Чтение онлайн

Учитывая, что в некоторых версиях этой вселенной Питер сам создавал свою невероятную паутину, я был уверен, что такая задачка не станет для него проблемой. Я не прогадал. Он замер на секунду, его взгляд расфокусировался. Я видел, как в его голове проносятся сотни вариантов, как его биокомпьютер обрабатывает запрос. Спустя минут десять он моргнул, и его взгляд снова стал ясным. Вердикт был готов.

— Итак, есть три варианта, — он подошел к лабораторной доске, взяв в руки маркер. — Пойдем от простого к сложному. Вариант первый я условно назвал «Бастион». Это ламинированный арамидный композит. Самый прагматичный и быстрый в реализации. Мы берем лучшие из уже существующих материалов и соединяем их в… «сэндвич».

Он быстро нарисовал схему из трех слоев.

— Внешний слой — защита от стихии. Ткань из арамидного волокна с покрытием из тефлона. Защита от огня до 400 °C и полная водонепроницаемость. Средний слой — основной, защита от порезов. Полотно из СВМПЭ (сверхвысокомолекулярного полиэтилена высокой плотности). Оно легче и прочнее кевлара на разрыв и срез. Ну и внутренний слой — тонкая микрофибра для комфорта.

— Звучит неплохо, — кивнул я. — Но ты сказал, это самый простой вариант. В чем подвох?

— В том, что это, по сути, не одежда, а легкая броня, — пояснил Питер. — Ключ в процессе ламинирования. Нужен термопресс и специальный термоклей. Мы склеиваем слои под давлением. На выходе получается относительно недорогая ткань из проверенных материалов. Но она будет жесткой, громоздкой и почти не будет «дышать».

— Понятно. Следующие варианты в этом плане лучше?

— Значительно, — заверил меня Питер, стирая с доски первую схему. — Второй вариант, «Химера». Основа — любая эластичная ткань, наш «каркас». А усиление — углеродные нанотрубки. Их можно купить в виде суспензии.

— В чем сложность?

— В процессе, — вздохнул Питер. — Нужна ванна для электрофоретического осаждения. Звучит страшно, но собрать ее можно. Суть в том, что мы пропускаем через суспензию с тканью электрический ток, и нанотрубки буквально «впечатываются» в структуру волокон. Процесс сложный, не допускает ошибок, и сама суспензия — дорогой и редкий компонент. Но на выходе — тонкая, легкая и гибкая ткань с колоссальной прочностью.

— Хорошо, я тебя понял. Этот вариант выглядит всяко предпочтительнее. Что ты припас напоследок? — судя по загоревшейся улыбке на лице Питера, ему не терпелось рассказать.

— Честно говоря, это самый элегантный и… гениальный вариант. Я сам не понимаю, как додумался, — он начал быстро рисовать новую, еще более сложную схему. — Ткань, которая в обычном состоянии мягкая и эластичная, как спортивная одежда, но при резком воздействии — ударе или порезе — мгновенно становится твердой как камень. Ткань с неньютоновской пропиткой!

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой…

— Проблема в реализации, — его взгляд чуть помрачнел. — Основа — 3D-сетка из арамидных волокон. Она должна впитать и удержать пропитку. А пропитка — это не просто крахмал с водой. Я рассчитал оптимальную формулу: суспензия наночастиц диоксида кремния в полиэтиленгликоле. При ударе частицы мгновенно сцепляются, образуя твердую структуру и рассеивая энергию. Но для пропитки нужна вакуумная камера, высокоскоростной миксер, термообработка… Это самый сложный и капризный технологический процесс. Любая ошибка испортит всю партию.

Он замолчал, подводя итог.

— В общем, «Протей», как я его назвал — это вершина. Легкий, гибкий, удобный и с невероятной защитой.

Я посмотрел на выжидающего Питера. Выбор был очевиден.

— Мне кажется, тут и раздумывать нечего. Естественно, третий вариант!

— Отлично! — энтузиазм из парня так и пёр. — Тогда, когда начинаем? Я готов хоть сейчас!

Мне пришлось его охладить. У меня были свои планы на вечер — заработок ОР. Да и очевидно, что за один вечер мы не управимся, это проект на целый день, особенно учитывая, что сама ткань — это лишь основа для костюма.

— Предположительно, в понедельник. Сегодня и завтра у меня много дел. Но ты заранее составь полный список всего, что нужно купить. Дальше уже у меня в гараже разберемся.

— Да, без проблем! — он выглядел немного разочарованным, но согласился.

— И еще… — я сделал паузу, привлекая его полное внимание. — У меня для тебя будет новое, важное задание. Напрямую связанное со Снадобьем Интеллекта.

Питер тут же подался вперед, его глаза загорелись с новой силой. Прочувствовав подобный эффект один раз, устоять было невозможно.

— Я весь во внимании!

Возвращаясь домой по вечерним улицам Квинса, Питер думал. Параллельно он с горечью отмечал, насколько мучительно медленным и… тусклым стал этот процесс.

Стандартное мышление после нескольких часов работы мозга, разогнанного Снадобьем Интеллекта, ощущалось как злая насмешка. Как будто слепому на пару часов дали прозреть, показали ему мир в сверхвысоком разрешении, со всеми его невидимыми паттернами и связями, а потом снова выкололи глаза, оставив лишь воспоминание о свете. Мир, который только что был кристально чистым потоком данных, снова превратился в мутную, медленную реку. Его собственный разум, который он всегда считал своим главным активом, теперь казался вялым и неэффективным.

Но даже так, Питер адаптировался. Он заставил себя привыкнуть к старым, неторопливым мыслям, к отсутствию тысяч гениальных идей в секунду, к неабсолютной памяти. И сейчас, в этой привычной медлительности, он думал о Джоне.

Обычный парень. Учится на одном потоке с Эм Джей, которая, впрочем, ничего толком о нем рассказать не могла. Невзрачная одежда, невзрачная внешность, полная, всеобъемлющая… обычность. Питер и сам был бы таким же, если бы не его страсть к науке. Но у Питера, в отличие от Джона, не было рецептов.

Рецептов, которые перевернули его научную картину мира с ног на голову. Рецептов, которые, как он теперь понимал, вряд ли смог бы создать даже гений уровня Рида Ричардса или Курта Коннорса. Те работали в рамках физики и генетики. А «алхимия» Джона, казалось, просто игнорировала эти рамки, заставляя реальность подчиняться своей собственной, чуждой логике. И все это исходило от парня, у которого, по его же признанию, не было никакой научной базы. Так откуда?

Ладно. Плевать. Питер благоразумно решил не лезть не в свое дело. Придет время — Джон сам расскажет. А если нет, на то будут свои причины. Все, что он мог со своей стороны — это сохранить его тайну. А он умел хранить секреты…

Эта мысль плавно перетекла к другому, самому серьезному и тщательно охраняемому им секрету. Секрету, который он раскрыл почти случайно, просто применив научный метод там, где другие видели лишь совпадения.

Личность Женщины-Паука. Его коллега по лаборатории, Гвен Стейси.

Естественно, она понятия не имела, что он знает. А сам Питер… он просто не мог не заметить. Сначала была гипотеза, рожденная из простого сопоставления фактов: моменты внезапных отлучек Гвен с работы («мне срочно нужно к врачу», «проблемы с семьей») поразительно точно совпадали по времени с появлением героини на улицах города, о чем трубили новостные сайты.