Чтение онлайн

— Да ладно вам, вдова Освальд! Как — будто вам госпожа не наказала шпионить по возможности…

— Нет! Никогда! Леди Лиф- благородная особа и до такого не опустится! — гордо подняла голову камеристка Освальд.

— Ну, как знаете, а моя госпожа дала мне это! — хихикнула фейри и побежала за угол вместе с кучкой девиц. Невольно, даже забыв о наказе герцогини, я поддалась стадному инстинкту и пошла вместе с ними.

— Тогда хотя бы караульте! — шикнула фейри.

Вдова Освальд демонстративно отвернулась, но затем украдкой начала оглядываться по сторонам. Как и еще примерно половина камеристок, не желавших "опускаться до чего-то подобного". Хотя, их расчет был на то, чтобы подслушать потом свежие сплетни, вместо того, чтобы рисковать и добывать их самим.

Мы небольшой группкой столпились за углом и приложили заговоренный стаканчик донышком к стене. Вышел мини рупор, который негромко вещал нам то, о чем говорили в кабинете.

— И что же вы думаете об этом, леди Зора? — послышался голос принца Робайна, — как-никак, в прошлом союз наших предков не увенчался успехом. Мой прадед, Жестокий король, и ваша прабабка сговорились против остальных людских королевств. А когда их раскрыли, то вашу родственницу отлучили от двора и потребовали передать свой трон наследнице как можно скорее. А мой прадед… что ж, его свергли. Нет ли у вас подозрений, что этим союзом нас планируют подтолкнуть к очередной …махинации…

Часть разговора мы уже упустили. Но и без этого было понятно, что Робайн не собирался юлить и задавал напрямую вопросы, которые его интересовали.

— Ваше величество… то есть Роб… да, я помню вы просили обращаться к вам по имени…

При этих словах все камеристки переглянулись.

— …Уж не знаю, чем руководствовались наши предки. Нас с вами тогда и в помине не было. Поэтому я не считаю, что должна нести ответственность, за события такой давности. Я знаю, что нам, как потомкам знатных дворов, предстоит вступить в брак и оставить после себя наследников. Я бы предпочла разделить этот долг с человеком, которого хорошо знаю. Например… с другом детства, — было слышно, как принцесса Зора смутилась при своих последних словах.

— Леди Зора, я рад, что нам удалось прояснить те моменты, которые тревожили меня с момента вашего прибытия. Могу я рассчитывать на то, что вы здесь исключительно в качестве моей доброй подруги?

— Безусловно, — тихо отозвалась южанка.

— Тогда буду рад пригласить вас на конную прогулку на следующей неделе, как мы делали это раньше. Да, всего доброго, леди Зора.

Далее настала очередь какой-то неименитой невесты из простого народа, а после вызвали одну из сестричек-блондинок. Вопросы, которые задавал будущий король были стандартными: сначала немного светской болтовни о дороге, о том, откуда невесты прибыли и о том, как живется во дворце.

Вскоре он подбирался к вопросам о семье, в которой жили девушки, об их личном опыте и переживаниях. И вишенкой на торте были вопросы о чувствах принцесс об их планах на будущее. В том случае, если данная претендентка станет королевой, конечно же.

К моему удивлению, услышав сладкий голосок за стеной, я не сразу поняла, что это за леди, пока принц не назвал ее Элин. Неужели истеричная графиня Геллар умеет разговаривать нежно и любезно? Высший уровень лицемерия!

На испытании невеста клялась ему в вечной любви и преданности, обещала быть всегда верной короне. При ненавязчиво упоминая насколько богата ее семья. Она искусно обходила все опасные вопросы сглаживая углы полу- оговорками, поэтому не удивлюсь, если это собеседование она прошла.

А далее наступила очередь моей хорошей знакомой, леди Толлас.

Принц вежливо пригласил ее присесть и предложил чай, от которого она отказалась, проявляя стойкость и выдержку. Ведь, я была уверена, что она с самого утра ничего не ела.

