Чтение онлайн

Карета остановилась напротив канцелярской лавки. Я напряг мускулы, готовый к действию, но к какому – не имел понятия. Раздались гневные крики возниц позади, недовольных очередной задержкой. Кучер указал хлыстом на дверь. Мальчик спрыгнул. Кучер дернул вожжи, и экипаж, громыхая, покатил дальше.

Мальчик громко постучал ладонью в дверь. Никто не ответил. Он огляделся с несчастным лицом. Никто не пришел ему на помощь, и он побежал за каретой.

Я потерял счет времени. Транспорт медленно двигался в обоих направлениях. Боль усиливалась. Я обнаружил, что сжимаю булочку в руке с такой силой, что проделал дырки в корочке.

Хриплый голос прошептал мне на ухо:

– Так вот вы где, хозяин. А я решил, что потерял вас навсегда.

Рядом стоял Сэм и улыбался.

Я повернулся.

– Где, черт побери, тебя носило? Целая вечность прошла.

– А куда мне было деваться, хозяин? – Сэм напустил на себя обиженный вид, который ему не шел. – Ничего не получаешь даром, поэтому пришлось купить выпивку. Зато я кое-что разузнал об этом местечке. – Он ткнул большим пальцем в сторону знака трех Библий. – Торговец пивом сказал, что аренда заканчивается, а здание разваливается. Говорят, госпожа Верекер съезжает с моста.

– И какой мне от этого толк? – сердито сказал я, срывая на нем свое раздражение.

– Не знаю. Вы велели разузнать все, что смогу, об этом месте, вот я и разузнал. – Сэм пристально разглядывал здание напротив, его взгляд скользил вверх по витиеватому, но ветхому фасаду. – Вот, любой, у кого есть глаза, видит, что ему нужен ремонт.

– Ты знаешь, что был нужен мне здесь. Ты заслуживаешь…

– Хозяин, – перебил он меня. – Поглядите-ка туда.

Он указал на верх здания. Над ним поднимался дым. Не ровная струйка из трубы, а темная и беспорядочная туча, которая на глазах становилась больше и гуще. Я услышал сквозь уличный гам и отдаленный рокот реки где-то высоко слабый звук разбиваемого стекла.

Другие тоже увидели дым, включая жену пекаря, которая стояла в дверях лавки.

– Пожар! – закричала она. – Пожар!

Джемайма потеряла на лестнице туфлю. Филип не дал ей остановиться, чтобы ее подобрать. Он крепко держал ее за руку – чуть ли не выворачивая ее из сустава – и тащил вниз по лестнице, пролет за пролетом. В другой руке у него была обнаженная шпага.

У нее не было сил даже кричать. Внутри ее была боль.

Ричард бежал впереди, а шаги Громвеля громыхали позади.

Громвель. Если это был ад, то в аду присутствовал сам дьявол. Почему, во имя Господа, Филип ее не защитил?

Внизу Ричард возился с дверью, в спешке он откручивал болты и отодвигал засовы. Он распахнул дверь за миг до того, как они спустились, и выскочил на улицу вперед них.

Слышались крики: «Пожар! Пожар!» Люди были повсюду – они высыпали из домов и лавок, побросали свои экипажи и телеги, пытаясь покинуть мост.

Дверь в канцелярскую лавку была открыта: ученики, подмастерья и слуги сгрудились у входа. На пороге женщина средних лет пронзительными криками пыталась заставить их вернуться и начать вытаскивать товар наружу.

– Сюда, – сказал Филип, махнув шпагой в сторону южного конца моста. – В таверну «Медведь».

– А девушка, сэр? – спросила Джемайма, хватая воздух ртом, отшатнувшись от Громвеля, который их нагнал. – Девушка внутри.

Она увидела знакомое лицо на другой стороне улицы, на расстоянии меньше пяти ярдов. Мужчина, который обратился к Громвелю по выходе из Пожарного суда, когда Филип на нее напал. Рядом с ним человек без ноги с костылем. Он тоже был тогда там.

– Спасите ее! – выкрикнула она, обращаясь к ним и к ко всем сразу. – Ради всего святого! Спасите ее!

Громвель подхватил ее под руку с другой стороны. Ей пригрезилось, что мужчина поднимает руку и бросает маленький темный предмет через дорогу. Он попал Громвелю в лицо, и тот слегка пошатнулся, но не отпустил ее руку. Предмет упал на землю. Машинально она посмотрела вниз. Это была горелая булочка.

Громвель и Филип потащили ее дальше. Толпа расступалась при виде их обнаженных шпаг. Позади шел Ричард. И тут снова вернулась боль, сильнее, чем прежде.

– Следуй за ними, – велел я Сэму.

– Но, хозяин…

– Ступай! – рыкнул я, внезапно разгневавшись на него. – Или катись к черту! Все одно.

Я оттолкнул его и, пробив путь сквозь толпу, собравшуюся перед канцелярской лавкой, вошел внутрь. Войдя, я оглянулся. К моему облегчению, Сэма не было видно. Мне чертовски повезло, если на этот раз он послушался меня. Калека не может бегать вверх по лестнице. Я не хотел быть ответственным еще и за его смерть, помимо смерти Кэт.

Крытый коридор вел к лестнице и к двери в переплетную мастерскую. Мастерская мне была ни к чему, и я стал подниматься по лестнице так быстро, как мог. Боль от ожогов и скованность конечностей меня тормозили.

В воздухе висел дым, но не так много, чтобы затруднять дыхание. Однако чем выше я поднимался, тем дым становился гуще, а жар сильнее.

Пламени не было. Пока еще. «Только не огонь», – подумал я, и в моей памяти всплыло лицо Челлинга, когда я видел его в последний раз: когда он умирал среди языков пламени.

Я закрыл плащом рот и нос. Я взбирался выше и выше, пока лестница не кончилась. На верхней площадке была единственная дверь, закрытая. На вид крепкая, но и она не сможет удерживать огонь бесконечно. Вокруг дверной коробки уже было видно оранжевое свечение.

Я дотронулся до щеколды. Железо так нагрелось, что мне пришлось обмотать руку плащом, чтобы поднять щеколду.

За дверью был огненный туннель. Повалил дым. Признаков присутствия Кэт не было Раздался сильный треск, и одно из окон вывалилось наружу. Пламя устремилось через проем к небу.

Меня охватил страх, и похолодело в животе. С одной стороны, я думал, что история повторяется, и я снова в комнате Челлинга, и на этот раз огонь сотворит со мной еще более страшное.

С другой стороны, времени думать о чем-либо просто не было. Мои действия были никак или почти никак не связаны с той частью меня, которая была напугана. Прикрыв лицо плащом, я осторожно двинулся через длинную комнату к двери напротив. Хвала Господу, доски пола выдерживали мой вес. Дверь была заперта на засов. Сдвигая засов, я забыл обернуть руку плащом и обжегся. Я закричал от боли, выпустив воздух, остававшийся в моих легких.

Я почувствовал запах паленых волос. Загорелся мой парик с правой стороны. Волосы шипели и извивались от жара. Я сорвал с головы парик вместе со шляпой и швырнул их в огонь.

Эта комната была меньше, чем первая, и в ней была еще одна дверь напротив. Здесь воздух был чище. Окна исчезли, как и часть потолка. В углу виднелся обуглившийся остов кровати. Горели балки на потолке и доски пола. Я поднял голову и увидел небо. Черепица трескалась от жара и падала вниз на обломки кровати. По оставшимся стропилам бежали струйки огня.