Чтение онлайн

Наконец Меллиса оставила ее в покое. Вниманием обеих графинь, блондинки и брюнетки, завладел посторонний предмет. К ним, не спеша, и довольно развязно приближался маркиз де Валлюр.

Вивиан и Меллиса успели переглянуться, Валлюр успел поцеловать руку присутствующим старшим дамам. Но его тут же встретил в штыки де Люинь.

— Это вы, маркиз, — с оттенком недовольства констатировал он.

— Вас это почему-либо не устраивает, господин герцог? — спросил де Валлюр. В его голосе прозвучала та интонация, после которой слова затихают, начинают звенеть шпаги.

Пожилые и более опытные светские дамы, тут же просчитав подобную перспективу, кинулись успокаивать молодых людей. Меллиса с внутренней усмешкой отметила, что все как одна тётушки на стороне Валлюра. Этот проходимец вызывал у них больше сочувствия, чем благородный молодой де Люинь, на лице которого ясно читалась не ревность, а внутреннее презрение кристально честного человека, к человеку такой репутации, как маркиз де Валлюр.

Не желая впадать в искушение и затевать ссору, де Люинь отошёл, оставив поле боя маркизу.

— Как вы очаровательны, мадемуазель, — заметил Валлюр Вивиан.

Она покраснела, хотя должна была бы давно привыкнуть к подобным словам. Особенно, если учесть, сколько раз она хвалила саму себя, усиленно внушая всем идею собственного величия и красоты. Но загадка заключалась в тоне маркиза. Вивиан не могла остаться равнодушной к тому, как был сказан этот простой комплемент.

— Представить вас? — предложила Меллиса.

Валлюр искоса посмотрел на нее. С недоверием. Меллиса не обратила внимания на подобную мелочь. Непринуждённо представила она "своего близкого друга" своей "подруге детства".

Тётушки как-то незаметно оставили их, и молодёжь продолжала беседу втроём. Они говорили о каких-то неразличимых тонкостях геральдики. Вивиан хотела бы похвастать древностью своего рода, и Валлюр охотно поощрял ее в этом, выказывая редкую осведомлённость. Меллиса тоже могла бы блеснуть познаниями в чужих гербах, но у нее не было настроения для подобной беседы. Очередным тонким намёком на приютское прошлое она выбила Вивиан из седла и на том успокоилась.

Графиня де Рошешуа, может быть, и хотела уйти, но боялась. Она не знала, что еще может сказать незнакомому милому маркизу Меллиса. Маркиз же не спешил терять такую интересную собеседницу и не отпускал Вивиан. Меллиса наблюдала за игрой их обоих почти спокойно. Ее слегка злила глупая настойчивость де Валлюра, с которой он оказывал знаки внимания графине-блондинке из рода Монтемаров. Безмозглая Вивиан кокетничала с ним, одним глазом косясь на Меллису. Она боялась. Но де Валлюр принимал эту ее осторожность, за нежелание злить Меллису, заявившую о своей близкой дружбе с маркизом. Ему хотелось играть на струне ревности двух красавиц, но маркиз не догадывался, что сам не является предметом их соперничества.

Наконец даже у Вивиан хватило ума сообразить, что огласка их прошлого так же была бы неприятна Меллисе, как и ей самой. Тогда Вивиан осмелела и стала открыто отвечать на взгляды и намёки Валлюра. Меллиса снова поставила ее на место, напомнив, что никогда не боялась говорить правду, и условности высшего общества ее не остановят и теперь.

Вивиан была вынуждена отступить. Она не могла не принять приглашения на танец от герцога де Люиня и, пряча за высокомерием страх, оставила Меллису наедине с маркизом. Вивиан не могла и подумать, что у этих двоих есть куда более интересные темы для беседы, чем персона какой-то там Вивиан де Рошешуа. А Меллиса просчитав, что, ознакомившись в танце с кратким описанием "достоинств" де Валлюра, Вивиан более не посмеет появиться им на глаза, тем более, если учесть, что могла бы тем временем поведать о ней Меллиса. Совершенно успокоившись на этот счёт, она обратилась к Валлюру.

