Чтение онлайн

Рен, наверное, подобрала бы слова в сто раз более резкие, но Тесс пришлось довольствоваться своей унылой попыткой. Отрывисто кивнув, она закинула рюкзак на плечо и устремилась в сторону Литтл-Алвида.

.

Семь узлов, Нижний берег: Киприлун 34

В Торн-Мьюз было плохо. Из-за нумината земля была неустойчивой, здания вдоль улицы скрипели, раскачивались, роняли балки, словно пьяницы, жаждущие подраться. Проход через Познирет-Клоуз был еще хуже: медленно горящий нуминат поджигал все вокруг. Лишь сырость тумана предотвратила пожар, прежде чем Варго смог разобрать его и снять оттиснутый восковой фокус. На пальцах остался маслянистый след, пахнущий можжевельником. Он сунул осколки в карман и перешел к следующему, и следующему.

Но седьмая, сосредоточенная на углу, где Уча Облик выплескивается на Дмаришскую площадь, ошеломила Варго. От рычащей толпы исходило больше жестокости и гнева, чем Варго видел где-либо еще в Семи Узлах, и ему было трудно даже приблизиться.

С помощью Альсиуса он пробрался к краю внешнего круга. Круг был расширен, чтобы охватить всю площадь, и как только Варго переступил черту, сердце заколотилось в груди.

Должно быть, это и есть то, что возбуждает толпу, подумал он, обращаясь к Альсиусу. Варго никогда не видел, чтобы нуминаты пытались воздействовать непосредственно на сердце. На другие части тела — да; противозачаточные нуминаты действовали именно так, и он видел, как у мужчин от ноктата нумината часами не спадало желание, когда естественное желание угасало и им хотелось только спать. Но воздействие на сердце было гораздо опаснее.

Где же был сам нуминат? Ему хотелось выпотрошить ублюдка, который начертал эти слова.

Думаю, сердце — это побочный эффект:::То, как ведут себя люди… Я думаю, это напрямую влияет на их настроение:

Варго остановился. " Ты имеешь в виду…"

Мы нашли одного:

Нуминатрия — это искусство направлять энергию: тепло и холод, свет и звук, жизненную силу тела. Она не могла воздействовать на разум… или так думало большинство людей. Варго и Альсиус знали лучше — и теперь, похоже, нашли доказательство.

Доказательства, а времени на их изучение нет.

"Нам нужно добраться до центра этой штуки", — сказал Варго.

Альсиус не стал спорить.::Там, через переулок. Под мешковиной что-то есть?

Варго бросился вперед, но путь ему преградил человек, явно находившийся под воздействием нумината. Варго увернулся от его дикого удара и вогнал свой кулак в горло мужчины. Затем он принялся за шею, погружая большие пальцы в каждую сторону. Удушение было медленным процессом; перекрытие крови было гораздо более эффективным способом решения проблемы.

Но не тот, который нравился Варго. Обычно.

Варго! Он вырвался. Можешь отпустить:

Стряхивая с себя красную ярость, охватившую его, Варго, спотыкаясь, шел вперед, пока не уперся в стену переулка. Его сердце бешено колотилось. Он злился на себя за то, что потерял контроль, и знание того, что нуминат подпитывает этот гнев, не помогало ему избавиться от него. Но он должен был увидеть, как сделана эта штука, а потом разобрать ее на части, пока площадь Дмарише не оказалась по щиколотку в крови.

На стене висел рваный брезент, но в какой-то момент он был сбит, обнажив меловую линию. Варго сорвал его, открыв очаг нумината.

Он был пуст. Пробка из винно-темного стекла без единой отметины.

Он в недоумении уставился на него. В фокусе должно было быть что-то начертано: имя бога или то, что питало нуминат. Как, черт возьми, кто-то мог сделать нуминат с пустым фокусом?

Не стой так, глядя на него, мальчик-идиот:::За работу!

