Маска
Шрифт:
— Мне очень нравится самая красивая девушка, которую я когда-то видел…
Я напряглась.
— Дина,— Сотников дотронулся до моей руки и продолжал смотреть на меня.— Зачем ты меня оттолкнула тогда? Я ведь до сих пор люблю тебя…
— Зачем ты это делаешь?
— Что делаю?
— Хочешь узнать нравишься ты мне или нет? Да, нравишься. Но нравишься только как друг. Не больше. Но если сейчас не прекратишь, то боюсь, что ты мне будешь противен.
— Ну, почему вы все без ума от него? Ведь я думал, что ты исключение…
— Но Аня же тебя любит!
— Причём здесь она?! Дина, да услышь меня: я люблю тебя!
— Миша, ты случайно головой не ударился?— вырвала я руку и взяла поднос со стаканами.— У тебя Аня есть! Забудь про меня! Умоляю!
Я вышла из кухни. Те, кто умирал от жажды, тут же кинулись ко мне.
— Дина, что с тобой? На тебе лица нет,— Аня внимательно вглядывалась в моё лицо.
— Ничего.
После признания Миши мне было не по себе. В этот раз быстро устала от сильного шума, и голова начала немного побаливать.
Взяв свой стакан с лимонадом, пошла в свою комнату. Я подошла к окну и задумчиво смотрела вдаль.
— Прячешься? — поинтересовался Эдриан, встав рядом. Я вздрогнула.
— Нет. Ты меня напугал!— с улыбкой ответила, не оборачиваясь в его сторону.
— Прости. Без тебя скучно…,— почти шепотом сказал парень.
— Мне тоже, — так же ответила я.— Очень скучно.
— Хочешь, расскажу сказку? — Эдриан обнял меня. Приятно…
Я кивнула, и парень принялся нашептывать мне на ухо.
— Жила-была любовь. Да-да, именно так. Жила-была любовь. Маленькая, незаметная и абсолютно никому не нужная. Она скиталась по свету в поисках домов, готовых открыть ей свои двери. Но дома молчали. Им было хорошо без любви. Они хранили за своими стенами странные тайны и не отвечали на робкий стук в дверь.
А на улице была зима. Маленькая любовь замерзла. Ей хотелось войти хоть в чье-нибудь сердце и остаться там хотя бы совсем ненадолго, чтобы успеть согреться и почувствовать себя живой. Но сердца, как двери домов, были глухи и слепы.
На городской площади пробили полночь часы. Часы были старыми и видели на своем веку все. Кроме любви. Они удивленно уставились на маленькое непонятное существо, остановившееся под ними.
– Кто ты, - спросили часы настороженно.
– Любовь, - извиняющимся тоном произнесло существо.
Часы задумались.
– Куда ты идешь, - голос часов был в меру строгим и в меру доброжелательным.
Любовь неопределенно пожала худенькими плечиками.
– В сердце, - неуверенно ответила она.
Часы вновь задумались. У них не было сердца, но был замечательный циферблат - большой, солидный, как и полагается порядочным городским часам. И еще в них деловито шумели разные шестеренки, это было так похоже на стук человеческого сердца, что любовь подняла голову:
– Можно, я поживу у тебя, - нерешительно спросила она.
Стрелки на часах замерли от удивления.
– А это не больно?
– с опаской пробурчали часы.
– Ни капельки, - отчаянно замотала головой любовь, - просто откройся.
Никто из случайных прохожих не заметил, как крохотный розовый всполох на мгновение озарил сумрачный циферблат.
– Ну, как, - поинтересовалась любовь, уютно устроившись на часовой стрелке
– Странно, - часы прислушались к собственному звучанию. Им неожиданно стало очень тепло.
– Ты не уйдешь?
– осторожно произнесли они.
– Нет, - зевнула любовь.
– я очень хочу спать. И любовь заснула. Она спала очень долго, и ей впервые снились хорошие сны. А в полдень под часами остановилась молодая особа, в чьих глазах темнела тоска. Любовь сонно моргнула… и, прошептав что-то про себя, бросила в девушку маленькую розовую искорку. Искорка скользнула по темным кудряшкам и пропала. Любовь и часы замерли в ожидании.
– Я люблю тебя, - сказала девушка в никуда. Тоска в ее глазах растерянно замерла.
– Я люблю тебя!
– крикнула незнакомка на всю площадь. Тоска, испугавшись, растаяла. Люди, идущие мимо, удивленно смотрели на тоненькую девушку, кричавшую что-то непонятное.
– Это только начало, - шепнули часы. Любовь согласно кивнула кудрявой головой, а в ее ладонях заплясала новая искорка.
Еще никогда старый город не был так растерян. Дома нехотя открывали прочные двери навстречу хозяевам, познавшим любовь. Город утонул в розовых искрах. Город кричал:
– Я люблю тебя!
А любовь так и осталась жить в старых часах. И - впервые в истории старого города - у огромного циферблата стояли люди. Просто стояли и смотрели друг другу в глаза. Глаза, в которых жили розовые искорки любви..
— Откуда ты знаешь? — спросила я, спиной ощущая тепло друга.
— Папа в детстве рассказывал, — отмахнулся он, прижимая меня к себе еще крепче.
— Твой отец, наверное, много знает легенд, сказок?
— Очень много. Он, когда я был маленьким, каждый вечер что-то рассказывал. А я запоминал.
— А сейчас?
— После развода с матерью он изменился… Это уже не такой жизнерадостный человек…
— Мне жаль…
И мы замолчали, продолжая стоять в обнимку. Эдриан положил подбородок мне на плечо и о чем-то задумался. У меня появилось ощущение, что происходит что-то необыкновенное и романтичное. Такого со мной еще не было.
— О чем ты думаешь? — спросил он.
— Вспоминаю, как мы стали друзьями. А ты?