Чтение онлайн

Питер открыл было рот, и я, предвидя его вопрос, поспешно добавил: — Ничего противозаконного! Никакого оружия, наркотиков или промышленного шпионажа.

— Я… я ценю предложение, Джон, но, несмотря на доступ к лаборатории, я довольно серьезно ограничен, — его голос звучал неуверенно. — Я не могу просто так заказывать любые реагенты. А с частью оборудования, вроде масс-спектрометра, запрещено работать без согласования с профессором Коннорсом. Возможно, кроме синтеза по готовой формуле я больше ничем и не смогу быть полезен…

— На данном этапе мне и этого достаточно. Но в будущем меня интересуют в основном консультации и помощь с теорией для моих проектов.

— Что за проекты? Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, чем конкретно ты занят.

— Ну-у, если вкратце… — я понизил голос, создавая атмосферу заговора. — Проекты, связанные с созданием биоусилителей. Серьезных псевдобоевых и боевых стимуляторов. Например, мышечных, или тех, что ускоряют и обостряют боевые инстинкты. Или даже… — тут я перешел на шепот, — мозгового допинга без побочных эффектов.

— Это… это что-то вроде стероидов нового поколения? — нахмурился Питер.

— Это лучше! — с энтузиазмом ответил я. — Это продукты, работающие в реальном времени и практически без побочек. Ну, разве что у боевого стимулятора есть ряд неприятных моментов, но если с твоей помощью доработать формулу!.. — вот она, главная причина. Без системного навыка я мог лишь слепо следовать рецепту Блэйда и создать зелье, которое с высокой вероятностью просто убьет мое хилое тело.

— То есть, ты предлагаешь мне заниматься подпольным созданием несертифицированных препаратов… Чтобы что? Ты их продаешь? — в голосе Питера появились стальные нотки. — Хотя чего это я. Ясно, что продаешь, иначе откуда у тебя такие деньги.

— Во-первых, не химических, а… — я запнулся. Химия — это точные формулы, понимание реакций. А я просто следовал инструкциям, как средневековый подмастерье, не вникая в суть… Да, вот оно. — Алхимических. А во-вторых, я их никому не продаю. Это сугубо для личного пользования.

Про Блэйда я благоразумно умолчал, тем более что это скорее бартер, а не продажа.

— Алхимия? — скептически поднял бровь Паркер. — Ты сейчас шутишь? Алхимия — это лженаучная мистика, основанная на вере в трансмутацию и философский камень. То, что из нее выжило и работает, называется «химия».

— Смотри, — я достал из кармана инъектор Стимулятора Мышц. — Это — результат. При полной дозе он позволяет человеку на 15–20 минут достичь практически сверхчеловеческих показателей. Он действует на клеточном уровне: кластеры нестабильного озона связываются с АТФ в мышцах, устраивая им «азотистое зажигание», а палладиевый стабилизатор работает как радиатор, не давая клеткам выгореть.

Питер посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Это звучит как полная антинаучная чушь. «Кластеры нестабильного озона»? Озон — это O3, мощнейший окислитель. Он бы вызвал некроз тканей, а не усиление! «Азотистое зажигание» — это термин из автомеханики, а не из биохимии. А палладий — это металл платиновой группы, катализатор, а не «радиатор для клеток»! Тепло отводится кровотоком! Ты смешал в кучу термины из трех разных областей науки, и ни один из них не работает так, как ты описал!

— Тогда давай проверим, — я развел руками. — На любой из этих мышей.

— А чего не на себе? Ты же говоришь, он работает.

— Ну, на мышь уйдет одна капля, а на меня — вся доза. Жалко, — усмехнулся я.

— Ха-а, ладно, — вздохнул Питер. — Но если ты думал, что убедил меня, то ошибаешься. Пока не увижу своими глазами — не поверю!

— Питер, ты работаешь с Коннорсом над регенеративной сывороткой, которая в теории отращивает конечности. С каких пор простой мышечный стимулятор тебя так удивляет?

