Маска Гермеса
Шрифт:
«Хорошо то, что хорошо кончается. При всем уважении к твоим чувствам, твой поступок рискован и неразумен», - с сожалением произнесла сестра жены президента.
Анна, не потерявшая чуткости ребенка, но осознавшая свою независимость, улавливала в ее словах больше лицемерия, чем искренности, заботу о своей репутации и собственного спокойствия.
«Я настаиваю, чтобы он ознакомился с материалами», - не уступала Анна, избегая ультимативного тона.
«Хорошо. Ты меня заинтриговала, - покровительственно согласилась она.
– Только вернись к своей охране».
«Но это не все. Я хочу, чтобы мой друг, Александр Визант, получил гарантию безопасности».
Панина старшая какое то время молчала.
«Боюсь, что такой гарантии ему никто не даст. Если я не ошибаюсь, его обвиняют в разглашении служебной тайны, и еще в убийстве. Но это полбеды. Он задел таких лиц, на кого даже я не могу косо взглянуть. Он сам начал играть с огнем, да еще и тебя впутал. И теперь спасает свою шкуру».
Этот грубый выпад мог разрушить едва было найденный компромисс.
«Не ты же в него влюблена. К тому же это была моя инициатива, исчезнуть, чтобы обратить внимание президента на важные доказательства, которые до него так могут и не дойти. Он, прежде всего, рисковал, а побег я сама организовала, с помощью своих подруг. Кстати, еще я и настаиваю, чтобы от них тоже отстали», - преодолев раздражение, Анна теперь ощутила власть над матерью.
«Анна, ты не понимаешь во что ввязываешься. Решила потешить свое тщеславие? Ты, можешь стать главной зацепкой, чтобы низвести семью. Охотников до этого уйма, и среди своих, и среди чужих», - негодуя, произнесла она.
«Пусть ему сделают надежные документы и перестанут преследовать. Разве я многого прошу?», - не отступала Анна.
«Хорошо, изволь, ему сделают документы. А ты немедленно возвращайся к охране».
«Мы не договорились как мне передать ему информацию».
«Тебе пришлют курьера из посольства».
Они распрощались на доброжелательной ноте и Анна отключила телефон, откинув голову на подголовник, будто сбросив с себя тяжкий груз.
Визант же, хладнокровно выслушав разговор, явно не лестный для него, придвинул к себе компьютер, наблюдая по дисплею за помещением, где он установил микрокамеры. Пока ничего не происходило, хотя времени прошло более чем достаточно, чтобы запеленговать сигнал. Если за ними охотились, то с минуты на минуту должна была нагрянуть группа захвата.
Во время этого звонка Визант почувствовал будто через него прошел электрический разряд, после чего он посмотрел на отношения с Анной еще более отрезвленным взглядом. Она была далека от него, и ее доступность действительно была продиктована мотивами тщеславия, жаждой острых ощущений. Это отчуждение замечалось сейчас и в том, как она задумчиво смотрела перед собой, не удостоив его вниманием после такого серьезного разговора, от которого зависела его судьба.
Он чувствовал себя жертвой и мерзавцем одновременно.
Его отвлек треск из монитора, изображение на котором мгновенно затуманилось от дыма. Бросили газовую гранату.
– А вот и долгожданные гости, - изрек он.
В долю секунды шум разросся в грохочущую какофонию выбитых дверей и топота. Из газа выныривали вооруженные фигуры в черном камуфляже и противогазах. Минуты через две они поняли, что их обвели, и с любопытством стали осматривать дом, а когда газ рассеялся, все сняли маски, некоторые расслабленно закурили. Визант отключил компьютер.
– Судя по тому, как они быстро сработали, все спецслужбы объединились против нас.
Его замечание Анну не очень то и напугало.
– Этим способом мы уже не сможем их обвести. Они будут улавливать все сигналы, - объяснил Александр.
– И как же мне теперь позвонить, если возникнет необходимость?
– По телефону автомату, где-нибудь в людном месте, около метро, чтобы можно было мгновенно скрыться. У тебя будет не больше минуты.
– Тогда не будем терять времени. Я хочу отметить наше удачное мероприятие, - она одарила его лукавым мягким взглядом.
Ивлев поразился тому, как новоявленные соучастники подготовились к предстоящей и долгожданной для них операции: у них были не только снимки, но и видео записи Анны Паниной на частных вечеринках. Похоже, у них имелось досье на тех, кто находился в их черном списке, что с содроганием убеждало Ивлева в серьезности плана этих людей. В качестве контролера они прислали чеченца из числа сепаратистов, “отмороженного” ненавистника русских.
Их представитель с напарником Ивлева отправились к месту прибытия на частном самолете. В эти часы, или даже минуты, он не находил себе места. Все его конспиративные меры могут оказаться липой перед самыми могущественными разведками мира, которые рано или поздно достанут его хоть из-под земли.
Денежное вознаграждение, обагренное кровью известной жертвы, совсем не казалось утешением. Он уже имел несколько билетов на рейсы в третьи страны на ближайшие часы. Оставшуюся, если повезет, свободную жизнь, он посвятит замаливанию греха и возможных искупительных откровений перед обществом. Ведь он станет обладателем тайны века.
Тем временем, группа воителей аллаха тоже вылетела частным самолетом, едва получила звонок от своего человека, который узнал на записи голос жертвы, хотя точное место нахождения ему пока не указали.
Террористы не удовлетворились видеозаписью дома, в котором распознавались только голоса, пусть там и стояли дата и время, и потребовали личной проверки.
Ивлев же требовал перевода обговоренной суммы на указанные счета. На подтверждение пополненных счетов по компьютеру ушло не более получаса. Финансовая сторона сделки была завершена.
Группа боевиков подобралась к дому со стороны заросшего горного склона, и сделала пробную запись лазерным микрофоном. Их компьютер идентифицировал оба голоса как искомые.
Сводная команда спецназа находилась в полной готовности для того, чтобы захлопнуть ловушку. Зверь двумя лапами переступил западню. Агенты с самого начала вмонтировали микрокамеры вокруг дома, сканировали сигналы команды наблюдения Ивлева, дежурившей неподалеку на минивэне. И к тому же подключились к телефонному номеру через городскую станцию в их квартире, не прибегая к жучкам, которые они могли бы обнаружить.