Чтение онлайн

Удивленный ее отнюдь не юношеской логикой, Визант чувствовал в этом некую зловещую паутину интриг. Неужели и ее не чурались использовать как некую фигуру в политической борьбе. За этим скрывались или беспечность, или безумие. Но возможно, тайная политика не признавала границ. Или же, президент просто пренебрегал репутацией своего родственника? Оставалась правда обнадеживающая догадка - кремлевские кукловоды были уверены, что сумеют управлять всеми игроками.

Лаврецкий будет переводить средства на кинопроекты с участием Анны, в то время как органы имеют улики в легализации его доходов и держат его, таким образом, на поводке. Следовательно, Лаврецкий подбирается к президентскому семейству, дабы получить индульгенцию. Однако же не поддавалось объяснению то, что он учредил оппозиционный телеканал.

–  Вы так очаровательны, но в вас столько противоречивого, - вопреки своей воле изрек Александр с иронией.

–  Я уже давно не школьница, не следует со мной разговаривать снисходительно, - с напускной строгостью возразила Анна, позвав жестом гарсона, чтобы сделать заказ.

–  Есть серьезная новость, - начал Воленталь на встрече, проходившей в загородном кафе, на открытом воздухе, откуда открывался мартовский, меланхолично будоражащий вид перламутровой зелени набухающих почек.
– Со счетов “Франк Интернациональ” переводились крупные суммы в оффшорные банки и наоборот. Этот банк не отличается требовательностью к происхождению денег, возможно из-за того, что им пользуются некоторые местные чиновники. Счета ранее принадлежали тем фирмам, на которые указывал Сотник. Их уже и в помине нет, зато недавно были учреждены новые, через которые открывались счета в других банках, недосягаемых для европейского правосудия. За этой перетасовкой может стоять Спирин либо его люди. Ивлев или Юдин. Особой изобретательностью в этом вопросе они не отличаются.

–  Есть улики?
– вяло спросил Александр.

–  Это было бы здорово. Но пока только косвенные свидетельства и догадки. Правда появился сильный аргумент против других фигурантов. Несколько дней назад ваша спецслужба засекла электронные переговоры Спирина и Вагнер. Рита предупредила его о том, что вы имеете доступ к данным о переводах Лаврецкого. Известный нам Мерзоев, бухгалтер мятежников, также пользуется этим банком, “Франк Интернациональ”. Есть о чем подумать.

–  Вы даже знаете, что перехватили на Лубянке. А я вот не знаю, хотя работаю на нее, - с упреком вставил Александр, пока Воленталь переводил дух, наливая вина в бокалы.

–  Возможно, ваше начальство никому не доверяет в этом вопросе, кроме моего начальства. А может оно хочет уличить коррупцию русских чиновников нашими стараниями. Нам это сделать сподручнее и логичнее здесь. Мы участвуем в игре с высокими ставками. И, похоже, они повышаются. Средства Юдина или Спирина, ушли в оффшор, чтобы не остались следы, на которые мы вышли. Хотя, они опоздали. У нас есть нить, и мы можем ее распутать. Но меня сейчас беспокоит суета этого Мерзоева. Это ведь не его личные деньги, а спонсоров терроризма. Вывод напрашивается сам собой.

–  Что же мы должны делать?
– нетерпеливо спросил Визант, не обращавший внимания на отличное вино, которое заказал Воленталь.

–  То, что и раньше. Искать улики. Но теперь появилась и еще одна задача. Предотвратить вероятный теракт, который готовится при посредничестве этого Мерзоева.

–  Это как раз по моей части?
– сардонически изрек Визант.

Воленталь продолжил после паузы, испробовав вина.

–  Именно. Рита Вагнер получила следующий транш для своих теле и кино проектов. Через тот же банк. Следовательно, она не доложила Лаврецкому, что мы следим за движениями его денег. Спирин ей этого не велел в последнем разговоре. Получается, что она боится его больше, чем нового начальника.

