Чтение онлайн

–  Ну, по-моему, сегодня в бледности он превзошел самого себя. Правда, уже не ходит, - хмыкнул Зальцелла.

–  Это не смешно!

Зальцелла перегнулся через стол.

–  Смешно вам или нет, но мы в театральном мире. И люди здесь суеверны до крайности. Достаточно любого пустяка - вроде того, что кого-нибудь убьют на сцене, - и все развалится на мелкие кусочки!

–  Во-первых, его убили не совсем на сцене. И во-вторых, мы не можем с уверенностью утверждать, что это было убийство! Он был очень... угнетен. Ну, то есть в последнее время.

Агнесса была потрясена, но не столько смертью доктора Поддыхла, сколько собственной реакцией. Смотреть на покойника было неприятно, она испытала настоящее потрясение, но еще больше ее потряс собственный интерес к происходящему - к тому, как люди реагируют, как двигаются, что говорят. Словно бы она стоит в сторонке от самой себя и наблюдает за происходящим вокруг.

Кристина же, напротив, просто рухнула в обморок. Как и госпожа Тимпани. Хотя над Кристиной суетилось гораздо больше людей, чем над примадонной, несмотря на то что госпожа Тимпани весьма подчеркнуто падала в обморок и даже несколько раз. Надо отдать ей должное, в конце концов она довела-таки себя до истерики. Однако никому и в голову не пришло, что Агнесса тоже может переживать по поводу случившегося.

Кристину отнесли в кабинет Зальцеллы и уложили на диван. Агнесса принесла миску с водой и полотенце и протирала Кристине лоб. На самом деле все просто: одним суждено, чтобы их укладывали на удобные диваны, а другим только и остается, что суетиться вокруг с полотенцем.

–  Через две минуты поднимают занавес, - произнес Зальцелла. - Я пойду, поговорю с оркестрантами. Мне известно, где их искать. "Нож в спине" - их любимый трактир, он прямо через дорогу. Еще аплодисменты не успели затихнуть, а эти свиньи уже сидели там и опрокидывали по первой...

–  А они смогут, ну, того самого, играть?

–  Этого они никогда не умели, так что не вижу причин, с чего бы им сегодня вдруг научиться, - пожал плечами Зальцелла. - Но они музыканты. И мертвец может вывести их из равновесия лишь в одном-единственном случае: если грохнется им прямо в пиво. И даже в этом случае они будут играть. От прибавки за мертвые души еще ни один из оркестрантов не отказывался.

Бадья подошел к красиво раскинувшейся на диване Кристине.

–  Как она?

–  Слегка заговаривается, но...
– начала было Агнесса.

–  Чашечку чаю? Чаю? Чашечку чаю кто-нибудь желает? Нет ничего лучше чашки чая, нет, вру, о, я вижу, диван занят, шучу-шучу, я никого не хотела обидеть, но, может, кто-то и в самом деле не против выпить чашку чаю?

Агнесса в ужасе оглянулась.

–  Ну, лично я бы от чайку сейчас не отказался, - с поддельной бодростью ответил Бадья.

–  А ты, госпожа? - нянюшка подмигнула Агнессе.

–  Э-э... нет, большое спасибо... ты что, теперь здесь работаешь? спросила Агнесса.

–  Нет, просто пришла подменить госпожу Плюм, которая решила взять выходной, - нянюшка опять подмигнула. - Я госпожа Ягг. Не обращайте на меня внимания.

Последние слова, по-видимому, несколько успокоили Бадью. В конце концов, появляющиеся ниоткуда разносчицы чая представляли сегодня по сравнению со всем остальным минимальную угрозу.

–  Ну у вас тут и дела творятся, - продолжала нянюшка. - Прям не опера, а граный гигноль какой-то. - Она подпихнула локтем Бадью. - Ты не обижайся, это по-заграничному. "Кровища по всей сцене", значится, - с готовностью объяснила она.

–  Неужели?

–  Да. Граный, ну, типа, большой такой гигноль.

В отдалении послышались звуки музыки..

–  Это увертюра ко второму акту, - сказал Бадья. - Однако Кристине по-прежнему плохо, и нам ничего не остается...
– Он бросил отчаянный взгляд на Агнессу. - Думаю, люди нас поймут.

Грудь Агнессы начала вздыматься от гордости.

–  Да, господин Бадья?

–  Наверное, мы сможем подыскать тебе что-нибудь большое и белое...

Кристина, по-прежнему не открывая глаз, поднесла запястье ко лбу и застонала.

–  Что случилось?!

Бадья мгновенно очутился рядом с ней.

–  Ты хорошо себя чувствуешь? Наверное, ты перенесла сильное потрясение! Сможешь ли ты продолжать - исключительно ради искусства, а также ради того, чтобы зрители не потребовали вернуть деньги?

Кристина ответила мужественной улыбкой. Неоправданно мужественной, решила про себя Агнесса.

–  О, я не могу разочаровать свою публику! - наконец проговорила она.

–  И это чертовски здорово! - облегченно всплеснул руками Бадья. - Тогда я, пожалуй, поспешу туда. Пердита тебе поможет - не правда ли, Пердита?

–  Да. Разумеется.

–  И во время дуэта ты будешь стоять в хоре, - добавил Бадья. - В хоре поблизости.

Агнесса вздохнула.

–  Да. Я знаю, знаю. Пошли, Кристина.

–  О, милая, милая Пердита...
– прошептала Кристина.

Нянюшка проводила их взглядом. Затем сказала:

–  Ну, если ты чай допил, давай я заберу чашку.

–  О! Да. Да, было очень мило, - ответил Бадья.

–  Э-э... Там, в ложах, у меня произошел небольшой несчастный случай, добавила нянюшка.

Бадья схватился за сердце.

–  Сколько погибших?

–  О, ни одного, никто не погиб. Просто немного намокли. Я шампанское пролила.

Бадья облегченно рухнул обратно в кресло.

–  По-моему, тут беспокоиться не следует, - отмахнулся он.

–  Когда я сказала "пролила "... То есть я имела в виду, что все время проливала. Лью и лью, сама не знаю, что на меня нашло!

Но Бадья лишь снова отмахнулся.

–  Ковер хорошо отчищается.

–  А на потолках пятен не остается?

–  Госпожа?..

–  Ягг.

–  Пожалуйста, госпожа Ягг, некоторое время мне нужно побыть одному.

Нянюшка кивнула, собрала чашки и вышла из кабинета. Если ни у кого не вызывает вопросов появление старушки с чайным подносом, люди уж точно не будут возражать против старушки, усердно моющей посуду. Если моешь посуду, тебя везде примут.

Сказать по чести; мытье посуды относилось к разряду вещей, которые случались с кем-то другим, но никак не с нянюшкой Ягг. Однако в данном случае она сочла, что неплохо было бы действовать в ключе исполняемого характера. Она нашла альков с краном и раковиной, засучила рукава и принялась за работу.