Чтение онлайн

Поздно улыбаться.

Прошел сквозь людей, небрежно их расталкивая. Последним он с силой оттолкнул Мишу – так, что тот отлетел к доске.

– Э, ты чего это? – вяло возмутился Миша.

– Что вы себе позволяете? – крикнула Мила. – Кто это вообще такой?

Павел тяжеловато запрыгнул на учительский стол.

В его руке был пистолет.

И все внимание теперь было привлечено только к Павлу. Теперь он улыбался.

Это было давней мечтой – ворваться вот так в класс и заставить ползать на коленях всех, кто имел наглость считать его пустым местом. Для пущего эффекта следовало с самого начала пристрелить училку. Лучше всего – по литературе. Было за что. Ну, а потом вершить суд по праву сильного…

Конечно, исполнение этого желания несколько запоздало. Но надо бережно относиться к собственным желаниям.

По классу разнесся женский визг. Кричала Мила. Какой, оказывается, у нее отвратительный голос.

– А ну, заткнись, – с отвращением сказал Павел и выстрелил поверх голов.

Брызнула штукатурка. Одноклассники испуганно шарахнулись в стороны. Но визг только усилился. И тут красавчик Миша подбежал к Миле и наотмашь ударил ее ладонью по лицу. Визг оборвался удивленным вскриком.

Ай, да Миша!

Павел оскалился, водя стволом перед испуганными лицами.

– Давайте знакомиться, – сказал он. – Хотя, о чем я? Мы же с вами столько лет учились в одном классе. Итак, кто я? Кто ответит? Подсказываю: за правильный ответ приз – освобождение. За неправильный – пуля.

– Что вы творите… – ахнула Катя.

– Ну! – сказал Павел Кате. – Мы с тобой за одной партой сидели. Кто я?

– Не помню, – пробормотала Катя, пятясь назад.

– Неужели никто не помнит? Ни один из вас? Никто не помнит меня?! – заорал Павел, и пистолет в его руке задрожал.

Оцепеневшие одноклассники молчали.

Павел почувствовал, что его задумка оборачивается совсем другой стороной. Его, безусловно боятся. Но он хотел, чтобы боялись не этого дядьку с пушкой в уках, а того, забытого всеми Дохляка.

Но его просто вычеркнули из памяти.

Он по-прежнему лишний.

– Я помню тебя, – сказал вдруг сиплый голос. – Ты – Дохляк.

Павел резко обернулся.

Говорил Саша.

Павел поднял пистолет, и его ствол запрыгал на уровне переносицы маленького негодяя.

– Неправильный ответ, – проговорил Павел. – Меня Паша зовут. А дохляк – это ты.

Саша был бледнее смерти. Убить его? Это было бы слишком просто. Даже если пристрелить его сейчас – там, в прошлом, он будет продолжать мучить несчастного Дохляка.

– Забирай заслуженную пулю, – сказал Павел и направил ствол ниже.

Снова выстрел, снова визг, к которому прибавились вопли боли.

Прострелянное колено – тоже хорошая память.

Войдя в подъезд, Артемий почувствовал себя неуютно. Совершенно необъяснимый рефлекс на невидимую опасность. Неуверенно, будто на ощупь, двинулся вперед и так, небольшими шажками, добрался до лифта.

Вроде обошлось.

Грохочущий лифт с кряхтением вывалил его перед Аниной дверью. Но едва рука дотянулась до кнопки звонка, неведомая сила ухватила за шиворот, отдернула назад, развернула. Артемий не успел даже испугаться, как перед глазами возникло лицо… разъяренного джинна из арабской сказки – лысого, с могучей шеей, крупными чертами, сросшимися бровями и пронзительной синевой щетины.

– Это ты?! Ты! – прохрипел «джинн».

Огромный рост, масса и пальцы, подобные плоскогубцам – вполне убедительный довод, чтобы не лезть с таким в драку. Но что-то смешное и жалкое есть в такой животной мощи.

– Вот, значит, какие персонажи дарят девушкам спорткары, – пробормотал Артемий.

– Чего?! – взревел «джинн». – Что ты там бормочешь, козявка?

– У меня есть три желания? – не удержался Артемий.

И тут же потерялся на некоторое время: его от души приложили крепким кулаком по скуле. Одно из следствий длительного стресса – словесное недержание и неуместное веселье.

Вновь ощутив себя на полу под электрическим щитком, попытался встать. С первой попытки не получилось. Оставалось любоваться видом снизу: вот семенит от греха подальше испуганная бабулька с сумками, слегка приоткрывается и тут же захлопывается соседская дверь, а надо всем горою возвышается джинноподобный и досадливо потирает разбитый кулак.

– Ну, как тебе – за чужими телками бегать? – поинтересовался джинн.

– Тяжело, – признался Артемий. Говорилось с трудом, оставалось надеяться – челюсть не сломана.

– Вот, – ласково сказал джинн. – А будет еще хуже.

– Зря ты меня так, – сказал Артемий.

– А что? – поинтересовался джинн. – Ты мне голову оторвешь?

– Прокляну, – пообещал Артемий.

«Джин» недоуменно посмотрел на Артемия и вдруг расхохотался – как и следовало полагать, совершенно демонически.

Артемий был знаком с такой интересной теорией: не все человеческие существа – люди. Вот и этот, Анин бывший, судя по всему – совершенно нечеловеческая сущность. Может, и впрямь, джинн.

На счастье дверь, под которой лежало поверженное тело, распахнулась, выпустив на площадку разъяренную Аню. Она бросилась на незнакомца с криками, заставив того, к удивлению Артемия, довольно быстро убраться прочь.

– Аня, повелительница джиннов, – подымаясь и переступая порог, проговорил Артемий.

– О чем это ты? – тщательно запирая дверь, поинтересовалась Аня. И замерла, припав к дверному глазку.

– И где ты только нашла такого? – потирая челюсть, спросил Артемий. Глянул в зеркало: на пол-лица распространился зловещий фиолетовый подтек.

– Какого – такого? – бросила Аня, сердито разглядывая Артемия. – Он очень даже хороший. Мы просто характерами не сошлись.

– Ага, понятно, – улыбнулся Артемий.

Улыбка вышла болезненной.

– Ничего тебе не понятно, – буркнула Аня. – Давай, лед приложу…

Это было приятно. Ради такого внимания можно иной раз и по физиономии огрести. Ледяные струйки стекали по лицу и хищно устремлялись за воротник рубашки. Пальцы машинально принялись расстегивать пуговицы.

Все остальное вышло как-то само собой. Бывает в жизни так, что все получается головокружительно легко. Коридор событий… Может, вся цепочка происходящего и вела к одному этому счастливому моменту?