Чтение онлайн

В отсутствие притока свежих сил, русское масонство 1830-х - 1840-х годов явно замыкалось в узких по своему составу семейных кружках, ограничивавшихся, как правило, членами одной семьи и их близкими знакомыми. Наиболее известна из них семейная масонская династия Комыниных-Арсеньевых, насчитывающая целых пять поколений масонов. От старших к младшим переходили в этих семьях предания, масонская символика и обрядность и, конечно же, масонские архивы.

Были, хотя и крайне редко, и новые посвящения. В идейно-теоретическом плане все это были убежденные мистики. Некоторые из них, как то С.С.Ланской, А.Н.Муравьев, А.Н.Голицын, С.Д.Нечаев, В.И.Кутневич занимали видное положение в обществе. Судя по всему, пишет современный исследователь, В.С.Арсеньев, протоиерей С.Соколов, Д.И.Попов, С.С.Ланской, Д.Ф. и Ф.А.Голубинские, А.Григорьев, граф М.В.Толстой, генерал-майор П.А.Болотов, В.А.Жуковский, А.Н.Пыпин и ряд других известных лиц принадлежали к одному и тому же масонскому кругу,.

хотя и не все из них были москвичами [925].

Свое масонское общественно-политическое лицо эти люди проявляли в Николаевское царствование в активном участии в различного рода секретных комитетах по крестьянскому делу и разработке планов либеральных преобразований в России, чем, несомненно, способствовали приближению эпохи так называемых "великих реформ". "В английской франкмасонской литературе, - отмечал в своей записке по истории масонства в России Л.Д.Кандауров, имеется указание на то, что с 1856 по 1863 год русское правительство не преследовало существовавших тогда в России лож, может благодаря тому, что император Александр II был, кажется, посвящен в одной из английских лож в молодости. Не преследовало, но отнюдь не поощряло. Есть сведения, что в эти годы были возобновлены работы новиковской ложи "Нептун" в Санкт-Петербурге, где тогда и были посвящены известный историк русского франкмасонства А.Н.Пыпин и П.Беклемишев, впоследствии руководивший ложей "Карма" в Петрограде" [926].

Масонство, отмечал князь П.В.Долгоруков, превратилось в эти годы "в общество взаимного вспомоществования и поддержки взаимной; богатые люди щедро помогали бедным. Люди влиятельные, сильные, имеющие связи, усердно покровительствовали своим собратьям". Любопытное описание масонских лож этой поры читатель найдет в известном романе А.Ф.Писемского "Масоны" (СПб, 1880). Тайную масонскую ложу в Москве возглавлял вплоть до начала 1860-х годов Сергей Павлович Фонвизин. Начальником петербургских братьев был Сергей Степанович Ланской [927]. Ленивый, бестолковый и беспечный, он ничего не делал по своей должности, но благодаря обширным масонским связям, дошел в 1855 году до должности министра внутренних дел.

Загнанные в подполье и лишенные внутреннего импульса, масонские кружки этого времени тихо угасали. Последнее ритуальное посвящение в ложе относится к 1850 году. И хотя некоторые исследователи (А.И.Серков) подчеркивают, что "масонские встречи продолжались по 1899-й год" [928], для всякого непредвзятого историка очевидно, что ни о каких прямых продолжателях дела Н.И.Новикова и С.И.Гамалеи далее 1860-х гг. не может быть и речи.

Последним масонским актом в России стало закрытие ими работ "Теоретического градуса" в 1863 году [929].

Глава 12.

Феномен русского политического масонства начала XX века. Первые масонские ложи в России (1906-1909 гг.)

После запрета масонства в 1822 году некоторые "братья" надеялись, что со временем станет возможной хотя бы негласная легализация масонских лож в стране. Но этого не случилось. Николай I был непреклонен и, во избежание каких-либо кривотолков, после восстания декабристов счел необходимым повторить в 1826 году указ своего брата о запрете масонства, взяв к тому же с государственных служащих и военных на сей счет специальные подписки. Правда, если верить запискам П.В.Долгорукова, тайная деятельность "братьев" все же продолжалась:

в Москве масонскую ложу возглавлял, как уже отмечалось, С.Фонвизин, в Петербурге же, вплоть до своей смерти (1862 г.), великим наместником Великой провинциальной ложи шведского обряда был ни кто иной, как сам министр внутренних дел (1855-1861 гг.), старый масон С.С.Ланской [930].

На этом, собственно, история масонства в России в XIX веке и заканчивается.

Приходится констатировать, что к концу его старая посвятительная традиция эзотерического масонства второй половины XVIII - начала XIX вв. была утрачена.

Правда ряд исследователей, не желая "верить фактам", ссылаясь на якобы "беспрерывное" существование на протяжении всего XIX века новиковской ложи "Нептун" в Петербурге и доверительные отношения последнего представителя старого масонства - В.С.Арсеньева (умер в 1916 году) с некоторыми из московских мартинистов начала XX века (П.М.Казначеев), пытаются оспорить этот бесспорный, с нашей точки зрения, факт. В 1822 году, подчеркивал, например, князь Владимир Вяземский, "указом масона императора Александра I ложам было рекомендовано не собираться. Лишь в 1828 году - через целых четыре года после декабристского восстания - начинается., опять-таки, не запрещение, а очень строгий полицейский надзор. Ложи, собственно, перестали открыто собираться, боясь полиции.

Но не подлежит сомнению, что многие продолжали собираться. Ложи мартинистских систем ..., которые по своему замыслу являются маленькими ячейками, продолжали существовать во многих русских городах беспрерывно, равно как и розенкрейцерские.

И отчасти иллюминаты" [931].

"Есть сведения, - писал он, - что, например, новиковская ложа "Нептун"

в Петербурге существовала беспрерывно; в ней был посвящен известный историк масон Пыпин, а также адмирал Беклемишев, доживший до глубокой старости, до наших дней, и после "Нептуна" принимал видное участие в ложе "Карма"

уже при досточтимом брате великом князе Александре Михайловиче. Ее членом был А.П.Веретенников". Что касается Александра II, то он, как известно, продолжает В.Л.Вяземский, "был посвящен в английское масонство во время поездки в Англию еще наследником престола. С его воцарением полицейские меры отменены не были, но собственно он и его правительство (в котором многие были негласными масонами, вроде графа Лорис-Меликова, графа Панина и др.) смотрели на вольных каменщиков сквозь пальцы" [932].

Разделяют мнение о беспрерывном якобы существовании масонской традиции в России и некоторые современные российские историки либерального толка.

"Последнее ритуальное принятие, - пишет, например, московский исследователь А.И.Серков, - относится к 1850 году. Масонские встречи продолжались по 1899 год; закончили же свой жизненный путь некоторые прямые продолжатели дела Н.И.Новикова и С.И.Гамалеи уже в нашем столетии" [933].

Согласиться с этим трудно, ибо никакие гипотетические "масонские встречи"

бывших "братьев" и их духовных последователей (что еще требуется доказать)

серьезным аргументом в пользу якобы беспрерывности существования масонства в нашей стране на всем протяжении XVIII- XX вв. служить, конечно же, не могут. На самом деле, если не выдавать желаемое за действительное, а исходить из твердо установленных фактов, нельзя не признать, что взоры будущих адептов вольного каменщичества в России XX века были обращены не в далекое прошлое русского масонства, представление о котором у большинства деятелей либеральной оппозиции самодержавию (а именно их среда и являлась потенциальным резервом масонства) было смутным, а в его блестящее настоящее, причем не в России, где оно было запрещено, а в Западной Европе, на которую и равнялась в те годы русская интеллигенция.