Чтение онлайн

Но вернемся к судьбе масонских лож после августа 1822 года. Масоны - не герои. Царских рескриптов (в 1826 году указ Александра I о запрещении тайных обществ был повторен Николаем I) оказалось вполне достаточно, чтобы большинство братьев навсегда позабыло дорогу в ложу. Только немногие из числа просветленных и наиболее преданных ордену братьев высоких степеней в глубокой тайне осмеливались продолжить свои работы. Речь идет, прежде всего, о Капитуле Феникса, который и после 1822 года продолжил свои работы.

Кроме того, продолжали свои работы в доме И.А.Поздеева на окраине Москвы и московские масоны. Правда, в Петербурге в 1828 году хранившиеся в ложе масонские рукописи были изъяты правительством. Однако главные святыни, в том числе и большая пергаментная "Великая рыцарская книга" Капитула Феникса с именами всех русских рыцарей храма в руки правительства так и не попала.

Удалось сохранить масонам от конфискации и "Великую синюю книгу" со вписанными в нее великим префектом наименованиями всех русских лож, подчиненных Капитулу Феникса. Что касается розенкрейцеров, то уже в феврале 1828 года они полностью возобновили прерванные ранее собрания ложи "Теоретических братьев". Активное участие в них принимали С.С.Ланской, П.И.Шварц, В.В.Беликов и некоторые другие масоны [913].

Нет сомнения, что после официального запрещения масонских лож отношение русского общества к вольным каменщикам стало более критическим. Любопытен в этом плане следующий рассказ М.Ф.Каменской, относящийся к началу 1830-х годов. Речь идет о сватовстве некоего инженерного офицера Д.Н.Булгакова к дочери профессора А.Е.Егорова, которое чуть было не закончилось грандиозным скандалом. Оказывается, как пишет М.Ф.Каменская, "самодур Егоров чуть было Булгакова за дверь не выпроводил ... И за что?
– За то, что он раз обедая у них, положил около своего прибора крестом вилку с ножом (масонский знак, принятый в столовых ложах - Б.В.), а сложил только потому, что у Егоровых подставочек под вилки и ножи и в заводе не было. Заметил это на грех Алексей Егорович и на стену полез ...
– Чтобы я, говорит, - русский человек, я, профессор Егоров, дочь свою за масона выдал!.. Да этому никогда не бывать!""

[914].

В то же время следует иметь в виду, что и после официального запрета работ масонских лож масоны и масонство, по крайней мере на первых порах, представляли собой такую силу, не считаться с которой было нельзя. Стоит, очевидно, в этой связи привести обобщенные результаты так называемых "подписок", собранных среди масонов в 1822 и 1826 годах о их принадлежности к масонству.

Конечно, данные эти далеко не полны. Но и они впечатляют. Так оказывается, что одних только господ офицеров среди масонов этого времени насчитывалось 517 человек [915]. Немало было масонов и среди тогдашней профессуры: профессора и преподаватели Московского университета И.И.Давыдов, Х.И.Лодер, А.А.Прокопович-Антонский, М.Я.Мудров, М.Я.Малов, М.Гаврилов, Ф.Рейсс, Ф.Кистер, И.Веселовский, О.Ежовский, В.Будревич [916].

Из петербургских масонов, принадлежащих к ученому миру, можно отметить профессоров петербургского университета К.И.Арсеньева и В.Шнейдера, а также профессоров Царскосельского лицея Н.Ф.Кашанского и барона Л.-А.Гауеншильда [917]. Масонами в эти годы были также А.С.Грибоедов, В.А.Жуковский, П.А.Чаадаев, Ф.П.Толстой, К.А.Тон, А.Л.Витберг, И.П.Мартос, И.Н.Воронихин, А.А.Дельвиг, Н.И.Греч, А.Григорьев и многие другие известные деятели отечественной культуры.

Успех масонской пропаганды в России во многом был связан с тем, что в условиях русской действительности масонство наши образованные классы воспринимали как некий символ прогресса. А отставать от прогресса, конечно же, никому не хотелось. "На масонство у нас смотрят как на людей высшей интеллигенции, как на людей "передовых"", - констатировал современник описываемых событий [918]. Как отмечал в своих мемуарах масон Пржецловский, масонство в те годы составляло "едва ли не единственную стихию движения в прозябательной жизни того времени; было едва ли не единственным центром сближения между личностями даже одинакового общественного положения".

