Чтение онлайн

Виктория ее почти не слушала. Она не могла признаться подруге, что это был, наверное, единственный мужчина, который почему-то не поддавался на ее чары, и с которым она сама почему-то не могла себя вести так, как со всеми остальными. И он единственный, кто был свидетелем ее проигрыша. А проигрывать она очень не любила и потому еще видеть его не желала. Подобных свидетелей вообще убирать нужно. Еще и авария эта! Как спасти ситуацию? Не могла она с ним флиртовать, хоть ты кол на голове чеши! При его виде она сразу растерялась, как тогда, во время аварии.

Тем временем, одарив Викторию белозубой насмешливой улыбкой и своими ямочками на щеках, этот Александр Римский прошел мимо них, направляясь прямо к ее отцу, стоящему с небольшой группкой людей в другом конце гостиной. У Виктории упало сердце.

– Я пошла, - решительно заявила она Кристине, беря себя в руки.
– Пойду спасать ситуацию. Я должна слышать, о чем они будут говорить и если что, вовремя перевести тему.

Подруга одобрительно кивнула, и Виктория отправилась к группке под пристальным взглядом противного типа, не спускавшего с нее глаз, а точнее, с ее фигуры, которую он нагло рассматривал. Завидев, что она направляется к ним, он усмехнулся еще шире, словно только этого и ждал, продолжая скользить взглядом по ее изумрудного цвета платью, струящемуся по фигуре.

Виктория подошла к ним, натянув на лицо голливудскую улыбку, в то время как в ней бурлили бешенство и злость.

– А вот и моя красавица!
– объявил папа, одетый в модный и дорогой костюм от Армани.
– Это она все устроила, умничка. Спасибо за отличную вечеринку, доченька! Всем очень нравится, правда?

Высокий и плотный, но еще не толстый, с редкой сединой на коричневых волосах - он выглядел моложе своих лет. Виктории было приятно с какой гордостью он хвалил ее вечеринку. Невыразимая теплота наполнила ее сердце.

Он чмокнул ее в щеку, под подтверждающие охи и ахи гостей. Конечно, все просто восхищены вечеринкой, уверяли они.

– Да не за что, папочка!
– пропела Виктория приятнейшим своим голоском.
– Лишь бы тебе нравилось. Это главное!

Она заметила, как противный тип чуть не рассмеялся, еле себя сдержав.

– Да-да, все просто идеально, - подхватила рядом стоящая с отцом мама.
– Но сколько нервов и денег нам, по правде сказать, все это стоило! Я так переживала, так переживала, думала, что ничего не успею.

Все вновь подтвердили, что она замечательно все успела и вечеринка на высоте.

– А ты меньше переживай, - с любовью и нежностью в голосе сказал папа, обнимая жену.
– Деньги и нервы - то моя забота.

На секунду Виктория залюбовалась семейной идиллией. Но затем друг вспомнила, почему вообще подошла сюда. Она метнула уничтожающий взгляд на все так же усмехающегося и не спускавшего с нее глаз Александра. На ее губах расцвела лучезарная, приветливая улыбка, но глаза с неприязнью впились в его темные и насмешливые глаза, и смотрели убийственно.

Она вдруг обратилась к отцу, кивая в сторону противного типа:

– А что это за веселый молодой человек с вами, а? Кажется, мы не знакомы. Вы ему что, анекдоты здесь рассказываете? Ему почему-то все время смешно.

Но папа ответить не успел, так как вмешался сам весельчак:

– Это все из-за вашего появления. Вы просто ослепили меня своей божественной персоной. Теперь вот все время улыбаюсь и ничего не могу с этим поделать.

Все принялись поддакивать, заваливая ее комплиментами, а Виктория растерялась и разозлилась. В его устах это звучало совсем не как комплимент, а как насмешка, чем явно и была. Он издевался над ней и точно видел насквозь. Она ясно уловила иронию в его голосе. Да что он из себя корчит?

– Александр, - представился он, протягивая ей руку для знакомства.

Но она, демонстративно игнорируя эту протянутую руку, небрежно бросила:

– Виктория. Очень приятно.