Варго стиснул зубы, затаив злость на себя за то, что отвлекся. Нейтрализовать нумината было проще простого: достаточно провести влажной тряпкой по краю защитного круга, убрать фокус из центра, и готово. Нейтрализовать нуминат, не испепелив себя или свое рабочее место, было более тонким процессом. Чем сложнее был нуминат и чем искуснее был начертатель, тем больше шансов, что вокруг внутренней нуминаты было начертано несколько униатов. Их нужно было стирать в определенном порядке, чтобы не высвободить всю энергию.

Варго не имел ни малейшего представления о том, что произойдет, если он вытащит пустой фокус, потому что понятия не имел, как вообще работает этот нуминат. Все, что он мог сделать, — это продолжать. Намочив ткань в ближайшей луже, он принялся за работу.

Не здесь, дурак!

Варго вздрогнул, едва сумев удержать ткань в углу октаграммы. Болтовня Алсиуса отвлекала почти так же, как звон стекла на площади. "Хочешь взять на себя ответственность?" — прорычал он, переходя к следующему прерыванию канала.

По черепу Варго пронесся разочарованный вздох:::Я мог бы сделать это гораздо быстрее, если бы только…::

В стене раздался звон стали о сталь. Варго выглянул из-за угла и увидел то, чего боялся больше всего: На площадь вылетела группа соколов, плоские мечи которых бились о навершия щитов. Угроза, как правило, была эффективным средством устрашения нарушителей порядка. Все знали, что если это не сработает, то соколы в следующий раз обратят свои клинки против плоти и костей.

Это плохо кончится, мрачно подумал Альсиус. Даже если он нейтрализует Нуминат, он не был уверен, что это обратит последствия. Соколам не нужна была магия, чтобы подстрекать их к насилию, и вот уже несколько молодых врасценцев выстроились в линию, рука об руку, чтобы встретить приближающийся гром. Позади них другие хватались за бутылки, тележные бичи, колесные спицы — любое оружие, какое попадалось под руку. Чертовы идиоты собирались покончить с собой.

Варго, это неправильно. Ты тоже под его влиянием. Мы оба. Ты должен убраться отсюда, пока не стало слишком поздно:

Я знаю. Но…

Он снова взглянул на Нуминат, каждая черточка которой излучала ярость. Им овладело желание бороться с ним, победить его. Осознание того, что она действует на него, ничуть не ослабляло ее влияния.

Варго!

Я могу это изменить.

Он хотел изменить это. Доказать, что он может — что даже невозможный нуминат не находится за пределами его возможностей. Заглушив крики в голове, Варго снова смочил тряпку и достал мел. Все лекции, которые читал ему Альсиус об опасности свободного написания нумината, вылетели у него из головы. Каждое воспоминание о том, как Альсиус говорил, что он может сделать лучше, подстегивало Варго.

"У меня есть компас, острие, мел, я сам. Мне больше ничего не нужно, чтобы познать космос".

Булавка и нитка для компаса, край эскиза — на длинной стороне блокнота, и он принялся за работу. Неважно, что его изменения подражали стилю оригинального начертателя; если бы это сделал Бреккон Индестрис, это было бы по приказу Меттора, и доказательство значило бы меньше, чем моча в Дежере. Вместо этого Варго провел жирные линии по существующему нуминату, изменив его. Страстный солнечный Ноктат превратился в созвездие земного Триката — гармония, община, семья. Разве не все они были надесанцами? Разве это не Вешние воды, когда туман и маски скрывали различия, и все собирались вместе, чтобы испить из одного колодца? В противовес этому на противоположном плече золотой спирали он заключил пентаграмму Квината в шестиугольник Сессата: власть и господство, обращенные в справедливость, дружбу и сотрудничество. То, что, как утверждал Вигил, он представлял, но до чего не дотягивал.

Позади Варго произошло столкновение двух сторон, и напряжение на площади переросло в кровь. Но хаос был лишь слабым шепотом на краю его сознания. Гораздо сильнее была песня совершенства, которая пульсировала в каждой начертанной им линии. Она вливалась в него, а он вливался в нее. Мир, гармония, порядок, стабильность: недосягаемые идеалы, которые крошились, как мел, когда он тянулся к ним. Идеалы, до которых ему всегда будет не хватать смеха, потому что он был отбросом. Каким он был, таким и остался бы, если бы не Альсиус.