Чтение онлайн

Я не мишень, поняла Рената. Я — лошадь на ярмарке, у которой проверяют зубы и походку.

Но едва она успела свыкнуться с мыслью, что интерес Состиры к ней носит амурный характер, как женщина сменила тактику. "Ходят слухи, что вы своим уставом подложили Меттору жучок. Вы знаете, что имя Трементис не является достаточно надежной защитой в случае реальной размолвки с Домом Индестор".

Рената едва удержалась от того, чтобы не споткнуться. "Я… что?"

Состира притянула ее ближе, под видом успокоения. "Если у Новруса были причины для союза с Трементисом, все может измениться. Когда придет наводнение, никто не захочет оказаться на мосту между островами".

Дура. Не надо их недооценивать. Это была лишь другая сторона медали, которую Меттор "предложил" Донайе: обеспечить выживание дома — хотя бы на время — путем продажи кого-нибудь в жены.

Рената не могла позволить себе холодно отказать Состире. "Вы очень щедры, Ваша Элегантность. Возможно, наши дома могли бы предложить друг другу очень многое".

Танец закончился, и Состира отпустила ее, но не сразу, проведя большим пальцем по нижней губе Ренаты. "Я надеюсь узнать больше о том, что ты можешь предложить", — пробормотала она, оставив Ренату одну на полу.

Ее прежний триумф угас и остыл. Она огляделась в поисках Скаперто Квиентиса, надеясь восстановить силы, но не увидела его.

Вместо этого она уставилась на Меттора Индестора.

Он подошел к ней так же прямо, как Эра Новрус, но, по крайней мере, предложил свою руку для следующего танца, а не взял Ренату без спроса. Отчужденно, с неловким юмором подумала Рената, вспомнив замечание Варго. Неужели никто не сообщил об этом Меттору?

"Вы достойны восхищения, Альта Рената. Немногие выходят из беседы с Эрой Новрус такими невозмутимыми". Он развернул ее на променаде, ведя прямо мимо того места, где сейчас стояла Состира со своей нынешней женой, Бенванной Новри. Обе женщины могли бы резать лед своими взглядами — Бенванна на Ренату, а Состира на Меттора. В его глубоком голосе прозвучало удовлетворение: "Она может быть чересчур настойчивой".

Рената ответила что-то невнятное, но мысли ее неслись вскачь. Невозможно было представить, чтобы Эрет Индестор опасался союза между Трементисом и Новрусом. Но если это не так, то почему он решил обратиться к ней? Два члена Синкерата в течение одного колокола: такое совпадение ей не нравилось.

"Ты дочь Лециллы, верно? Вернее, Летилии". Танец ненадолго разлучил их. Когда они воссоединились, Меттор, казалось, перешел к другим вопросам. "Интересно, как долго ты пробудешь в Надежре? Надеюсь, до Праздника Скрытых Вод. Вы слышали о нем?"

"Конечно, Ваша Светлость". Она оставила открытым вопрос о том, на сколько его вопросов это должно было ответить.

"Конечно, сейчас не тот год, чтобы увидеть Фонтан Ажераиса, но в некотором смысле это даже лучше. Не надо продираться сквозь толпу врасценцев, лакающих воду, как пересохшие собаки". По сравнению с Состирой Меттор был неуловим. Он не сжимал хватку, не дергал Ренату, не презрительно усмехался, но то, как стучали его сапоги по земле, как холодно звучал его тон, говорило о том, что она уже знала. Этот человек ненавидел врасценцев и не скрывал этого.

Может быть, его планы как-то связаны с Праздником Скрытых Вод? Родник Ажераиса был, несомненно, волшебным; испив его воды, можно было увидеть настоящие сны, заглянуть в узор мира. Но Великий Сон приходит лишь раз в семь лет, а до появления Колодца оставалось больше года.

