Чтение онлайн

Оден моргнула – и чары рассеялись. Она снова протянула руку. Ответное рукопожатие оказалось таким же крепким, как у мистера Притчарда, но рука у девушки была прохладнее и гораздо нежнее.

– Рада познакомиться.

– Пожалуйста, садитесь, – сказала Хейз, мягко отпуская руку Оден. – Она уселась за свой стол и показала на папку. – Дайте мне пару минут.

– Конечно. – Оден постаралась не выдать свой шок. Она не рассчитывала, что у нее будет собеседование с главой издательства и что эта глава окажется такой… ну, такой… Молодой? Властной? Сногсшибательной?

Пока ее собеседница листала бумаги, Оден воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть ее получше. Не похоже, что она значительно старше, чем Оден в свои двадцать пять, хотя установить реальный возраст по ее безупречной бледной коже, изящно высеченным скулам и идеальному овалу лица было не так-то просто. Со своего кресла Оден разглядела несколько слабых морщинок в уголках глубоко посаженных глаз, но ведь они могли появиться из-за того, что девушка любила посмеяться, а не только из-за возраста. Совершенство этого лица лишь немного нарушали едва заметные тени под глазами.

Темный шелковый брючный костюм сидел на этом худощавом угловатом теле идеально – явно сшит на заказ. С дорогим костюмом удивительно контрастировала простая белая шелковая футболка. Такие красивые длинные пальцы, листавшие страницы. Странно, но Оден заметила, что руки у девушки слегка тряслись. Почему-то от этой случайно подмеченной физической уязвимости у Оден резко перехватило дыхание. Намек на человеческую хрупкость сделал Хейдон Палмер в ее глазах еще привлекательнее.

Хейз подняла голову и уткнулась взглядом в сине-зеленые глаза Оден. Она могла поспорить, что эти глаза становились еще изумруднее благодаря зеленому костюму, который был на блондинке. Мягкий внимательный взгляд успокаивал. Между ними вновь повисло молчание, и Хейз позволила себе рассмотреть девушку целиком.

Густые золотистые волосы, отливавшие рыжиной, слегка приоткрытые полные алые губы, миловидные черты лица и медовый оттенок кожи – все вместе рождало образ, достойный кисти художника. Мягкие изгибы, но сильное тело – необычайно прелестно.

– А что вам приходилось редактировать? – спросила Хейз низким, почти соблазняющим голосом.

Оден оторвала взгляд от лица Хейдон Палмер, надеясь восстановить равновесие. Издательница волновала и отвлекала ее, а ей нужно было сосредоточиться. Откашлявшись, она ответила ровным голосом:

– Я работала в «Миллер Пресс», это научное издательство. Редактировала книги по истории и литературе, а в прошлом году стала руководителем отдела образовательной литературы.

Хейдон Палмер вскинула бровь.

– И чем же конкретно вы занимались?

Оден рассказала про свои обязанности. Обычно это наводило на собеседников тоску, потому что звучало невыносимо скучно. Тем не менее ей нравился порядок и предсказуемость как ее работы, так и распорядка дня. Однако Хейдон Палмер, по всей видимости, слушала ее с интересом.

– Пенсильванский университет только что купил «Миллер Пресс», так ведь? – уточнила Хейдон, после того как Оден завершила свой рассказ.

– Да, и в результате часть штатных единиц и персонала сократили.

– Сократили.

Оден сглотнула, поразившись, как одно-единственное слово у Хейдон Палмер прозвучало емко и выразительно.

– Не то чтобы мне приятно так говорить о себе, но по сути я стала лишней.

– Почему-то я в этом сомневаюсь. – Улыбка тронула уголок рта Хейз. – Вам когда-нибудь доводилось редактировать художественные книги?

– Вообще-то нет, – с осторожностью ответила Оден. – Не стану притворяться и говорить, что между фикшн и нон-фикшн нет разницы, но механизм работы с текстом наверняка один и тот же.

Хейз откинулась в темном кожаном кресле и закинула лодыжку одной ноги на колено другой. Легкая улыбка переросла в широкую усмешку, но быстро сменилась оценивающим взглядом.

– Кто ваш любимый писатель-романист?

– Простите?

– Романист. Автор американских бестселлеров.

– Я… их не читаю.

– Вы вообще читаете романы?

– Э-э-э… изредка. Ну, редко, на самом деле.

– Что же вы тогда читаете для удовольствия?

Оден замешкалась с ответом. Если это собеседование, то самое странное в ее жизни. Но раз уж ей не понятно, к чему ведет этот разговор, можно и не волноваться насчет результата. У Оден было чувство, что она все равно провалила экзамен, который устроила ей Хейдон Палмер.

– Я читаю биографии, что-нибудь из социологии, иногда по истории.

– Почему же не художественную литературу?

– Даже не знаю… – Озадаченная, Оден задумалась: у нее действительно не было ответа. – Наверное, у меня нет на это времени.

– Легкое чтение не приносит удовлетворения?

– Обычно нет, – признала Оден. – Мне никогда не удавалось понять, в чем там смысл, и мне всегда становилось немного… скучно.

Слишком здравомыслящая для легкого эскапизма? Хейз провела рукой по лицу и немного выпрямилась. Ей даже не нужно было начинать это собеседование, поняла она. Просто во взгляде этой Оден Фрост было что-то такое неотразимое, когда она увидела ее в первый миг в кабинете Абеля, что она не устояла. Любопытство, ум, сила. Хейз вздохнула, задумавшись, видна ли ее усталость со стороны.

– Мне очень жаль, мисс Фрост. Приношу свои извинения, что мистер Притчард вовремя не уведомил вас, что у нас больше нет этой вакансии. Дело в том, что редактор того отдела вышла на пенсию, но быстро вернулась на работу, так как ей не очень понравилось сидеть дома. Она проработала у нас много лет, поэтому мы пошли ей навстречу. Она просто вернулась к своим обязанностям, что было вполне логично.

– Понятно. Но, если позволите, тогда я бы спросила, почему я до сих пор здесь? Мистер Притчард мог бы и сам все мне объяснить, и тогда ни вам, ни мне не пришлось бы тратить время.

– Потому что я ищу сотрудника, мисс Фрост, на очень особую позицию, – объяснила Хейз. Она вдруг замолчала под влиянием несвойственной ей нерешительности. Затем она качнула головой – разум возобладал над интуицией. – Но, на мой взгляд, эта работа не слишком вам подходит.

– Скорее, вы думаете, что это я не подхожу для данной работы. – Оден не сумела скрыть раздражения в голосе. Ее задело, что Хейдон Палмер сочла ее неподходящей. Разумной причины для обиды не было, но Оден обнаружила, что не хочет так легко сдаваться. – Вы не против объяснить мне, почему?