Чтение онлайн

Княгиня Шалуева не виделась с дочерью с того самого дня, когда в ультимативной форме заявила ей, что если та разведется с князем, двери родительского дома навсегда закроются для нее. Но несмотря на это, мать была в курсе всего, что происходило с дочерью и внуком. У княгини Шалуевой имелся свой человек, служивший в доме дочери, - некий кучер Антип. Антип докладывал княгине обо всем, что ту могло хоть как-то заинтересовать. Причем делал это он совершенно бескорыстно, руководствуясь самыми добрыми порывами. Он предан был княгине-матери и вместе с этим заботился и опекал княгиню-дочь. Он считал, что мать должна быть извещена обо всем, что касается её дочери, каковы бы ни были их отношения.

Именно от Антипа княгиня Шалуева узнала о "неизвестной болезни", неожиданно постигшей Елизавету. Элеонора Львовна сидела в своем кабинете в высоком кресле и с важным видом разбирала какие-то письма и бумаги, когда Антип сообщил ей эту новость.

– Моя дочь серьезно больна?
– удивленно переспросила Элеонора Львовна.
– Но с чего это вдруг?

– Их сиятельство Елизавета Алексеевна вчера вечером почувствовали себя очень плохо и даже потеряли сознание. Молодой барин Алексей Дмитриевич очень перепугались за свою маменьку. Меня послали за доктором.

– Ну? И...
– нетерпеливо произнесла Элеонора Львовна.

– Я привез доктора. Гнал изо всех сил. Едва ось у коляски выдержала. А то, не приведи Господь, сломалась бы по дороге, и пришлось бы...

– Эти подробности меня не интересуют, - пренебрежительно произнесла она.
– Что за болезнь у моей дочери?

– Не могу знать, ваше сиятельство, - виновато развел руками Антип.

– Что же ты не попытался узнать?
– упрекнула она.

– Я пытался. Да никто ничего не говорит. Их сиятельство Елизавета Алексеевна только сегодня утром пришли в себя. Молодой барин Алексей Дмитриевич распорядились, чтобы никто не заходил в покои их сиятельства, а сами куда-то уехали. Их сиятельство очень слаба и ещё не выходили из своих покоев. А еду им собственноручно готовит их горничная и никому не дозволяет к ней притрагиваться. Так распорядились молодой барин.

Княгиня Шалуева отложила в сторону бумаги. В словах Антипа она почувствовала какую-то опасность. Она медленно выпрямилась и странным взглядом, от которого веяло холодом, посмотрела на него.

– Почему? Что все это значит?
– спросила она.

– Да разве ж я знаю, ваше сиятельство? Мы люди подневольные. Господа с нами не делятся. Они только отдают распоряжения, а наше дело - исполнять. Правда, сказывают, будто...

Антип в нерешительности остановился.

– Ну и что же ты замолчал?
– нетерпеливо произнесла Элеонора Львовна.

– Сказывают, будто Елизавету Алексеевну пытались отравить.

– Откуда тебе сие ведомо?

– Конечно, все что говорят господа - не наше дело, - замялся Антип. А коли их разговор случайно долетит до нас, мы не должны брать его в толк.

– Говори же!
– прикрикнула она.

– Я случайно слышал, как доктор говорил что-то о яде с молодым барином и их сиятельством графом Вольшанским.

– С графом Вольшанским?
– удивленно переспросила княгиня Элеонора Львовна.
– С каким ещё графом Вольшанским?

– Это знатный господин, который ныне в чести у их сиятельства, объяснил он.

– Что значит: в чести?
– возмущенно произнесла она.

– Их сиятельство Елизавета Алексеевна жалует этого господина своим вниманием. Последние дни они много времени проводят вместе с этим господином.

– Уж не появился ли любовник у нее?
– задумчиво и вполголоса произнесла Элеонора Львовна, затем небрежно бросила вопрос Антипу: - Откуда он взялся - этот граф?