Последние слова были сказаны с особым смыслом и определенным тоном, а взгляд ему прямо говорил, как ей на самом деле ''приятно''. Но он будто не обращал внимания на ее враждебность и все продолжал усмехаться.

– У вас какие-то совместные дела?
– обратилась она к отцу, что бы заполнить наступившее неловкое молчание и побольше разузнать о враге.

– Можно и так сказать. Его компания будет делать для нас рекламу.

– А я приехал лично увидеться с клиентом, - вмешался Александр.
– Всегда так делаю.

– И это похвально. А я в свою очередь пригласил его к нам на вечеринку. Подобная обстановка всегда быстрее сближает.

– Какая же будет реклама?
– поинтересовалась Виктория.

– Зайка, давай не будем в такой день говорить о делах!
– отшутился папа.
– Я выпил - хочу петь и танцевать.

Все рассмеялись и неловкость, кажется, прошла. Но Виктория рано обрадовалась, так как папочка вдруг спросил, точно прочитав ее мысли:

– Дорогая, а где твоя машина? Что-то ее давно невидно.

Вот он, ее приговор. Сейчас ее выдадут! Она метнула взгляд на Александра, но тот молчал и только усмехался. Выдавать ее, он, видимо, и не собирался вовсе.

Она с облегчением вздохнула и как можно более спокойным и небрежным тоном ответила:

– Отвезла в сервисный центр на полировку. Мне показалось, она недостаточно блестит.

– А, тогда ладно, - кивнул папа, довольный ответом, не усмотрев в нем никакого подвоха.

Зато Александр чуть не прыснул со смеху, но ничего не произнес и не развеял ее миф.

Виктории это издевательство и нелепая ситуация надоели и она решила уйти от них. Если он ничего не рассказал сейчас, то уже и не расскажет. Она совсем не понимала его логику. Зачем он вообще сюда подошел на ее глазах - нагло так, демонстративно? Хотел напугать, проверить реакцию? Придурок!

Только она хотела выдумать предлог и отойти, как к ним подошел папин деловой партнер. Бизнесмен, со стандартной, как описала недавно Кристина, внешностью: толстый, от отсутствия физического труда и лени заниматься спортом, смахивающий на медведя; маленького роста, на целую голову ниже самой Виктории, отчего всегда ездил на здоровенном черном Хаммере с тонированными окнами, что бы скрыть видимо свои комплексы, в окружении двух огромных вышибал-охранников; начинающий лысеть, с маленькими, очень хитрыми глазками на заплывшем от жира и круглом, точно бильярдный шар, лице. Виктория его терпеть не могла. Он был нудный, надоедливый, суетливый и как казалось самой Виктории - подлый, лживый, двуличный и непомерно завистливый. Но что больше всего раздражало в нем Викторию и вызывало презрение, хоть и льстило самолюбию - это его неприкрытое ее обожание. Его чрезмерное к ней внимание чересчур бросалось в глаза, единственно только что ему осталось - это открыто признаться ей в любви. Между тем папочка его любил и ценил и, наверное, как догадывалась Виктория, как-то от него зависел или просто нуждался в нем, оттого и терпел. Поэтому и Виктории приходилось его терпеть, приветливо улыбаться, иногда кокетничать, и делать вид, будто ей приятно его внимание. Хоть он и был ей как-то противен, но частенько служил для поднятия собственной значимости, как лишнее подтверждение ее власти над противоположным полом.

– О, Димончик, - весело приветствовал папа делового партнера, хлопая его по толстому плечу.
– Ну как, рад, что тебе еще пять лет гулять до полтинника?

Тот как-то безрадостно ухмыльнулся и не ответил. Он впился взглядом в мило улыбающуюся ему Викторию, так что ей стало как-то неудобно. Маленькие серые бесцветные глазки пожирали ее взглядом и мысленно, наверное, раздевали.

– Вика, просто великолепно сегодня выглядишь! Как всегда, конечно, но сегодня особенно ослепительно, - восторгался он.
– Твоя красота ни с чем не сравнится. Она покоряет и восхищает. Ох, был бы я не женат...