Чтение онлайн

Игорь снизил темп своей речи, жадно затягивался третьей сигаретой, пытаясь как бы согреться изнутри. Мороз крепчал поминутно.

–  Здорово же ты залетел, - скептически заметил Визант.

–  Надеюсь, еще встретимся, - вдруг ретировался Сотник.

С ощущением обновленной надежды и желанием передохнуть от изнурительного и тупого лагерного труда, Визант так и не сомкнул глаз в сладостной истоме, пока трясся в развалюхе фургоне с двумя охранниками по разбитой дороге в пятьдесят верст.

–  Вы два раза встречались в лагере с Сотником с глазу на глаз. О чем шла речь?

Двое следователей ФСБ, среднего возраста и заурядной внешности, сидели напротив него за узким столом в серой облезлой комнате для допроса, при городском СИЗО.

–  Я надеялся, что буду под контролем, - парировал Александр.

–  В последний раз Сотник оставил три окурка, - подхватил другой следователь.

–  Он готов дать некие показания, если ему гарантируют свободу, - ответил равнодушно Визант.

Сыщики даже не переглянулись, их угловатых схожих лиц едва ли коснулась и тень удивления.

–  Мы сомневаемся, что его сведения стоят того, - пробормотал главный из них, старше и по возрасту.
– Но вы говорили с ним около полу часа. На что был потрачен остаток времени, кроме того, что вы сейчас передали?

–  Он бросил мне затравку.

После сосредоточенной паузы, Александр обрисовал их разговор, не упомянув о «писаре» и Рите Вагнер.

–  И он не дал вам ключи к своему компромату?

–  Нет, не дал. Он надеется на ваше содействие. Я только могу передать его предложение?

Теперь они уставили на него свои пронзительные взгляды, из которых исчезло всякое расположение. Препирательство стоило ему таким ужесточением допроса, когда бы он вошел в транс непонимания того, что с ним происходит. Подобное он уже испытывал в свое время. Из него будто вынимали душу, подвергали ее некому магнетизму и возвращали уже другую, в ней он чувствовал свою вину и желание раскаяния в том, чего не совершал. Правда, остаток воли срабатывал таким же мистическим образом, и он не признавал вину. Почему же теперь ломаться?

–  Он вам назвал кличку «писарь», зэка, к которому вы должны были обратиться, чтобы получить нить к его сведениям. Вы не хотите с нами сотрудничать?
– ядовито добавил следователь.

–  Я получил свои пять лет, - отрезал Визант.

–  Вас могут помиловать, или даровать условно досрочное освобождение. Но могут и увеличить срок, если мы докажем, что вы были в сговоре с Сотником. А мы докажем, если захотим. Мы сейчас прервемся, сделаем хронометр ваших ответов, если выясним, что разговор с Сотником был длиннее нашего с вами, мы начнем допрос заново. И так будем продолжать, пока вы не вспомните слово в слово обе встречи с Сотником. А еще подвергнем вас экзаменовке на полиграфе. Вы знаете как это неприятно.

–  Мы с ним выясняли отношения, - с горячность высказался Визант.

–  Какие?

–  У меня есть подозрения, что я нахожусь здесь из-за его предательства. Его агент, чьими данным я пользовался при операции, или был двойным агентом, или террористы знали, что он работает на нас, но использовали его, инсценируя ложную подготовку к теракту. В результате, я попал в ловушку, и даже двойную. Погибли люди из моей команды, и еще десятки невинных граждан, - с сожалением признавался Александр, но устало, повторяя это уже не раз и не желая выглядеть принужденно раскаявшимся.
– Когда бандиты вычисляют нашего агента, они его убивают. Получается, они задолго до операции знали, что он работает на нас, и дезинформировали нас с его помощью.

–  И что же объяснил Сотник?
– главный и его помощник заинтересовались кратким рассказом, что снова вернуло их расположение.

–  Он перевел стрелки на Юдина, замминистра МВД, и Спирина, руководителя УФСБ по Москве и области.

–  Мы отлично знаем, кто эти люди, - отрезал федеральный следователь, будто не желал произнесения вслух названных лиц.

Но поразило Александра прежде всего то, что упоминание высоких чиновников не произвело на них впечатления. Или присущее хладнокровие осталось при них, или слухи о грязных делах не были для них внове, а вероятнее всего, они не придавали таким показаниям значения, уверенные, что персоны в таком ранге не подвластны правосудию.

Громкими фамилиями Визант прикрывал имя Риты Вагнер, имея на это личные причины. Если бы даже Рита сыграла свою роковую роль в его судьбе, Александр и не подумал бы подставлять ее под удар фемиды или каких то ее тайных врагов. Он предпочел бы, и надеялся, рано или поздно, заглянуть в ее глаза и самому все выяснить.

–  Мы намерены провести очную ставку с Сотником, - заключил главный из них, к удивлению Александра, ожидавшего более длительного и подробного допроса.

Хотя все еще только начиналось, и возможно его будут истязать допросами, пока не поймут, что вымучили из него все нужные показания. Сейчас он не мог разобрать, стараются ли эти службисты провести беспристрастное расследование, или как это чаще бывает, отрабатывают какой то заказ начальства. Да и не мешало бы в первую очередь знать какого именно начальства. Не отводилась ли ему очередная роль разменной пешки?

Неволя безапелляционно приучает человека к состоянию животного, и лучше не будоражить себя надеждой на свободу, это расхолаживает волю к первобытному выживанию. После первого допроса он не помышлял об освобождении, его мечтания ограничивались привычным душным бараком, трехразовым питанием и жестко отрегулированным существованием.

Заключение в городской кутузке продлилось уже два дня, без единого вызова на допрос. На третий день его перевели в одиночную камеру. Неужели решили смягчить содержание, для сговорчивости, меняя кнут на пряник? Или неожиданно испугались за его жизнь, цена которой вдруг поднялась по каким то причинам? Впрочем, Визант сомневался, что чьи-либо показания всерьез повлияют на ход возобновленного расследования. Уж слишком сильна круговая порука среди высших чинов, чтобы пешки вроде него или Сотника, могли прорваться в дамки с каким бы то ни было компроматом.

На пятый день подтвердились самые нелепые и навязчивые опасения. Допрос вел один следователь, тот который меньше чином.

–  Сотник мертв, - сообщил он, не отрывая взгляда от заключенного.

Повисла восклицательная пауза.

–  Как это случилось?
– тихо спросил Визант.

То, что и ожидалось, произошло, но уж слишком быстро.

–  На лесоповале. Накрыло сосной, - неприязненно отвечал федеральный сыщик.

–  На моей памяти в этом лагере не было ни одного убийства. Вы верите в несчастный случай?

–  Конечно, не верим. Мой коллега остался там на расследовании.

–  Когда это произошло?

–  На следующий день, когда вас сюда привезли, -следователь перешел на благожелательный тон, открыл даже бутылку воды, которую принес с собой, и налил в оба пластмассовых стакана.

Из- за поражения спесь быстро сходила с него, теперь они нуждались в нем еще и как в помощнике.

–  Вы не предупреждали администрацию, чтобы его держали изолировано, - вкрадчиво атаковал Визант.

–  Мы высказали такое пожелание. Но просьба - не приказ. Нужно было просто вывезти его из лагеря, вместе с вами, - спокойно объяснял следователь.
– Начальник заверил, что на лесоповале не более опасно, чем в других местах.