Чтение онлайн

Это не было, однако, как может показаться, заключение перемирия между двумя противоборствующими масонскими союзами. Нет, война между ними продолжалась.

Но вестись с этого времени она должна была уже в определенных, цивилизованных и строго согласованных формах. Наиболее важной с этой точки зрения была 4-я статья достигнутого соглашения, определявшая условия и порядок перехода братьев "из под управления одной великой ложи под начальство другой". Непременным условием такого перехода всей ложи на сторону противника было требование "чтобы намеревающаяся о том ложа составила протокол за подписанием больше половины наличествующих действительных ее членов мастерской степени и доставила бы оный в Великую ложу, коей принадлежит, за месяц" [809].

Заслуживает внимания и третий пункт 1-й статьи "Акта взаимных отношений", где оба союза единодушно заявили о том, что не намерены "признавать в России никакой такой ложи законною, которая получит конституцию или учреждена будет от какого-нибудь иностранного Востока или иностранной Великой ложи"

[810].

Великая провинциальная ложа насчитывала к этому времени в своих рядах всего только шесть лож: "Елизаветы к добродетели" (Санкт-Петербург) во главе с Сергеем Ланским, "Трех светил" (Санкт-Петербург) во главе с Иваном Евреиновым, "Дубовой долины к верности" (Санкт-Петербург) во главе с управляющим мастером Христианом Уттехтом (это была немецкая ложа), "Северных друзей"

(Санкт-Петербург) - управляющий мастер Федор Гернгросс, "Северной звезды"

(Вологда), представителем которой в Санкт-Петербурге был Сергей Ланской и "Трех добродетелей" (Санкт-Петербург) - второй великий надзиратель князь Павел Лопухин. Кроме того, среди мастерских Великой провинциальной ложи было, как уже отмечалось, еще несколько так называемых шотландских лож, учрежденных для братьев - обладателей высших степеней в ордене. Наиболее влиятельной из них была ложа "Александра - Златого льва" во главе с Сергеем Ланским (великий мастер). Должность наместного мастера в ней занимал с 1818 года Андрей Римский-Корсаков. Среди наиболее деятельных членов ее - Иван Мельников, Александр Дмитриев-Мамонов, П.Кайсаров, Ф.Рунич [811].

Из рядовых лож наибольшую активность проявляла ложа "Елизаветы к добродетели"

во главе с Сергеем Ланским (куда входили Андрей Римский-Корсаков, Роман Шулепников, Яков Скорятин) и "Трех светил" (Иван Евреинов, Петр Рубец, Гавриил Апухтин). Привлекательность союза в глазах масонской братии продолжала, тем не менее, падать. В 1818 году из него ушло большинство будущих декабристов, либо убедившихся в невозможности подчинить мастерские этого союза своим целям, либо переведенных (большинство из них были люди военные) на новые места службы. Дело дошло до того, что заколебался и сам руководитель Великой провинциальной ложи и Великий префект Капитула Феникса А.А.Жеребцов, давший ни с чем не сообразное разрешение на переход в "Астрею" ложи "Северных друзей" [812].

Это была прямая измена союзу, причем предателем оказался его руководитель.

17 декабря 1818 года "братья" вынуждены были отрешить его от занимаемой должности. Великим префектом Капитула Феникса и преемником А.А.Жеребцова в качестве руководителя Великой провинциальной ложи был провозглашен граф Михаил Юрьевич Виельгорский [813]. Один из образованнейших людей своего времени, большой знаток музыки, а отчасти и сам композитор-любитель, он много сделал для распространения "масонского света" в нашем Отечестве и обработки "дикого российского камня" (русское интеллигентское общество той поры) для придания ему "правильных" европейских цивилизованных форм. В этом же ключе работали и соратники М.Ю.Виельгорского по ордену: великий секретарь Капитула Феникса А.П.Римский-Корсаков, прокурор Сената П.С.Кайсаров и статский советник Н.А.Головин. Среди других наиболее видных членов Провинциального союза: Николай Бородин, Иван Евреинов (первый великий надзиратель ложи "Трех светил"), князь Павел Лопухин (второй великий надзиратель ложи "Трех добродетелей"), граф Николай Чернышов и другие [814].

В дни собраний Великой провинциальной ложи в доме Великого префекта в Прачечном переулке собирался едва ли не весь цвет тогдашней русской петербургской интеллигенции. Не меньшей популярностью пользовались и масонские собрания в доме второго префекта - Сергея Степановича Ланского на Большой Подьяческой улице. Официальные же собрания Капитула Феникса и Великой провинциальной ложи происходили в доме купца Королева в Новом переулке [815].

В идейно-теоретическом плане М.Ю.Виельгорский, а отчасти и С.С.Ланской находились под влиянием розенкрейцеров-мистиков: Н.С.Гамалеи, И.А.Поздеева и Р.С.Степанова. Духовной пищей для них были творения Сен-Мартена, Иоганна Арндта, Якова Беме, Жана Мария де ла Мот, Генриха Юнг-Штиллинга и Карла Эккартсгаузена. Чтили в их рядах и А.Ф.Лабзина, хотя он официально в Провинциальной ложе не состоял. Непосредственное управление ложами "Святого Андрея" Провинциального союза осуществляла, как уже отмечалось Шотландская директория. Работы ее происходили в особой комнате за длинным столом, покрытым красным сукном с вышитым на нем зеленым крестом святого Андрея; на столе - Библия и секира.

Подчинялась директория Капитулу Феникса или, точнее, его верховному совету.

