Чтение онлайн

– Там есть какие-нибудь ценности? Дядя, конечно, разорился, но Эдварду наверняка удалось хоть что-то сохранить.

Марвуд пожал плечами:

– Да. На глаз точную стоимость его вещей определить трудно, однако его имущество потянет на немалую сумму – может быть, даже на сотни фунтов. Если оно, разумеется, до сих пор на месте.

– Мне нужны деньги. К тому же Олдерли меня обманули. Все, что осталось, по праву принадлежит мне.

– Несомненно. Если только Олдерли не оставил завещания, по которому его имущество переходит к другому лицу. Но вы ведь не в том положении, чтобы отправиться к нотариусу и заявить о своих правах, верно? Во всяком случае, при нынешнем положении дел. – Марвуд помедлил, затем признался: – Но когда я осматривал квартиру Олдерли, я взял несколько вещей на случай, если вам понадобятся деньги. Карманные часы, серебряные вилки и прочие мелочи. Они наверху, у меня в кабинете. Из сумки я их не доставал. Если хотите, можете забрать их прямо сейчас.

Этот жест, продиктованный добротой и чуткостью, застал Кэт врасплох. Ей на глаза навернулись слезы, и она закусила губу.

– Пусть пока хранятся у вас, – ответила девушка. – Здесь надежнее.

– И конечно, Олдерли принадлежало все здание, – продолжил Марвуд с такой поспешностью, будто ему не терпелось закрыть эту тему. – Он расплатился по закладной в полном объеме. Но вопрос в том, как доказать ваши права.

– Но…

Кэт осеклась. По переулку за высокой стеной кто-то бежал. Один человек – нет, двое, а может, и трое. Послышались звуки борьбы. Драка была недолгой, но ожесточенной. Затем раздался скрежет металла по камню и протяжный жалобный вскрик, который постепенно стих.

Раздались удаляющиеся шаги. У Кэт пересохло в горле, на коже выступил холодный пот. Они с Марвудом застыли, уставившись друг на друга. Марвуд зашел в дом и позвал Сэма, велев тому принести фонарь.

Следом за двумя мужчинами Кэт поднялась наверх. Тени прыгали по ступеням, обгоняя хозяев. К тому времени, как все трое вооружились, вышли в коридор, отперли дверь и стали осматриваться при тусклом свете, переулок опустел.

– Что это? – спросил Сэм, указав костылем на предмет, валявшийся на каменных плитах мостовой.

Марвуд наклонился, а когда выпрямился, в руках у него была бобровая шляпа с широкими полями. Вертя ее и так и этак, он внимательно разглядывал шляпу при свете фонаря.

Сэм протянул руку к шляпе и погладил шерсть.

– Хорошая, – заметил он. Марвуд молчал. – Похоже, совсем новая. Сэр, если она никому не нужна, я, так уж и быть, избавлю вас от хлопот и заберу ее себе.

Кэт пристально вглядывалась в лицо Марвуда.

– В чем дело?

– Горса в последний раз видели на Лиденхолл-стрит. Он был в новой шляпе. В бобровой.

– Судя по звукам, кто-то шел к вашему дому, – принялась рассуждать Кэт. – Но другие люди схватили его и утащили отсюда. Думаете, сюда приходил Горс?

– Мы не знаем. – Марвуд устремил взгляд в темноту в дальнем конце переулка. – Трудно сказать, был Горс одним из нападавших или сам пострадал от них. Нам не известно, сколько человек подстерегали жертву. Не знаем мы и того, жива она или мертва. К тому же мы не имеем представления, зачем Горс сюда приходил.

– Короче говоря, хозяин, ясно только то, что ничего не ясно, – весело заключил Сэм. – Что ж, обычное дело.

– Возвращаемся, – распорядился Марвуд. – На улице нам делать нечего.

Они вошли в дом. Марвуд распорядился, чтобы ужин подали в гостиную, где в камине теплились угли. Они с Кэт разделили холодный пирог с бараниной. У обоих не было аппетита. Почти ничего не съев, Марвуд отодвинул тарелку.

– Обратно поедете в наемном экипаже, – объявил он. – Мы с Сэмом вас проводим – на всякий случай.