– Не могу знать, ваше сиятельство, - ответил тот.
– Мы люди подневольные. Нам неведомо, откуда приходят господа, у куда потом уходят; с делами ли пожалуют аль безо всяких дел. Наше дело - отвезти, привезти, с поручением съездить. Только вот в последнее время их сиятельству почти без надобности мои услуги. Они все на экипажах этого господина разъезжают. А молодой барин все больше собственными силами управляются.

– Почему ты мне говоришь об этом только сейчас?

– Простите, ваше сиятельство, - виновато произнес Антип.
– Откуда же мне было знать, что вас интересует этот господин?

– Меня интересуют все, с кем водит знакомство моя дочь и мой внук. И уж тем более все, кого они у себя принимают.

– Они со многими водят знакомство и многих у себя принимают. Взять хотя бы эту мадмуазель Софи из дамской лавки. Ну почто барыне водиться с этой лавочницей? А нет! Принимает её, словно свою подругу. Или этот господин Корнаев. Не нравится он мне: все выведывает, выспрашивает, и все со своими советами к их сиятельству. А недели две назад даже сам Дмитрий Кириллович были у их сиятельства.

– А ему что понадобилось?
– удивилась Элеонора Львовна.

– Не могу знать. Только их сиятельство Елизавета Алексеевна очень гневались из-за этого, потому как Дмитрий Кириллович появились там без их дозволения.

– Ты хочешь сказать, что он тайно проник в её дом?
– с тревогой в голосе произнесла Элеонора Львовна.

– Именно. Да ещё ночью.

– Почему ты мне раньше об этом не сказал?
– возмутилась Элеонора Львовна.
– И вообще, почему ты столько важных вещей от меня утаивал?

– Простите, ваше сиятельство, - ещё раз извинился Антип.
– Откуда ж мне было сообразить, что это важные вещи? Я человек неграмотный и бестолковый.

– Моя дочь водит какие-то сомнительные знакомства, а тебе кажется это неважным!

– Но Дмитрий Кириллович - муж их сиятельства, - робко возразил Антип.

– Он ещё хуже всякого сомнительного знакомого!

– Простите, ваше сиятельство.

– Ну что заладил одно и то же!
– раздраженно воскликнула она.

"Простите", - чуть было не сказал он, но только открыл рот и тут же его закрыл.

– Ладно, - сменив раздраженный тон на более спокойный, произнесла Элеонора Львовна.
– Ступай. Не хотелось бы, чтобы твое продолжительное отсутствие кто-то обнаружил. Впрочем, там сейчас не до тебя.

Антип немедленно удалился, а она осталась одна в своем кабинете.

После разговора с Антипом княгиню Элеонору Львовну охватило жуткое беспокойство. Кто-то пытался отравить её дочь! Даже в своих самых худших предположениях такого она предвидеть никак не могла. И кто мог на такое пойти? Кто заинтересован в том, чтобы Елизавета Ворожеева оставила мир живых? Для кого она может представлять опасность? На все эти вопросы ответ был один: князь Ворожеев. Однако этот ответ был крайне неприятен княгине Элеоноре Львовне, к тому же содержал упрек и обвинение. И признать этот ответ она готова была в последнюю очередь. Она не желала обвинять себя и давать на растерзание своей совести. Ведь именно из-за этого человека она рассорилась с дочерью. Именно его она выбрала в супруги своей дочери. И, возможно, именно он едва не лишил её дочери.

Княгиню Шалуеву вряд ли можно было назвать образцовой матерью, особенно если принимать во внимание все те манипуляции, которым она подвергала дочь, зачастую не заботясь ни о её благополучии, ни о её душевном спокойствии. Едва ли случалось такое, что княгиня Шалуева проявляла нежность и уступчивость по отношению к дочери. Всегда строгая, холодная и отстраненная, Элеонора Львовна, казалось, была не способна на какие-то теплые чувства. И все же она любила дочь. Только её любовь была спрятана где-то глубоко в душе. Все её материнские порывы были направлены на то, чтобы поучать и вести постоянный контроль за поступками и повадками дочери.