Чтение онлайн

– Нет. Совсем не такая. Тут совершенно другое дело. Для начала это только попытка расчета. Но если он верен, я знаю, кто убийца.

Я посмотрел на него. Иногда я могу сказать, когда он разыгрывает меня, но порой мне это не удается. Я решил подольститься к нему.

– Это интересно, - в восхищении сказал я.
– Если вы хотите, чтобы я позвонил ему по телефону, я сделаю это из кухни.

– Я хочу проверить расчет.

– Я тоже хочу этого.

– Но это не так просто. Проверку, которую я собираюсь провести и которая может устроить меня, в силах осуществить только ты. Но тогда тебе придется подвергнуть себя серьезной опасности.

– Ради всего святого!
– воззрился я на него с неподдельным изумлением.
– Это что-то новое. Чтобы вы посылали меня с поручением! С каких пор вас останавливает и лишает уверенности опасность, угрожающая мне?

– Эта опасность превышает обычные пределы.

– Позвольте сначала услышать условия проверки.

– Хорошо.
– Он ткнул рукой куда-то в сторону.
– Твоя старая машинка все еще работает?

– Да, конечно.

– Принеси ее сюда и не забудь несколько листов белой бумаги - любого размера. Мне понадобится еще чистый конверт.

– У меня найдется несколько штук.

– Достаточно одного. И захвати из моей комнаты Манхэттенский телефонный справочник.

Когда я вернулся в столовую и поставил печатную машинку на стол перед собой, Вулф сказал:

– Нет, поставь ее ко мне. Я буду печатать сам.

Я удивленно поднял брови.

– Но страница займет у вас час.

– Мне столько не нужно. Вставь лист.

Я заправил лист в машинку, приподнял ее и поставил перед Вулфом, Они сидел и какое-то время озадаченно осматривал ее, пока наконец не принялся печатать. Я повернулся к нему спиной, чтобы удержаться от замечаний насчет его непревзойденной двухпальцевой техники, и некоторое время пытался представить себе его производительность. Но Вулф вытащил листок из машинки.

– Я думаю, что этого хватит, - сказал он.

Я взял у него из рук лист и прочитал то, что он напечатал.

"Сегодня днем она была достаточно разговорчивой. Поэтому мне известно, кому отсылать эту записку, и не только это. Я никому не рассказывал, потому что сам еще не решил, что делать. Сначала мне хотелось бы поговорить с вами, и если завтра, во вторник, между девятью и двенадцатью вы позвоните мне, мы сможем договориться о встрече. Не стоит откладывать ее, иначе мне придется делать выбор самому".

Я прочитал записку три раза. Потом посмотрел на Вулфа. Он уже заправил в машину конверт и перелистывал телефонный справочник. Наконец начал печатать адрес. Я подождал, пока Вулф закончит и вытащит конверт из машинки.

– Это все?
– спросил я.
– Ни имени, ни инициалов внизу?

– Нет.

– Я признаю, что это остроумно, - сказал я - Мы можем забыть о расчете и разослать такие письма всем, кто обозначен в списке, и ждать, кто из них позвонит.

– Я предпочитаю отправить это письмо только одному человеку - тому, на кого указывает твой рассказ. Это позволит нам проверить расчет.

– И сократить почтовые расходы.
– Я посмотрел на записку.
– Недостаток, на мой взгляд, состоит только в том, что меня могут задушить.

– Я не хочу сводить риск к минимуму, Арчи.

– Я тоже. Мне придется одолжить оружие у Сола - наше осталось в кабинете... Я могу взять этот конверт? Мне нужно будет опустить его у площади Таймс.

– Да. Прежде чем ты отправишь его, сними с письма копию. Вызови Сола сюда утром. Если по телефону позвонят, тебе нужно будет обдумать как следует условия встречи.

– Согласен. Конверт, пожалуйста.

Он протянул его мне.

Утром во вторник, начиная с восьми часов, мне пришлось разрываться между телефонными и дверными звонками. После девяти мне на помощь пришел Сол, но она не распространялась на телефон, потому что согласно указаниям обязанность отвечать на все телефонные звонки вменялась мне. В основном звонили из газет, но среди прочих была и пара звонков из отдела по расследованию убийств, а также несколько звонков, не относящихся к делу.

Каждый раз, когда я подходил к телефону и говорил в трубку. "Контора Ниро Вулфа, Арчи Гудвин слушает", мой пульс резко подскакивал, но через некоторое время снова успокаивался. У меня в запасе была версия с упоминанием ведомства окружного прокурора, где почему-то вбили себе в голову, что могут приказать мне явиться для интервью ровно к половине двенадцатого, и все заканчивалось моим согласием перезвонить попозже, чтобы условиться о часе.

Незадолго до одиннадцати, когда зазвонил телефон, я на кухне составлял компанию Силу, который, в соответствии с указанием Вулфа, был введен в курс дела.

– Бюро Ниро Вулфа, Арчи Гудвин слушает.

– Мистер Гудвин?

– Совершенно верно.

– Вы прислали мне записку.

Моя рука была готова обойтись с телефоном так же, как и рука Веддера с цветочным горшочком, но я все же не допустил полного сходства.

– Я? О чем?

– Записку с предложением встретиться. Вы расположены говорить на эту тему?

– Да, конечно. Я один, и нас никто не подслушивает. Но я не узнаю вашего голоса. Кто это?

– У меня два голоса. Это мой второй голос. Вы уже приняли решение?

– Нет. Я ждал звонка от вас.

– Это благоразумно. Я готов обсудить дело. Вы свободны сегодня вечером?

– Я могу располагать им по своему усмотрению.

– Вы с машиной?

– Да, машина в моем распоряжении.

– Подъезжайте к закусочной у пересечения Пятьдесят первой улицы и Одиннадцатой авеню с северо-восточной стороны. Будьте там в восемь часов. Оставьте машину на Пятьдесят первой улице, но не у самого перекрестка. Разумеется, вы должны быть один. Войдите в закусочную и закажите что-нибудь. Меня не будет, но вы получите записку. Вы успеете туда к восьми?

– Да. Я по-прежнему не узнаю вашего голоса. Не похоже, что вы именно тот человек, которому я отправил письмо.

– Это я. Мы договорились, не так ли?

Разговор прервался. Я повесил трубку, сказал Фрицу, что теперь он может отвечать на любые телефонные звонки, и взлетел по лестнице на третий этаж.

Вулф был в холодном отделении. Когда я сказал ему о звонке, он только кивнул.

– Этот звонок, - сказал он, - лишь подтверждает целесообразность наших допущений, правильность нашего расчета и ничего больше. Приходил кто-нибудь, чтобы снять пломбы?