– В этом нет нужды.

– Предосторожности лишними не будут. Ситуация усугубляется с каждым днем. Полагаю, мне и самому грозит опасность. Сегодня на Уайтхолльской лестнице меня подкараулили двое. Средь бела дня. Это были люди герцога Бекингема.

– Но почему? – спросила Кэт. – В чем причина?

– Хотел бы я знать ответ.

– А Эдвард? При чем здесь он?

Марвуд молча пожал плечами. Когда Кэт поужинала, он позвал Сэма и велел тому принести плащи.

А пока они ждали, Марвуд сказал:

– Извините, что утром в мастерской Ньюкомба поставил вас в неловкое положение. – Отвернувшись от Кэт, он принялся с остервенением ворошить угли. – Я должен был предвидеть, как остальные расценят мое повышенное внимание к вам. Начнутся смешки, пересуды…

– Пустяки, – отмахнулась Кэт, думая о сумке с вещами Эдварда и о том, с какой заботой Марвуд собрал их для нее. – Это не худшая из моих неприятностей.

Марвуд опустил кочергу. На секунду их взгляды встретились. Марвуд улыбнулся и начал что-то говорить, но тут дверь распахнулась и вошел Сэм с их плащами на локте.

На следующее утро Кэт проснулась рано. Доркас еще вовсю храпела на своей половине чердака. Обычно четверг был для Доркас рабочим днем, а значит, требовал раннего подъема. Но из-за нового печатного станка господина Ньюкомба график выпуска «Газетт» сдвинулся.

Лежа на спине, Кэт смотрела, как лучи рассвета пробиваются сквозь трещины в черепице. Она слышала, как зашевелились животные в конюшне, воздух был полон их насыщенными, острыми запахами.

Кэт с непреодолимой силой тянуло в мастерскую. Она хотела стоять перед чертежной доской и при все более ярком свете разглядывать план будущего здания. Без работы она чувствовала себя будто голодный без пищи.

Но вместо этого она будет вынуждена прятаться по углам и из кожи лезть вон, чтобы положить свои жалкие несколько пенни в их с Доркас общий котел. «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» [35] , – сказал Кэт отец, когда она шарахнулась от попрошайки, и Томас Ловетт счел нужным прочесть дочери нравоучение по этому поводу. Однако сейчас Кэт от этой науки было не легче. Тут ей пришла в голову богохульная мысль: будь Господь архитектором, он устроил бы все более разумно.

Ни с Витрувием, ни с Палладием не приходится гадать, каковы их намерения, и чаще всего оба достигают поставленных целей. К тому же, став взрослой женщиной и лишившись богатства, Кэт пришла к выводу, что обещанное воздаяние на небесах – малое утешение для тех, кто страдает от нищеты в земной жизни. С тех пор как Кэт покинула дом Олдерли, у нее было более чем достаточно возможностей увидеть, как живут бедняки.

Позже Кэт отправилась в пекарню за булочками, и вдруг туда ворвался мальчишка с новостью, что из реки выловили тело убитого мужчины. Сейчас оно на Ботольфской пристани у ворот Биллингсгейт. Кто такой этот человек, неизвестно. Вернувшись на конюшню, Кэт обо всем рассказала Доркас.

– Труп? – Доркас принялась с трудом подниматься на ноги. – Надо пойти взглянуть. Говоришь, убили? Помоги-ка мне встать. Скорее, пока его не унесли.

Кэт в первый раз видела, чтобы у Доркас так загорелись глаза. Для многих лондонцев смотреть на трупы – особенно если речь шла о телах убитых – своего рода забава, вызывающая нездоровое оживление.

– Может, на берег что-нибудь нужное вынесло, так заберем себе, – прибавила Доркас.

Поняв, что спорить бесполезно, Кэт помогла ей спуститься по лестнице. Вдвоем они пошли к реке, на ходу жуя булочки, а небо над их головами затянуло мрачными серыми тучами. Ботольфская пристань была расположена за мостом, ниже по течению, где Темза приближается к устью и принимает совсем другой облик. От кораблей на воде было не протолкнуться – мелкие посудины так и сновали между лихтерами, а посередине реки на якоре стояли торговые суда.