"Вне этого круга, - подчеркивает мемуарист, - общительность, как ее видим в европейских городах, не существовала; все как-то чуждались друг друга, да и не было таких центров, где можно было бы свести хотя бы случайное знакомство" [919].

Исчезнуть в одночасье после царских запретов 1822 и 1826 годов эта сила, понятное дело, не могла. Она и не исчезла. Некоторое представление об этой стороне дела дают нам воспоминания выпускника Казанского университета Н.А.Мотовилова, как раз и относящиеся к 1826 году. Несмотря на то, что масонство было уже запрещено, симбирская ложа во главе с уже известным нам губернским предводителем дворянства князем М.П.Баратаевым [920], как ни в чем ни бывало продолжала свои тайные работы. Было предложено вступить в ложу и Н.А.Мотовилову, от чего он, будучи человеком православным, имел неосторожность отказаться. Это разозлило М.П.Баратаева, и он стал чинить молодому человеку всяческие препятствия, не давая ему возможность устроиться на должность смотрителя одного из уездных училищ Симбирской губернии. "Этой должности, - заявил ему М.П.Баратаев, - Вам не видать, как своих ушей.

И не только Вы этой должности не получите, но и не попадете ни на какую другую государственную должность, ибо и Мусин-Пушкин (попечитель Казанского учебного округа - Б.В.), и министр князь Ливен - подчиненные мне масоны.

Мое приказание им - закон" [921]. Вскоре Н.А.Мотовилов воочию убедился, что угрозы М.Баратаева - не пустые слова, а масонское братство и солидарность - отнюдь не миф, а тогдашняя российская реальность.

"С этого времени, - пишет биограф Н.А.Мотовилова С.А.Нилус, - началось преследование им, вернее травля Мотовилова. Не было клеветы, насмешек, тайных подвохов и ухищрений, которыми не подвергали его человеческая злоба"

[922].

Но быть может, Н.А.Мотовилов, будучи человеком заинтересованным, несколько преувеличивал незримую власть ордена в тогдашней России? Ничуть. Вот что записал в своем дневнике в 1825 году под впечатлением беседы с одним из высших руководителей ордена масон С.Д.Нечаев (будущий обер-прокурор Святейшего Синода). "Невидимые министры, управляющие миром, прозорливее и дальновиднее обыкновенных вельмож, которые приписывают своему благоразумию сохранение общественного порядка. Есть и невидимая полиция, с которой мирская полиция есть один сколок, весьма несовершенный и часто карикатурный" [923].

Яснее и не скажешь.

Какого-либо единого масонского центра после 1822 года в России, видимо, не существовало. Наиболее значительные масонские силы группировались вокруг ложи "Ищущих манны" в Москве. Среди участников этих собраний Н.А.Головин, Р.С.Степанов, В.Д.Комынин, С.Н.Арсеньев [924].

Ложа эта просуществовала в Москве до середины 1830-х годов, после чего распалась на более узкие по своему составу кружки братьев "Теоретической степени" и "Капитула ордена". Провинциальным филиалом ложи "Ищущих манны"

была мастерская "Соединение" в Тульской губернии, где у ряда ее членов были поместья. Есть сведения и о других масонских мастерских этого времени из бывших членов ложи "Александра тройственного благословения". Численность их непрерывно падала, и к началу 1860-х годов в Москве функционировал, по-видимому, всего один только эзотерический кружок В.С.Арсеньева, в котором подвизалось не более десятка членов. Что касается Петербурга, то здесь в конце 1820-х годов возобновилась было на короткое время деятельность Великой ложи "Астреи". Однако к началу 1860-х годов о каких-либо масонких кружках в Петербурге сведений уже нет.

Из провинциальных масонских кружков 1820-х - начала 1830-х годов исследователи отмечают нижегородский во главе с А.Н.Сверчковым, тверской во главе с Ю.Н.Бартеньевым.

Имеются сведения о масонских кружках в Вологде (бывшие члены ложи "Северной звезды"), Симбирске (бывшие члены ложи "Ключ к добродетели"), Иркутске и Саратове. Но уже к началу 1840-х годов от них не осталось и следа. Следует упомянуть и о возобновлении в 1822-1825 гг. деятельности киевской ложи "Соединенных славян", в которой принимали участие декабристы Н.Н.Раевский, В.Л.Лукашевич и М.Ф.Орлов. Ложа вскоре, однако, была закрыта.