Чтение онлайн

Неужели это тот случай, когда все так складывается удачливо, без признаков будущей беды, все же сомневался Визант. Такая легкость и самоуверенность могла бы стать первым шагом в ловушке желтого дьявола.

Несомненно, существовал расчет на то, что Александр очаруется дочерью и станет ее заступником. Отвратительная затея, думал Визант, в надежде на то, что он может уподобиться деспотичному подонку, который будет преследовать того, кто зависит от него материально. Думают, что раз он из спецслужб, то ему присущи насильственные поступки.

И зачем ей, начинающей актрисе, агент безопасности? Ей нужен тот, кто продвинет ее карьеру. А то, что она имела бы толпы поклонников, его убедил портрет. Со снимка, в дымке ретро стиля, смотрели светло зеленые с поволокой глаза, атласный овал лица оттенялся ровными темно русыми волосами, кокетливо завитых у плеч. Приподнятые уголки губ придавали облику лукавое очарование. Эту красоту не успела тронуть тень тщетности честолюбивых устремлений. Но возможно, она уже и не так выглядит, изображение здесь было слишком юным даже для первых шагов на артистическом поприще, где большинство претендентов вечные и бесславные мытари.

И все же, Александр, ощутил, как сердце его оттаяло от загнанной в глубину ревности к Рите Вагнер, которая к тому же усугублялась от желания потребовать справедливости, или, хотя бы выяснить правду относительно предательства.

Он купил билет на спектакль, с участием молодой актрисы Веры Щербаковой, носившей фамилию матери, в театр на сто мест, с одной стареющей звездой, и с неизвестными, по крайней мере, Александру, актерами, и якобы, перспективным режиссером. И хотя буклет имел пестро глянцевый вид, фасад дома, в цокольном помещении которого находился театр, выглядел уныло.

Зато шоу притязало на многое. Оно представляло адаптацию романа «Черный принц» , Айрис Мердок, а Вера, к еще большему удивлению Александра играла главную женскую роль - юную Джулию, в которую безнадежно влюбился неудачливый стареющий писатель. Визант намеренно познакомился с первоисточником перед спектаклем.

К его неожиданности, постановка не просто поразила его, она стала прелюдией увлеченности, которая за эти три часа выросло в полноправное существо в нем.

Джулия- Вера превзошла его воображение. Ее игра вошла в него, будто он был участником действа, почти осязая ее. Пышная, подкрашенная в каштановый цвет прическа, тонкий, с приятной хрипотцой голос, грация, в мягких, раскованных движениях. Александр пытался уловить есть ли между партнером и ей нечто большее, чем игра.

Но спектакль закончился, из транса очарования нужно было выйти, чтобы познакомиться. Избитый способ - букет цветов с запиской, в гримерную. Записка заранее была отпечатана на компьютере и уложена в красочный конверт. В ней он приглашал ее в ресторан неподалеку от театра, не представлялся, но предлагал помощь в артистической карьере. Конверт с цветами был передан билетершей. Не появись Вера на этом свидании, Александр связался бы с ней по телефону, сразу же открывая карты.

Могла ли молодая актриса, не без одаренности, отказаться от карьерного посула, думал Александр, ожидая ее в ресторане уже около часа, после назначенного времени. Удерживал ревнивый режиссер? А если у нее не было отбоя от предложений, и она оставалась разборчивой и не отвечала на анонимные обещания.

Уже почти отчаявшись, он узнал ее рядом с метрдотелем, указывавшим в его сторону. Гардероб ее был скромен - куртка и джинсы. Александр подал жест. С минуту колеблясь, она сняла верхнюю одежду, оставшись в джинсах, свитере и платке на шее. С удивленным и одновременно недоверчивым видом подошла к нему.

–  Меня зовут Александр, я знакомый вашего отца, - произнес он, когда она села за стол.

Вера побледнела, молчала.

–  Я встретился с вами, чтобы передать от него деньги, - проговорил Александр.

Он продал кулон через антикварный магазин, получив тридцать тысяч, раза в три меньше, чем могли бы дать на западном рынке, или даже здесь, как уверял ювелир, но цена была снижена из-за недостатка времени.

Лицо Веры зарделось, она опустила глаза.

–  Надеюсь, вы не откажетесь?

–  Вы появились только для этого?
– теперь она подняла на него пронзительный мерцающий взгляд.

–  С сегодняшнего вечера, похоже, я стал вашим поклонником, - воскликнул он, ощущая, что ей это неожиданное общество неприятно.

–  Мне очень лестно, - с сомнением отозвалась она.

Александр выложил на стол конверт и пододвинул ей. Вера взглянула на конверт, потом на собеседника, на какое то мгновение показалось, что она сейчас встанет и уйдет. Но она взяла конверт, как бы нехотя, только из любопытства, сохраняя ироническую улыбку. Обнаружив внушительную пачку валютных купюр, изумилась.

–  Откуда у него такие деньги?
– пробормотала она.

–  Пусть он сам вам расскажет когда-нибудь. А я время от времени буду передавать вам некоторые суммы. Позже можно будет открыть счета в заграничных банках.

–  Он все еще в колонии поселения?
– ей трудно было оставаться равнодушной к своему пропащему отцу из-за этой солидной суммы.

–  Да, - ответ Александра звучал с неохотой развивать эту тему.

Она и не стала ничего выпытывать, убрала конверт в сумочку, не собираясь уходить, чтобы не выглядеть невежливо и заказала официанту салат, воду и кофе.

–  Вы ищите со мной знакомства, а не просто хотите быть почтальоном, судя по записке и цветам? Хотите контролировать меня по настоянию отца? О чем будем говорить?
– язвительно высказалась она.

–  Возможно, мои услуги, понадобятся вам, - снисходительно разъяснял Александр, относя ее кокетство к желанию выставить дистанцию, и чувству превосходства, смешанному с потребностью опереться на чье то плечо.

И все же, он вызвал у нее интерес, отметил Александр.

–  А чем вы занимаетесь?

–  Частным сыском.

–  Вы из мест заключения, раз знакомы с моим отцом?

–  Верно.

–  За какое же преступление вас упрятали?
– недоверчиво допытывалась она.

–  Не важно.

–  Понятно… Вы из органов. Ведь мой отец тоже бывший милиционер, отсиживался в специализированной колонии, для блюстителей порядка.

–  Сударыня, вы слишком легкомысленно говорите о чужих страданиях. Попасть туда не сложно, для этого не обязательно быть угрозой для общества.

Она некоторое время молчала, взгляд ее менялся с недовольного на лукавый.

–  И вы не держите зла на мир?

–  Меня выпустили досрочно.

–  Вот даже как. И вы этим удовлетворены?

–  Нет. Есть несправедливость, с которой смириться нельзя. Тогда уж лучше уйти в монастырь. Это точно не по мне. Я предпочитаю нечто другое, - Александр принял язвительный тон.