На намек продолжить попытку давления на Риту, Визант искал отговорку.

–  Не исключено, что Лаврецкий знает об этом, и не придает значения. Скорее всего, эти деньги уже легализованы. Кроме плохой репутации он ничем не рискует.

–  Вполне, может быть и так, - беспристрастно продолжил Воленталь.
– Но плохая репутация в России и здесь, имеют разные последствия. Лаврецкий может и не знать, что этим же банком пользуются экстремисты. Только из-за этого факта, он сразу попадет в черный список полиции. А тот случай с тобой, когда тебя осудили, доказывает, что Спирин манипулирует террористами. А Рита Вагнер, его человек, была причастна к той трагедии. Поэтому и находится у него на крючке. Иначе бы, давно отделалась от этого спрута.

–  Если начальство все знает, почему бы ему, не отправить Спирина в отставку? Или еще лучше, под суд отдать?

–  Это ты у меня спрашивашь? В его руках самая разветвленная агентурная сеть, возможно, на половину переродившаяся, как и он сам. У других ничего подобного нет, все это нужно заново создавать годами. В одном случае он допустил преступление, а в другом -предотвратил, чтобы реабилитироваться в глазах начальства. Разве так просто от него избавишься? И как фигура, связанная с другими высокими чинами, он способен потянуть за собой и их. Даже если ему отведут роль козла отпущения, а другие не попадут в поле зрения, выдержит ли ваша власть этот скандал? И вообще, способна ли она на серьезную перетряску своих кадров?

Воленталь недвусмысленно признавал то, что собираемые ими улики больше подойдут для западных спецслужб, прессы и их политиков, чтобы провести очередную пропагандистскую кампанию против его, Византа, страны. То, что страна сама не способна была вымести сор из избы, может, и служило оправданием участия иностранной разведки, но было плохим утешением.

–  Спирин непосредственно руководил предотвращением теракта, который до этого у него под носом готовился, и почти был доведен до реализации. Тут или везение, или спланированная акция.

–  Все равно это больше похоже на голословное утверждение, - скептически, но мягко высказался Визант, чтобы не задевать партнера.

Кроме этого Визант удерживал себя от пристрастия в деле, которое лично касалось его самого.

–  Возможно. Кстати, этот Амалиев, чей торговый центр хотели взорвать, уехал из страны? Я тебе позже назову издания, где ты ознакомишься с материалом на эту тему. Теперь, президентский наместник на Кавказе Кадыров избавился от самой серьезной оппозиции, та, которая в Москве. Правда, в горах полно партизан, а в некоторых городах иногда гремят взрывы. Но в органах, разумеется, взяли сторону главы чеченской республики. Амалиева сделали стрелочником.

Горло сдержанного и рассудительно Артура пересохло и осипло, он сделал очередной глоток вина.

–  Как этот криминально политический расклад повлияет на наши действия?
– в унисон хладнокровию собеседника, спросил Визант.

–  Ты еще не распробовал этого вина, Александр, - доброжелательно откликнулся Визант, уходя от прямого ответа.

Подчиняясь комплиментарному тону коллеги, Визант выпил насыщенного, и в тоже время нежного красного вина.

–  Нам предстоит провоцировать их на ошибочные поступки, учитывая их напряженное положение. Если я вас правильно понял?

–  Ты правильно понял, Александр.

–  В этом и состояло мое кредо, в прошлой жизни, из-за чего я попал в лагерь, - философски изрек Визант.

Взгляд Воленталя оживленно сиял любопытством.

–  Вообще то, я пока сам не представляю с чего нам начать. Но тюрьму я не обещаю. Среди других не лучших вариантов - жаркий мексиканский климат, уж это мне точно под силу, - с легкой иронией объяснил Артур.

–  Чему быть, того не миновать, - приободрился Александр, ощутив не только вкус к вину.