"Я не могла уехать, не увидев один из ваших знаменитых маскарадов в Надежране", — сказала она негромко. "Но, насколько я понимаю, празднование смерти Кайуса Рекса происходит раньше, чем появление Скрытых Вод".

"Да. Хотя в Надежране его более вежливо называют Ночью Колоколов. К сожалению, с тех пор, как я унаследовал от матери место Каэрулета, мне не удается насладиться этим праздником. Я всегда занят в эту ночь, когда праздную заключение Соглашений". Улыбка Меттора была скорее зубастой, чем забавной. "Опять врасценцы, через которых приходится продираться".

Неужели он ожидал, что она будет сочувствовать его явному отвращению? "Желаю вам удачи в этом деле, ваша милость, — вежливо ответила она, не найдя ничего лучшего.

К концу танца она так и не поняла, зачем Индестор заманил ее на паркет. И его прощальные слова не внесли никакой ясности в ее разрозненные мысли — только усилили беспокойство. "Спасибо за танец, Альта. Я надеюсь на новые дела в будущем".

Исла Индестор, "Жемчужины": Павнилун 5

Рената без труда заметила Леато и Донайю, стоявших возле массы танцующих. Бальный зал был неподходящим местом для разговора о намерениях Метторе Индестора, но, возможно, прогулка по саду…

И тут сквозь толпу пробилась Джуна, запустив руки в тонкую ткань нижнего белья. Рената успела мельком взглянуть на ее лицо, прежде чем мать и брат сомкнулись вокруг нее, и увидела яркую полоску слезы на одной щеке.

"Пожалуйста, не надо", — сказала Джуна, когда Рената подошла к ней, и слова ее застыли на неровном дыхании. "Ничего страшного. Мне просто нужно подышать воздухом". Это было правдой, судя по тому, как она сглотнула, но это не удовлетворило Леато.

"С кем она танцевала?" — спросил он у Донайи. Когда его мать покачала головой, он поднялся выше, чтобы осмотреть бальный зал.

Это разделило семейную ширму настолько, что Джуна увидела Ренату. "Кузина, — всхлипывала она, протягивая к нему руки.

"Что случилось?" — спросила Рената. Рената взяла руку Джуны в обе свои и вошла в круг Трементисов. "Ты должна рассказать мне, что случилось, чтобы я знала, кого избегать".

Между задыхающимися вдохами раздался смешок. "Пожалуйста, не надо за мой счет. Вы не должны усугублять ситуацию. Просто…" Она наклонила голову, как бы стыдясь смотреть кому-то в глаза. "Я не хотела, но не знала, как отказаться, а потом, когда мы все были в "Звезде", он сказал, что я и раньше-то не очень, а теперь даже он может подумать о том, чтобы взять меня… в жены по контракту".

Это было как пощечина. Быть женой по контракту — более низкого статуса, чем основной муж или жена, — могло быть большой честью для простолюдина или даже дворянина Дельты. Но для воспитанной и родовитой Джуны такое предложение было равносильно тому, чтобы назвать ее ночной бабой.

"Кто?" жесткий вопрос Леато пронзил Джуну.

"М-меззан".

Рената проглотила ругательство. Донайя взяла дочь под руку, ее щеки раскраснелись, а глаза пылали гневом. Как Рената могла подумать, что Джуна — нелюбимый ребенок? "Где Рывчек?" шипела Донайя сквозь стиснутые зубы.

"Нам не нужен наемный дуэлянт, чтобы преподать урок Меззану", — сказал Леато. "Я могу это сделать".

"Я хочу больше, чем урок. Я хочу, чтобы его унизили".

"Я могу это сделать", — спокойно повторил Леато.

Ни словом не обмолвившись о риске оскорбить Дом Индестор или поставить под угрозу хартию, над которой работала Рената, Донайя кивнула.

Леато повернулся. Толпа в бальном зале расступилась перед ним, как вода, когда он направился к Меззану Индестору. Рената, охваченная тревогой и волнением, последовала за ним.