Далее я услышала ряд любезностей от Мидеи о том, каким легким был ее путь сюда, о том, как ей нравится во дворце и о том, как она счастлива увидеть здесь своих подруг и самое главное, как она довольна своей камеристкой!

Она так же поведала ему историю, как восемь лет назад ее привезли на королевский прием в северные земли и она, пообщавшись с кареглазым юнцом, тут же прониклась искренней симпатией, поражаясь его находчивости и обаянию.

И все это было наглой ложью. Каждое слово, от чего мои глаза полезли на лоб. Неужели, существует способ обойти действие травы-болтуньи о котором не знаю я, но знает эта выскочка?

— Ответьте, леди Толлас, не будет ли для вас тяжкой такая разлука с родными землями? Ведь став королевой, у вас не будет возможности так часто видеться с родными.

— Отнюдь нет. Хоть королевство Толлас хоть и дом, и в чем-то я жительница гор до мозга костей, но я не наследница. Меня не удерживают там никакие обязательства перед моим народом или перед моими близкими. Но я и буду рада видеть их у себя гостями.

— Вы не питаете к вашей родине теплых чувств? — спросил Робайн, заподозрив подвох в ее словах. Мидея медлила с ответом. Видимо, прикидывала, стоит ли ей говорить правду, или рассказать очередную сказку.

— Вы ведь знаете о несчастном случае, связанным с моим отцом? — спросила она, поняв, что молчание затянулось.

— Да, я слышал об этом. Его величество король Толлас отправился в шахты для проверки работ, когда один из туннелей обвалился. К сожалению, на тот момент все сильные маги и никити находились далеко от того места, ведь королева отправила их в качестве охраны на границу. Когда королеве удалось их вернуть, то было уже слишком поздно. Как оказалось, король погиб на месте под камнями.

— Это правда…но лишь от части, — медленно начала Мидея. По голосу было слышно, что ей трудно об этом говорить. Ее напряжение передавалось даже сквозь маску хладнокровия. Видимо, она решила сказать правду

— В те шахты король Толлас пошел не один. Он взял с собой свою двенадцатилетнюю дочь, чтобы провести ей экскурсию. И когда стены шахты обвалились, он и в самом деле умер мгновенно. В отличии от принцессы, которая оказалась в каменной ловушке. Она провела там пять дней. Пять дней, пока не пришли спасатели, она слизывала воду со сталактитов и рыдала над телом своего мертвого родителя, защищая его труп от насекомых и грызунов. Периодически она пыталась разгрести завал самостоятельно, но сил ей, разумеется, не хватало. И она…

Мидея не договорила. Послышался скрежет отодвигающегося стула и звук шагов. Кажется, принц Робайн приблизился к ней, может быть даже обнял.

— Дешевая уловка, — прошептала какая-то из служанок, — давит на жалость!

— Ты думаешь? Но она бы не смогла! Как же заклинание правды? — зашипела вторая.

— Ты что, о порошке из гортензии не слышала?

Но я была уверена, что Мидея не врала. Пускай, она и могла наплести принцу какую угодно чушь по своему желанию, но!

Во-первых, эту информацию легко проверить. А во-вторых… во-вторых, я уже слышала этот тон из ее уст. Я уже видела эту горечь в ее взгляде. Нет, Мидея слишком расчётлива и не станет врать о таком.

— Я полагаю, — произнесла герцогиня дрожащим голосом, — что боль от утраты отца вам известна. И вы можете понять, почему я не испытываю теплых чувств к шахтерскому ремеслу. Я люблю свою родину, ваше величество. Но я думаю, что справлюсь с управлением какого-угодно дела, если справилась даже с управлением ненавистными мне шахтами.

Камеристки тут же принялись шушукаться о том, как ловко Мидея намекнула на управление королевством. А вот я же услышала в этом совсем другое. У Мидеи есть шахты. Ее собственные. И она может отправить меня туда, безо всяких королей.