужое, ровное, от этого только более жуткое. Мозг, еще вязкий ото сна, забил тревогу. В Хабе был кто-то еще.

Веки, тяжелые как свинец… Но открывать их не было нужды, чтобы почувствовать его. Взгляд. Пронзительный, оценивающий, словно скальпель, препарирующий меня на диване. Воздух резко стал плотнее. Сердце сделало кульбит и заколотилось где-то в горле, разгоняя по венам чистый, ледяной адреналин.

С трудом разлепив глаза, я увидел ее.

Комната тонула в синем полумраке от настенного дисплея. И в этом призрачном свете, как статуя, вырезанная из тени, стояла женская фигура в черном, обтягивающем костюме. Материал, похожий на каучук и плотную ткань, облегал ее так, что был виден каждый мускул. Узкая талия, широкие, крутые бедра, высокая грудь. Взгляд был прикован ко мне, и в карих глазах, ловивших синие блики, плясали опасные огоньки. Несмотря на её светлые волосы, это была не Гвен.

— Наташа вечно болтает о своих «активах», — ее голос был низким, с хрипотцой и еле уловимым русским акцентом, который звучал странно и возбуждающе. — Вот я и решила сама посмотреть на это сокровище. Вблизи.

Елена Белова. Сестра Наташи. Что, черт возьми, она здесь забыла? И причем тут какие-то активы?

Вместо вразумительного ответа последовала медленная, гипнотическая походка хищницы в мою сторону. Ее бедра покачивались в такт неспешным шагам, и от этого зрелища перехватило дыхание. Попытка дернуться, чтобы сесть, провалилась. Тело, преданное тремя сутками бдения за крафтом, отказалось подчиняться. Мышцы ощущались ватными. Оставалось только смотреть.