Чтение онлайн

– Эй, ты меня слушаешь? – крикнули в трубке.

Но Артемий уже со всех ног несся прочь из дворика, грозящего стать западней.

Никогда он не чувствовал себя таким одиноким. Бродил по улицам, знакомым и не очень, вглядывался в лица людей и ловил себя на крайне неприятном ощущении.

Он перестал быть ОДНИМ ИЗ ВСЕХ.

Можно долго рассуждать насчет человеческой индивидуальности, презрительно фыркать по поводу стадного поведения каких-нибудь футбольных фанатов или разбушевавшихся бритоголовых. Но сейчас вдруг остро захотелось стать одним из… Да из кого угодно! Просто ощутить принадлежность к какой-нибудь общности, почувствовать себя патроном в тесной обойме, в конце-концов, простым рабочим муравьем в дружном муравейнике.

Сейчас все не так. Он стал чужеродным телом. Бациллой, очумело мечущейся в агрессивной среде чужого организма. Он нужен только хищным защитникам этой среды – злым и безмозглым антителам. Нет, он ничего не имеет против иммунитета человеческого общества. Просто не хочет быть «по ту сторону».

Ведь я свой, свой! Я один из вас! Не слушайте это глупое Единое. Пусть оно огромное, пусть оно командует всеми сразу, пусть оно ни во что не ставит ни бомжей, ни академиков, но я-то свой!

Зашел в какое-то дешевое кафе неподалеку от Киевского вокзала. Очень хотелось есть. И уже пялясь в огромное окно перед длинным столом, подумал, что околачиваться в районе вокзалов неосмотрительно: слишком высока концентрация милиции. На него наверняка сброшена ориентировка. Интересно, как так там описывается он, несчастный беглец из частного концлагеря? «Вооружен и очень опасен?»

Справа и слева, плечом к плечу дружно жуют незнакомые люди.

«Как коровы в стойлах», – подумалось Артемию.

И на миг стало радостно от того, что он, все-таки НЕ ОДИН ИЗ ВСЕХ.

Впрочем, глупости. Что с того, что люди любят пожрать? И что еще в нашем суетливом мире объединяет людей, кроме молчаливого жевания в фаст-фудах? В конце-концов, толстый острый сандвич, стакан пива – отличная подзарядка для здорового организма. Сразу включается мозг, выдавая неординарные решения. А какое решение может быть самым неординарным? Скажем, попросить помощи у того, к кому обратиться сразу никак не придет в голову.

Например, к Ларисе.

А что? Неординарно!

Так, пива нужно повторить. Слишком уж неординарно.

Странно смотреть на эту дверь. В которую входил каждый вечер не один год подряд. Как же давно это было… Непросто заставить себя надавить кнопку звонка. Знакомый визгливый звук. И те же шаги за дверью. И приглушенный голос:

– Кто это?

– Ты будешь смеяться, но это я.

Лариса не смеялась. Вообще, мало веселого было в этой встрече. Ощущение какой-то далекой и совершенно невосполнимой потери. Хотелось срочно найти повод – любой – чтобы встать и уйти отсюда. Но они продолжали сидеть на кухне, пить чай и вести нелепую, напряженно-непринужденную беседу.

– Как ты?

– Все так же. Кручусь помаленьку. Клиенты, артефакты… Ну ты в курсе.

– А-а… А я работу нашла.

– Да ты что? Молодец!

– Почему не спрашиваешь – какую?

– Э… Какую?

– Да тебе ж не интересно. Ничего в тебе не изменилось. Ладно, не будем. Раз уж пришел, говори – зачем. Вряд ли – просто, чтобы повидаться. Что-то тебе от меня нужно.

– Ну… Ты, в общем, права. Да нет – права в принципе! Мне нужна твоя помощь.

– Здорово. Просто великолепно. Ну, и чем я могу тебе помочь – такая неправильная, вечно ноющая, истеричная особа?