— Во-первых, ни хера он не простой! — огрызнулся Питер, забирая инъектор. Он явно был задет за живое. — А во-вторых, сыворотка Коннорса, при всей ее амбициозности, основана на понятных принципах межвидовой генетики и стимуляции стволовых клеток! А не на том, что палладий вдруг решил поработать радиатором!

Я молча наблюдал, как он аккуратно извлек из инъектора одну каплю и с помощью пипетки дал ее лабораторной мыши.

— Как я и говорю, объяснить, КАК это работает, я не могу. Но… — я улыбнулся, заметив, как мышь начала меняться. — Ты же видишь, что оно работает.

Эффект был почти мгновенным. Мышцы грызуна на глазах вздулись, рельеф проявился настолько четко, будто это был нелепый фотошоп. Сама мышь, казалось, ничего не заметила — она спокойно дожевывала свой корм, лишь пару раз чуть не завалившись на бок от непривычной мощи в лапках. Никаких признаков боли, агрессии или мозговых отклонений. Спустя примерно семь-восемь минут мышцы начали так же быстро «ссыхаться», возвращаясь в норму. От тела грызуна пошел легкий, едва заметный пар.

Питер молчал. Он смотрел на мышь широко раскрытыми глазами, в которых скепсис боролся с абсолютным изумлением.

— Ладно… — ошеломленно пробормотал он, приходя в себя. — Теперь… теперь я верю, что что-то произошло. Но я не поверю в безопасность, пока не обследую эту мышь!

Его неверие мгновенно сменилось лихорадочным научным азартом.

— Мне нужны образцы крови, сейчас же! Сделать биохимический анализ, проверить на клеточное повреждение, уровень лактата, остаточные элементы… Господи, что это за дрянь?!

Следующий час я с искренним интересом наблюдал за гением в его естественной среде обитания. Питер метался по лаборатории, как заведенный. Он брал пробы крови у мыши, крутил их в центрифуге, анализировал в спектрометре, изучал срезы тканей под микроскопом. Он постоянно что-то бормотал себе под нос: «Никаких признаков клеточного распада… Уровень лактата в норме… Куда делась дополнительная биомасса? Закон сохранения энергии никто не отменял… Это невозможно!»

Наблюдать было забавно, но на часах было уже три часа дня. Мне скоро нужно было ехать на встречу с Лукасом.

— Питер, — негромко окликнул я его. — Смирись. Ты ничего не найдешь. Этот стимулятор работает без побочных эффектов. Я это знаю абсолютно точно.

— Невозможно! — он резко развернулся ко мне, сжимая в руке распечатку с какими-то графиками. — Это просто физически, термодинамически невозможно! Мышечная масса не берется из ниоткуда и не уходит в никуда, рассеиваясь в виде пара! Слушай, а ты не можешь дать мне полную формулу? — тут Питер осекся, поняв, как это прозвучало. — Эм… Я клянусь, что никому ее не раскрою и не буду использовать. Это… это сугубо для удовлетворения моего научного голода! Я должен понять механизм!

— Хах, я все понимаю, — я усмехнулся. — И пока ты тут метался, уже набросал ее для тебя. Правда, это не формула, а скорее… рецепт. Держи.

Я протянул ему лист бумаги. Питер жадно впился в него глазами, и его лицо начало стремительно меняться, проходя все стадии от недоумения до отчаяния.

— Нет… Бред… Какой же бред… — он схватился за голову. — Это не химия, это набор шаманских ритуалов! Титановая сетка как катализатор для тестостерона? Коллоидный палладий в роли… чего, клеточного теплоотвода?! Может, за счет квантовых флуктуаций определенная последовательность молекул создает локальное возмущение реальности? Чтобы нивелировать эффект наблюдателя, все происходит внутри мышечных тканей? Нет… Квантовая механика, запущенная на тестостероне и созданная на коленке… Блять…