Массовка
Шрифт:
Переходящий дорогу презрительно ухмыльнулся. Он выглядел непробиваемым. Но одна маленькая слабинка, маленькая червоточинка уже открылась. Один маленький-маленький шанс…
– Мы говорили с ним как-то, – как можно небрежнее проговорил Артемий. – Он считает, что перейти дорогу ты можешь не каждому…
Переходящий чуть вздернул бровь, но, казалось, остался равнодушным. Конечно же, он выше простых человеческих амбиций. Всего лишь щупальце некоего огромного человечника.
– Ты знаешь, я с ним не согласился, – уже безо всякой надежды сказал Артемий. – Единое способно подчистить каждого… Кроме, разве что, немногих избранных… Впрочем, не важно. Скажи лучше…
– Каких это «избранных»? – дребезжащим голосом произнес Переходящий.
Сердце Артемия забилось чаще, в лицо бросилась краска. Неужели подсек?! Только не торопиться…
– Да так… – пожал плечами Артемий. – Павел думает, что было бы забавно перейти дорогу… Хм… Одной стране. Образно говоря, конечно…
– Ну! – бросил Переходящий.
Даже подался вперед, дрожа от нетерпения. Всесильному посланнику Единого не пристало так волноваться.
– Президентский кортеж… – неопределенно произнес Артемий.
Зрачки Переходящего сузились – словно оптический прицел навел резкость.
Все-таки, он азартен. Может, это просто необходимо для такой роли?
– Просто перейти дорогу. В нужное время в нужном месте, – спокойно продолжал Артемий. – Только Павел считает – как раз это тебе не по силам… Да и я тоже так думаю…
– Почем вам знать! – презрительно процедил Переходящий.
Артемий заставил себя промолчать.
Переходящий дорогу нервно уставился в решетчатое окно. И вдруг оскалился с хитрым прищуром.
– Было бы забавно… – проговорил он.
– Слушай, – произнес Артемий. – А возьми ЕГО… вместо меня. А? Какая Единому разница? А тебе – почет и уважение…
– Единое захотело тебя, – уставившись на Артемия, проговорил Переходящий. – Тут ничего не изменишь. Все остальное – хобби…
– Хобби… – тупо повторил Артемий.
Ему стало страшно. Не за себя даже – за эту слабость. За гнусную попытку подставить вместо себя другого. И, черт, возьми, может, действительно, целую страну…
– Слушай, – медленно сказал Артемий. – Брось, я пошутил с этим кортежем…
– Отчего же, – задумчиво проговорил Переходящий. – Ты заинтриговал меня…
– Не надо, не было никакого разговора, я обманул тебя! – настойчиво продолжал Артемий.
– Я это понял с самого начала, – кивнул Переходящий. – И вот, что я решил: ты не умрешь, покуда не убедишься в моей силе. Ты подал идею, а потому имеешь право насладиться результатами…
– Я не хочу наслаждаться такими результатами! – закричал Артемий.
За железной дверью что-то звякнуло: очевидно охрана наблюдала в глазок за происходящим камере.
Переходящий рассмеялся:
– Вот это и есть самое ценное в моей скромной миссии – твоя реакция! Твои страдания, душевные муки и тому подобное. Обреченный должен покидать этот мир в муках, в каких и появился на свет. Весь смысл в том, чтобы ты осознал: Единое неспроста отторгает тебя. Осознай: ты – вредоносный микроб, паразит в его теле. Тебе станет легче, когда поймешь, что смерть твоя – благо для всех оставшихся…
– Да ты – просто ничтожество… – прохрипел Артемий, сжимая кулаки. – Закомплексованная тварь, вообразившая себя сверхчеловеком, ты…
Слова заглушил заливистый смех. Артемий осекся. Его собеседник смеялся – совершенно искренне, растирая рукавом проступившие слезы.
Хотелось кинуться на этого монстра, придушить его, расплющить его голову о бетон – покуда тот находится на расстоянии вытянутой руки. Но Артемий понял, что не сможет сделать этого.
Судьбу не подправишь кулаками.
Это было бы слишком просто.
Переходящий перестал смеяться и сказал:
– Утром ты выйдешь отсюда. Все равно тебе не долго осталось…
– Как я умру? – с трудом произнес Артемий.
Слова не лезли из глотки. Как же хочется жить, а не играть в героев, с легкостью кидающихся на амбразуру или просто ищущих повод, чтобы пустить себе пулю в лоб. Жить, заниматься любим делом, дружить, любить.
И давить тех, кто мешает людям оставаться людьми.
– Я еще не решил, – ответил Переходящий. – Пусть это будет сюрпризом, как тебе?
Этот гад издевается! Ему нравится наблюдать, как извивается жертва! Главное – не сдаваться, держаться до конца… Не доставить своей смертью ни капли удовольствия этому подонку…
Артемий заставил себя улыбнуться, развел руками: «Что ж, сюрприз так сюрприз!»
Переходящий направился к двери. Та тут же задребезжала засовами, приоткрылась.
Артемий подумал секунду и крикнул вслед:
– У меня только один вопрос: у тебя есть имя?
Переходящий дорогу лишь улыбнулся в ответ.
2
Разбудило странное ощущение. Будто что-то изменилось в маленьком «каменном мешке». Понимание пришло со звуком: что-то скрипнуло рядом с дверью. Что там может скрипеть, кроме самой двери?
И сквозняк…
Тихо сел на сырой казенной постели. Темно, холодно, тоскливо.
Снова скрипнуло: теперь явственно виден контур двери – из трех бледных линий. Скрипнуло – контур исчез. Снова скрипнуло – контур появился.
Забыли запереть?!
Тихо встал с койки, на цыпочках приблизился к двери. Тронул. Тяжелый прямоугольник нехотя повернулся на петлях. Действительно открыта. Отступил на шаг.
Нахлынуло смятение.
С одной стороны – что с того, что забыли закрыть дверь? Он в самых недрах изолятора временного содержания – или как там называется это чудесное место. Одной настежь распахнутой двери недостаточно, чтобы сбежать. Да и стоит ли это делать? Зачем совершать попытку, которая косвенно указывала бы на его виновность…
С другой стороны – намеки Переходящего…
Чтобы не мучиться дурацкими сомнениями, стоит сразу позвать охрану…
Выглянул в коридор.
Никого. Странно.
Очень медленно вернулся в камеру, прикрыл за собой дверь. Сел на койку, уставившись на дверь. Та с тихим скрипом упорно отползала от стены. Манила, дразнила, издевалась…
Бронированная сучка.
Надо успокоиться. Взять себя в руки, попробовать рассуждать логично…
К черту!
Сорвался с койки и решительно толкнул дверь. В конце-концов, он никому не давал обещания сидеть, как дурак, в открытом помещении, которое никто даже не собирается охранять. По-крайней мере, лишняя возможность прогуляться вне четырех стен…