Чтение онлайн

Утолив голод, я сразу приободрился. После ужина Маргарет пришла убирать со стола. Расположившись у огня с бутылкой и тем немногим, что в ней осталось, я подозвал служанку.

– Как госпожа Хэксби? – тихо спросил я. – Поладила с твоей подругой Доркас?

– Все благополучно, сэр. Хотя Господь свидетель, на чердаке у Доркас ей не место.

У меня создалось впечатление, что, по мнению Маргарет, нет на свете дома, достойного принять Кэтрин Ловетт.

– И она помогает разносить «Газетт»?

Маргарет кивнула:

– Да, господин, вчера они с Доркас вместе ходили по адресам. Вы бы ее не признали: лицо смуглое, оборванный старый плащ, на голове платок.

– Мне нужно встретиться с ней, и как можно скорее.

Я надеялся, что Кэт расскажет мне и о Горсе, и о событиях, предшествующих гибели Эдварда Олдерли. И если уж быть абсолютно честным с самим собой, мне было любопытно, изменятся ли мои чувства к этой девушке после ее неожиданного появления перед моим мысленным взором, когда я делил ложе с леди Квинси. Разумеется, мой интерес был чисто теоретическим, ведь, если эта история благополучно разрешится, скоро она станет женой господина Хэксби.

– Сэр, завтра утром они с Доркас придут к господину Ньюкомбу за новыми газетами.

– В среду? – удивился я.

Обычно «Газетт» выходила по понедельникам и четвергам.

– В четверг у господина Ньюкомба будут устанавливать новый печатный станок. День выпуска пришлось перенести.

Господин Ньюкомб – правительственный печатник, среди прочего получивший выгодный подряд от «Газетт»: отсюда и преподнесенная мне в подарок бутылка рейнского вина. Когда еще был жив мой отец, я несколько месяцев снимал комнаты в его доме. В дни выхода «Газетт» подмастерье с утра пораньше выдавал разносчицам связки свежих номеров, и женщины разносили их по всему Лондону. За этим процессом следил поденщик Ньюкомба, и он же платил разносчицам за доставку очередного выпуска.

Сначала я хотел попросить Маргарет договориться с Доркас, чтобы, забрав газеты, та пришла вместе с Кэт в Инфермари-клоуз. Однако мне тут же пришла в голову другая мысль.

– В котором часу разносчицы получают газеты?

– В шесть утра, сэр. Господин Ньюкомб не любит, когда опаздывают.

– Как вам известно, в последнее время у нас возникают сложности с доставкой, – произнес я. – Господин Уильямсон весьма обеспокоен. Завтра утром я от его имени приду в печатню с необъявленной проверкой. Никого об этом предупреждать не нужно.

Нахмурившись, Маргарет испытующе поглядела на меня. Это выражение лица было мне знакомо: она явно сообразила, что я задумал. Маргарет далеко не глупа. Я махнул рукой, давая понять, что она может идти.

Кэт опаздывала. Вчера Доркас вывихнула лодыжку, попав ногой в сточную канаву, расположенную посередине Картер-лейн возле собора Святого Павла. Мало того – оставшиеся номера «Газетт», полученные ими в понедельник, оказались испорчены: бумага намокла и от нее исходило зловоние. К тому времени они успели разнести газеты почти по всем адресам. Кэт помогла Доркас доковылять до дома в переулке возле Фенчерч-стрит. После этого было поздно идти в Савой за свежими номерами, и завершить обход в одиночку Кэт не смогла.

На следующий день Доркас нужно было поберечь больную ногу, а Кэт отправилась доводить дело до конца. Но обход занял намного больше времени, чем она рассчитывала. Только к половине пятого ей удалось добраться до трактира «Зеленый дракон» – вернее, до того, что от него осталось после Пожара. Хозяин насколько мог старался вести дела на руинах своего заведения, соорудив над таверной временную крышу и поставив один длинный стол, за которым любой желающий мог отведать блюда дня – при наличии денег, разумеется.

Кэт вручила хозяину номер газеты, а тот в ответ обругал ее за опоздание. Ускользнув от похотливого конюха, девушка вышла на улицу. «Зеленый дракон» располагался на углу Темз-стрит и Ботольф-лейн. Следующим пунктом назначения была Ботольфская пристань у подножия Сент-Мэрис-хилла.

Кэт поглядела вперед, и у нее замерло сердце – по всей видимости, от испуга. Ей навстречу шел господин Милкот, помощник лорда Кларендона.

Принесла же его нелегкая! Кэт поспешила скрыться среди развалин конюшни у постоялого двора. Как бы ей ни хотелось задать Милкоту пару вопросов, нельзя допустить, чтобы он ее заметил.

Тот прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону. Облегчение Кэт быстро сменилось недоумением: Милкот был на себя не похож. Одет в поношенные вещи темных тонов, шпага отсутствует… Даже его манера держаться претерпела изменения: Милкот шел, ссутулившись и опустив голову. Свою широкополую шляпу он надвинул на самые глаза, и, когда Милкот поравнялся с Кэт, она мельком успела увидеть его профиль. Лицо Милкота казалось бледнее обычного, – похоже, его что-то тревожило или даже печалило. Кэт задалась вопросом: что такому человеку делать в нищей, полуразрушенной части города?

На следующее утро Кэт ждало новое потрясение, еще одна неожиданная встреча, на этот раз в печатной мастерской господина Ньюкомба. Они с Доркас стояли в толпе других разносчиц и ждали, когда им заплатят за доставку предыдущего выпуска и раздадут следующий.

И вдруг в дверях появился Марвуд. Кэт тут же опустила голову и искоса поглядела на него. Марвуд втянул в себя воздух. В мастерской стоял насыщенный запах свежих чернил, еще не успевших высохнуть на бумаге. Должно быть, здесь Марвуд чувствует себя в своей стихии, ведь в подобной печатне прошло его детство.

При виде постороннего человека все тут же притихли и замерли. Повисла напряженная пауза. Комната была забита до отказа, в основном женщинами всех возрастов. Спасаясь от утреннего холода, разносчицы кутались в шали и плащи. Все они поглядывали на Марвуда, но быстро отводили взгляды. Женщины застыли как статуи, словно боясь сделать неловкое движение.

«Значит, это и есть власть – или, по крайней мере, что-то близкое к ней», – подумала Кэт. Эта сцена вызвала у нее неприятное чувство. Марвуд – секретарь господина Уильямсона, и печатник Ньюкомб во всем ему подчиняется. В его силах по щелчку пальцев лишить их всех заработка.

В тишине Марвуд обвел всех взглядом, будто наслаждаясь тем, что их судьба в его руках.

– Продолжайте, – велел он. Кэт уловила в его голосе резкие нотки. – Не тратьте время зря.

У двери за деревянной конторкой стояли поденщик и подмастерье господина Ньюкомба. Поденщик выдавал разносчицам плату за понедельник, некоторые женщины расписывались в ведомости, но большинство лишь ставили крестик или оставляли на бумаге чернильный отпечаток большого пальца в подтверждение, что получили деньги.