Чтение онлайн

–  Что там с этим Отисом?
– неожиданно спросил собеседник.

–  Благополучно пересек границу. Но я с ним более не связан, - отрезал Визант, а Воленталь сделал вид, будто его вопроса и не существовало.

Причиной прямого служебного разбирательства, ставшего не первым, но самым серьезным сигналом того, что судьба Николая Спирина повисла на волоске, послужила информационная утка на сайте сепаратистов.

Выезд из страны оппозиционера Амалиева открывал счет в идеологической войне. Мятежники утверждали, что о подготовке взрыва в крупнейшем торговом центре, знали или скорее участвовали косвенным образом, агенты и представители партии войны среди силовиков. Помимо фамилий никому неизвестных оперативников, назывались имена Спирина и Сотника. Можно было бы считать это очередной идеологической бомбой мятежников, но, повинуясь правилу, что дыма без огня не бывает, пресса, отчасти российская, и в особенности западная, не стеснялась в злобных выпадах против высшей власти страны. Джин был выпущен из бутылки. Тем более что сведения, пусть и в крикливой пропагандистской завесе, содержали, все же, реальные факты.

В кабинете у директора, за круглым столом его ожидали Буранов и Вольский. Узость круга говорила о засекреченности разбирательства, что уже обнадеживало опытного Спирина. Все, что здесь будет сказано, пройдет определенную фильтрацию, прежде чем станет доступным кому-то еще. То, что может нанести существенный ущерб самому ведомству, не должно было бы просочиться. И хотя здесь, были два соперничающих начальника, они, видимо, хорошо сыгрались против менее информированных ведомств, МВД и генеральной прокуратуры.

Спирин держался настолько хладнокровно, что противники на мгновение потеряли самоуверенность. Они не тратили время на раскачку и сразу раскрыли карты. По их утверждению, Сотник вербовал под видом агентов тех, кто оказался участником в подготовке взрыва.

–  Насколько мне известно, Сотника за это и осудили, - отвечал Спирин с желанием содействовать, но без малейшего чувства вины.
– Это ведь наша практика - вербовать агентов, и в случае необходимости, или безвыходности, отказываться от них. Возможно, Сотник являлся двойным агентом, помогая и террористам, ради обогащения. Хотя я этого наверняка сказать не могу. Думаю, что Сотника поспешили упечь за решетку. Сейчас бы он пригодился для этого разбирательства.

–  Но вы же и работали с Сотником. Насколько тесными были ваши контакты?
– спросил Вольский.

–  Настолько, насколько этого требовала работа, - ответил расплывчато Спирин на такой же общий вопрос.

–  Хорошо, в последнем случае, какова была роль его информации?
– конкретизировал вопрос начальник управления собственной безопасности.

–  Я затрудняюсь точно ответить. Все мои действия отражены в оперативных материалах.

–  Николай, - вступил в разговор Буранов.
– Мы изучали оперативные материалы. Обвиняемые меняли показания. А это дорасследование мы ведем не ради праздного интереса. Его потребовал сам президент. Вскоре, все силовики должны будут выложить свои обновленные версии. Сотник был твоим особым партнером, самым главным из МВД.

–  Верно. Но в личный контакт я с ним не вступал. С ним работали другие сотрудники. Например, Визант и Вагнер. Я же, напрямую имел связь со своим визави, Юдиным. И действовал по общей схеме, на основе совокупных данных от всех агентов.

–  Информация от агентуры к вам поступала непосредственно от Вагнер?

–  В последнее время, да.

–  Она предоставила те сведения, которые тут же вывели оперативников на след террористов. Остальные данные, а их было предостаточно, были отброшены почти сразу, без тщательного анализа, - снова вступил в разговор Вольский, приняв несколько гадливый тон, что не увязывалось с серьезностью такого дознания.
– Я имею в виду последнее дело, о предотвращении теракта в торговом комплексе.

Спирин выдерживал паузу, побуждая собеседника продолжить свой монолог, так легче было бы уловить повод для упрека в пристрастии, когда за оппонента уже все решено.

–  Получается, Рита Вагнер обладает особой проницательностью, или некой логикой, недоступной другим сыщикам.

–  Она не плохой аналитик, иначе бы не работала у нас, - уверенно отрезал Спирин.

–  И все же странно, что из всех сведений она выбрала то, что сразу же вывело на результативный след. Даже я, детально изучавший материалы, не смог бы сходу выбрать именно этот вариант. Пока бы не перебрал остальные зацепки, на что бы ушли дни, а у вас, считанные часы.

Спирин был сделан не из того теста, чтобы дрогнуть перед столь очевидной логикой Вольского. А еще начальник управления собственной безопасности. Лицо его, вопреки ожиданию допросчика, размягчилось от задумчивости, а не напряглось.

–  Или, быть может, вы пользовались еще каким то источником информации, - наседал Вольский.

Спирин не глядел на своего начальника Буранова, не ища в нем защитника.

–  Нет. Я не владею особыми каналами информации. И с агентурной сетью не работаю непосредственно. Этим занимаются мои подопечные, - рассудительно объяснял он.

–  Но чем-то вы руководствовались, когда выбрали единственно правильный вариант?

–  Он напрашивался сам собой, - как бы одергивая собеседника, возразил Спирин.
– У известного всем бизнесмена Амалиева были враги. В том числе и среди сепаратистов. А в последнее время он вел себя как политик. Были и вполне прагматические догадки. Например, на его объектах много работало земляков. Отсюда напрашивался вывод, что среди них могли затесаться и террористы. Мы и мобилизовали все свои силы, прежде всего, в этом направлении. Ничего бы не нашли, проверяли бы другие версии.

–  И нацелились именно на новый торговый центр, который должен был открыться при большой помпе с участием столичного правительства. Хотя у Амалиева десятки объектов.

–  По этой причине мы и проверили этот объект. Чтобы догадаться, не нужно быть Шерлок Холмсом, - удовлетворенно парировал Спирин, приведя в замешательство начальника управления собственной безопасности, попавшегося в ловушку своей заурядной логики.

Хотя, с другой стороны, эта краткая победа могла стать лишь уловкой, а настоящие козыри они пока приберегают. Сейчас, они пытаются ухватиться за ниточку, которая бы позволила распутать весь клубок его тайных деяний.

–  Кто больше был связан с Сотником, Вагнер или Визант?
– вмешался директор.

–  Точно сказать не могу, - пожал плечами Спирин, прямо глядя в глаза.

–  Спасибо за сотрудничество, Николай, - оборвал дознание директор.

–  Хитер, лис, - произнес Вольский, наливая стакан воды, - Так, ни на чем и не попался.

–  Просто стальные нервы. Иначе бы он не занимал такой высокий пост. Зато он все отлично понял. И знает, что мы показали ему только верхушку айсберга.

–  Поторопится к своему защитнику Головко?

–  Вряд ли он сделает нам сейчас такой подарок.

–  Он сдал этого Сотника, а тот даже и не подумал доносить на него?

–  Сотник может и не знал о роли Спирина в тайных манипуляциях. Он про своего непосредственного начальника Юдина ничего следствию не открывал, хотя через Сотника отмывались деньги от взяток. Показания не спасли бы Сотника. Единственным звеном в этой цепочке: заказчик - Спирин - пособники, остается, видимо, только Рита Вагнер.