Маска Зеркал
Шрифт:
Ладней рассмеялся и поцеловал Смуну в губы. Затем все трое отступили, кашляя, так как дуновение ветерка донесло до них зловоние — ублюдочное дитя тухлых яиц и кожевенного двора.
Он принес и крики.
"За мной, — прорычал Седж.
Он знал, что его ждет еще до появления там. Это был не первый бунт Седжа; он мог отличить звук разъяренной толпы, ломающей вещи, от звука Вигила, ломающего людей. Конечно, клин соколов настиг нескольких бунтовщиков, разогнанных Седжем, и жестко расправился с ними.
Их и всех остальных, кто оказался в это время на улице.
Подросток попытался бежать в сторону Седжа, но соколы вызвали собак. Мастиф, который весил больше мальчика, повалил его на землю и стал рвать, а мальчик изо всех сил старался свернуться в клубок. Седж зарычал и чуть было не сделал выпад, чтобы вмешаться, но Ладней схватила его за запястье — больное — и укус боли остановил его.
"Правило первое", — огрызнулась она. "Не будь дураком". Позади нее Смуна развернулась и бросила на площадь бомбу.
Когда соколы и собаки отшатнулись, Седж бросил взгляд в сторону двух женщин и увидел, как из тумана появляется грузная и злобная тень. "Слишком поздно для этого", — пробормотал он.
"Седж". Варуни произнес его имя как угрозу. "Где Варго?"
Чартерхаус, Даунгейт, Старый остров: Киприлун 34
Лодки, патрулировавшие Дежеру, обычно охотились за речными пиратами или проверяли суда на предмет контрабанды, а не перекрывали доступ к верхнему берегу. Но когда Рената наконец нашла ялик, готовый отвезти ее на восток, ей пришлось встать в лодке и крикнуть одному из патрульных на своем сетеринском акценте, прежде чем ее пропустили — играя на надежранских предрассудках, которые предполагали, что сетеринцы автоматически более цивилизованны.
Чартерхаус был похож на растревоженный муравейник, кишащий соколами, клерками и возмущенными купцами, беспокоящимися о своих складах на Нижнем берегу, и все они пытались перекричать Прасинета или Каэрулета. Офисы Аргенте были сравнительно пусты. В такое время никому не было дела до культурных учреждений города.
Проходя по коридору, Рената услышала, как Состира Новрус рычит на какого-то несчастного лакея. "Мне плевать, что тебе придется переплыть эту чертову реку; спустись на нижний берег, найди этот пресс и разбей его".
Стаднем Андуске. На полминуты Рен задумалась: Рассказав Новрусу о лавке мастеров в Шамбле, она могла бы завоевать расположение Новруса. И если это помешает плану Индестора, то тем лучше.
Но у Ренаты не было ни одной правдоподобной причины для того, чтобы обладать этой информацией. Да и радикалы не продержались бы так долго, если бы им не хватило ума перенести свою типографию после того, как ее обнаружил рук. Поэтому она отступила в сторону, давая возможность приспешнику сбежать, а затем расправила плечи и ринулась в бой.
"Ни в коем случае!" Отказ Состиры оборвал последнее предложение Ренаты, прежде чем она успела его озвучить. "Я вижу, что ты хочешь закончить все мирно, но все, что ты сделала, это потратила свое и мое время. Я не собираюсь вознаграждать этих комаров за то, что они подняли рой — особенно когда они обвиняют мой дом в этой нелепой лжи о мертвых птицах. Каэрулету нужно еще немного времени, чтобы организовать свои войска. Тогда мы покончим с этой чепухой, и быстро". Она нетерпеливо махнула рукой в сторону нависшего над ней секретаря. "Может, Тиран и был обжорой и развратником, но он знал, как обращаться с обычной толпой".
"А вам не приходило в голову, что Индестор может быть источником этой лжи о вашем доме?" огрызнулась Рената, не в силах сдержать свой пыл.
Глаза Состиры стали холодными. "Приходило. И Меттор ответит за это в свое время. Но сначала мы должны разобраться с хаосом на Нижнем берегу, и для этого нам нужны его силы".
"Я видела беспорядки в Сетерисе, Ваше Превосходительство. Если ответить на насилие насилием, проблема может быть решена — но мы заплатим за это уничтоженным имуществом и дальнейшими беспорядками. Тогда как жест великодушия — уступка их заботам…"
"Бесплатный вход в Великий Амфитеатр для всех остальных жителей Скрытых Вод — это не поблажка! Ты хоть представляешь, во сколько мне это обойдется?"
Она попыталась встряхнуть женщину. "Ваш бойкот уже стоит вам больших денег, а эти слухи будут стоить вам еще больше. Инвестиции, сделанные сейчас, могут обойти Меттор и купить вам расположение всего населения Врасцены".
Состира взяла с письменного стола знакомую газету. "Добрая воля врасценцев не стоит бумаги, на которой напечатаны их предательские слова". Она скомкала листок в руке и бросила его в нишу, где не было ничего, кроме нумината, где он сгорел дотла. Вот какой будет их благодарность, когда "Вешние воды" будут закончены. Зола, дым и пепел. Если я впущу их бесплатно в этом году, они будут ожидать того же в следующем, когда весь рой вторгнется в наш город".
"Я заплачу". Слова вырвались изо рта Ренаты прежде, чем она успела их остановить.
В лающем смехе Состиры было больше облегчения, чем обиды. "Если ты приехала из Сетериса с такими деньгами, неудивительно, что Донайя рвется заполучить тебя, как только может".
Она обогнула стол, ее улыбка была как лед. "Но я не думаю, что это так. Я думаю, что ты мало чем отличаешься от своей матери. Ты приехала сюда с красивым лицом, талантливой швеей и достаточным для молодой женщины достатком, чтобы жить, пока она не найдет кого-нибудь, кто будет платить за ее комфорт. Неужели ты думаешь, что этого достаточно, чтобы заплатить за " Вешние воды"? Простите меня, моя дорогая". Острый ноготь коснулся щеки Рен. "Но ты не так уж красива".
Рен не смогла сохранить притворное радушие. Не тогда, когда она смотрела на Состиру и видела Ондракью — прежнюю Ондракью — ее красота была оружием и шелковой маской для скрытой под ней жестокости.
Она почувствовала, как ожесточается ее собственное выражение лица. "Я достану вам эти деньги, Ваша Элегантность. Потому что, в отличие от вас, я не готова смотреть, как горит Нижний банк".
Вестбридж и Кингфишер, Нижний берег: Киприлун
После того как Рен отправился на поиски капитана Серрадо, Тесс ничего не оставалось делать, как ждать и волноваться. Она знала, что ее сестра достаточно умна, чтобы избежать самой страшной опасности, но от этого сидеть на кухне было не легче.
Когда раздался стук в дверь, она на мгновение подумала, что вернулась Рен. Но нет, Рен теперь была Ренатой, и она не стала подходить к двери кухни. Тесс распахнула дверь и увидела, что мальчик, который обычно стоял на страже в дни проведения праздника Тату, пыхтит на лестнице, глаза его расширены и бледны.