— Вы не скучаете со мной, маркиз? — едко поинтересовалась Меллиса, видя, что Валлюр смотрит по сторонам и не спешит продолжать беседу.

— Нет, что вы, графиня. Но знаете, я и без вас не скучаю.

— Вы всё-таки наглец, Валлюр! Хотя бы в обществе ведите себя пристойно.

— А нас никто не слышит сейчас. Лицемерие, стало быть, ни к чему.

Несмотря на это высказывание маркиза, Меллиса упорно держалась светского тона.

— Как вы полагаете, месье, гонец, которого вы отправили в Австрию, уже прибыл? — любезнейшим образом осведомилась она.

— Не могу знать наверняка, — ответил маркиз, — но думаю, что если еще и не прибыл, то это вопрос нескольких часов.

— Я согласна с вами. И как считаете, маркиз, Австрия заинтересована в скорейших и тайных переговорах о документах?

— Поскольку у нас общий интерес в этом вопросе, графиня, то я вам отвечу, — небрежно согласился Валлюр. — Мой человек уполномочен сразу же вступить в переговоры. Его ждут и примут все условия, не сомневайтесь.

— Я нисколько не сомневаюсь в вашей дальновидности, любезный маркиз, — проворковала Меллиса. — Я хотела бы всего лишь предложить вам маленькое развлечение.

— К вашим услугам, графиня.

— В прошлый раз вы изволили заметить, что я вероятно не сильна в игре в шахматы, — начала Меллиса, и голос ее стал более твёрдым. — Я предлагаю вам партию.

— Охотно. Где же фигуры?

— Их предостаточно, дорогой маркиз. Один офицер убит здесь, один — на заставе, два офицера находятся в Австрии, два ферзя — здесь. Король под ударом… Положение достаточно острое. Вот только чей король в большей опасности, ваш или мой?

— Я слушаю вас, графиня.

— Белыми, как ни странно, играю я. Я начинала, верно? И мой следующий ход будет такой: известно ли вам, маркиз, что вы отправили в Австрию фальшивые документы? Вам "шах"!

— Я закроюсь ладьёй. У меня всегда есть место для отступления, пока вы не докажете, что это правда.

Валлюр как всегда ответил незамедлительно и спокойно, будто ожидал подобного выпада. Но Меллиса поняла, что ее противник не знал о хитрости кардинала.

— Мне нет необходимости предъявлять вам для сличения настоящие схемы. Вы их не видели и не могли бы узнать. К тому же, у меня их, конечно, нет — документы в Пале-Рояле. Но я могу подтвердить вам, что для их большей сохранности в рискованном "австрийском спектакле" Монсеньор решил не подвергать опасности оригиналы и послал подписанные королём фальшивые схемы. Ценности для тех, кто желал бы узнать планы фортификационных укреплений, они совершенно не представляют.

— И что же?

— Я предложу Монсеньору (и он согласится) пойти на огласку этого факта перед лицом Европы. Разумеется, когда шантаж благополучно свершится. Престиж Австрии станет сомнителен, я получу денежное вознаграждение, а вам, маркиз, оторвут голову. На выбор — либо за предательство, либо за то, что дали себя обойти. Вам "шах"!

Валлюр некоторое время молчал, раздумывая над ее словами. Меллиса успела выпить бокал вина и, тонко облизываясь, смотрела на врага сбоку. Валлюр поднял голову.

— Я смогу отойти и в такой ситуации. Что если допустить, будто гениальный план с оглаской на всю Европу я представлю не как вашу месть, а как политический ход великого кардинала? Я скажу своим хозяевам (и австрийцы поверят), что, запоздало узнав о моей успешной интриге с секретными схемами, Ришелье решил спасти престиж Франции и объявить похищенные схемы фальшивыми. Не станете же вы предъявлять для сличения самые секретные документы? В таком случае, денежную премию получаю я, а голову оторвут вам, графиня. Шах!