В мастерских Великой провинциальной ложи, как подчеркивал один из ее руководителей С.С.Ланской "не допускались никакие политические толки, а всегда внушаемы были братьям правила, основанные на христианстве и исполненные гражданских обязанностей, нашему образу правления свойственных. Сношений же с другими тайными обществами у нас никаких не бывало и иметь их воспрещалось" [816].

Массовый выход из союза Великой провинциальной ложи сначала немцев, а затем в 1818-1819 годах и радикалов - будущих декабристов привел к тому, что пожалуй впервые за всю историю масонства в России оно стало обретать наконец свое собственное русское национальное лицо. Большой интерес в этой связи представляет состав начальствующих лиц Капитула Феникса на январь 1818 года: Великий префект, командор - А.А.Жеребцов, великий субпрефект граф М.Ю.Виельгорский, блюститель короны - Ф.Ф.Герланд, блюститель лампады - граф Д.А.Зубов, блюститель меча - С.С.Ланской, блюститель наугольника И.М.Евреинов, блюстители хоругви - П.А.Ржевский, Х.И.Уттен, первый блюститель храма - П.И.Левенгаген, второй блюститель храма Р.С.Шулепников, канцлер - граф Г.И.Чернышов, первый герольдмейстер И.А.Мельников, второй герольдмейстер - князь П.П.Лопухин, великий секретарь - А.П.Римский-Корсаков, великий казнохранитель - П.И.Рубец, первый великий обрядоначальник - П.И.Мунт, второй великий обрядоначальник - А.Л.Грессап. Небезынтересен и рядовой состав членов Капитула Феникса: Н.М.Бородин, С.С.Потоцкий, П.А.Шувалов, Ф.Ф.Франкен, А.Н.Муравьев, Ф.К.Нейнич, Я.А.Кашперов, князь С.Г.Волконский, граф А.И.Дмитриев-Мамонов, С.П.Фонвизин, П.А.Курбатов, Н.А.Головин [817].

За небольшим исключением, все это коренные русские люди. Таким же русским по сути дела был и личный состав входивших в союз Великой провинциальной ложи мастерских.

На 1 марта 1822 года в Провинциальном союзе насчитывалось 7 лож: "Святого Иоанна Предтечи", "Елизаветы к добродетели", "Дубовой долины к верности", "Орфея", "Трех небесных светил", "Трех небесных добродетелей" (все шесть в Петербурге) и "Ищущих манны" (Москва). Общее число братьев союза составляло 178 человек (по крайней мере, таково было количество собранных с братьев в 1822 году подписок) [818]. На самом же деле число братьев, входивших в мастерские союза Великой провинциальной ложи, было немного больше: по крайней мере, в 1820 году их, по сведениям С.С.Ланского, насчитывалось 350 человек [819]. Но и эта цифра ни в какое сравнение не идет с числом адептов соперничавшей с ней Великой ложи "Астреи", общее число членов в мастерских которой составляло в 1822 году 1403 человека [820].

Великим мастером Великой ложи "Астреи" стал, как уже отмечалось, граф Василий Мусин-Пушкин-Брюс, первым и вторым великими надзирателями соответственно Христиан фон Гинцель и барон Василий Россильон, великим секретарем - Густав Лерхе, великим витием - Фридрих Фольборт, великим казначеем - Егор Брандт, первым и вторым великими исполнителями - Петр Корсаков и Петр фон Гельмерсен [821]. Уже простой перечень начальствующих лиц - убедительное свидетельство нерусского характера Великой ложи "Астреи".

Об этом же свидетельствует и анализ начальствующего состава мастерских этого союза. На январь 1816 года их было у него 6: "Петра к правде" (управляющий мастер Георг фон Эллизен, наместный мастер барон Карл Унгерн-Штернберг, первый и второй мастера - Фридрих Шредер и Иван Кайзер фон Нимсгейм), "Палестины"

(управляющий мастер Федор Янаш, наместный мастер Фридрих Фольборт, первый и второй надзиратели - Иван Бонеблуст и Карл Квозиг), "Изиды" (Ревель, управляющий мастер И.И. фон Ризенкампф, наместный мастер барон Фридрих Унгерн-Штернберг, первый и второй надзиратели - Риземан и Ом), "Нептуна к надежде" (Кронштадт, управляющий мастер О.Ф.Ниман, наместный мастер Карл Вейер, первый и второй надзиратели - Александр Тонелиус и Иван Берловский), "Избранного Михаила" (управляющий мастер граф Федор Толстой, наместный мастер Владимир Паткуль, первый и второй надзиратели - Петр Головлев и Федор Греч) и "Александра к коронованному пеликану" (управляющий мастер О.Ф.Тевес, наместный мастер Г.Шуберт, первый и второй надзиратели - Г.М.Бартельс и С.Ф.Либ) [822]. На немецком или французском языках велись и работы большинства лож.

Что касается систем, по которым работали мастерские Великой ложи "Астреи", то здесь царил полный разнобой. Так, наиболее многочисленная и влиятельная из них, "Александра к коронованному пеликану", придерживалась так называемой Йоркской новоанглийской системы, принятой в свое время в ложах И.П.Елагина.

Ложа "Орла российского" (учреждена в 1818 году) работала по Старошведской системе. По Старошведской системе работала и ложа "Ключ к добродетели на Востоке Симбирска". Ложа же "Любви к истине" (Полтава) предпочла держаться Староанглийской (шредеровой) системы. Ложа "Соединенных славян на Востоке Киева" (мастер стула поляк Ростишевский) работала по системе Великого Востока Варшавы. Ложа "Александра к тройственному спасению" (Москва) - по системе Вильгельмсбадского конгресса [823]. Все это, как мы увидим в дальнейшем, несмотря на внешние успехи движения, предопределило в конечном счете внутреннюю слабость и даже несостоятельность союза Великой ложи "Астреи".