Вот, начинается. Главное – держать себя в руках, чтобы обычный кухонный разговор не вылился в скандал. Это у нас запросто.

– Нальешь еще чаю?

Лариса осеклась, словно забыла, о чем только что шла речь, машинально встала и принялась двигать чайниками и чашками. Великие люди придумали эти чайные церемонии: они позволяют делать спасительные паузы в разговорах и приводить в норму шаткие нервы.

Исповедоваться перед бывшей подругой во всех подробностях, конечно, опрометчиво. Тем более, касательно новых связей с противоположным полом. Однако ж, ничто не мешает покаяться в том, что он стал свидетелем страшных преступлений, о чем и хочет через нее поведать заинтересованным лицам.

В таком духе Артемий и изложил адаптированную версию последних событий. Без эротических и кровавых подробностей.

– Я хочу попросить тебя отнести в «органы» мое заявление, – сказал Артемий, передавая Ларисе стопку заранее подготовленных листов. – В милицию, в прокуратуру, ну и вот сюда, на всякий случай. Надеюсь, там разберутся, и я смогу, как там говорят, «выйти из тени». Я бы мог отправить все это почтой. Но боюсь, там сочтут, что это от какого-нибудь сумасшедшего.

– Я так и знала, – задумчиво произнесла Лариса. – Я всегда чувствовала – все это добром не кончится. Ты обязательно вляпаешься в какую-нибудь гнусную историю. И вот – пожалуйста…

Лариса говорила и говорила, а Артемий улыбался улыбкой Будды, мысленно повторяя известные мантры. Их пришлось вызубрить в свое время, чтобы не впускать в себя то, что он не переносил физически – склоки, ругань, бесконечное ворчание.

Не найдя подпитки для развития темы, Лариса замолчала. Посмотрела на листки, вздохнула:

– Конечно, я все сделаю. Я ведь тебе не враг. Я понимаю: между нами все вышло, как вышло – и ничего с этим не сделаешь. Просто так получилось…

– Так получилось… – повторил Артемий.

Он стоял на обочине трассы, на выезде из города, и настроение теперь было не в пример лучше. Он сделал все, что мог, ничего больше от него не зависело. Оставалось только ждать результатов. В конце-концов, он не Терминатор, не Индиана Джонс, чтобы разбираться в одиночку с могущественными негодяями. В его случае куда лучше залечь поглубже и не высовываться некоторое время. На такой, самый крайний случай, была у него одна глухая деревенька со знакомой бабкой-ведуньей. Давно с ней не виделся – может, и померла уже. Все одно: в городе оставаться не вариант.

Лишь водила пятой по счету машины согласился ехать в ту беспросветную глухомань. Двое испуганно умчались, едва заслышав направление, один долго сомневался, еще один не понял ни слова.

Машина, в которой теперь ехал Артемий, была древнеяпонской, праворульной, тарахтящей, чадящей и неудобной. Но она, все же, уносила прочь от опасности. Под зеркалом заднего вида, там где у таксистов висят обычно четки или кресты, висел развеселый чертик с мохнатым хвостом. Артемий хотел было пошутить, поинтересовавшись: не является ли водила сатанистом. Однако одумался: практика показывала, что вполне возможен и такой вариант. Драндулет, во всяком случае, был адским.

Беззаботные мысли были прерваны осторожным высказыванием водилы насчет «подзаправиться». Артемий не возражал. Водитель долго высматривал заправку подешевле и посомнительнее на вид, пока не обнаружил самую задрыпанную – Артемий не видел таких лет десять. Свернул, заглушил двигатель и отправился к облезлой будке кассы.

Артемий любовался порядком замусоренным пейзажем, когда водила запрыгнул обратно, завел двигатель и рванул с места.

…И одновременно – изумленно уставился на Артемия с другой стороны окна – в одной руке сжимая заправочный пистолет, второй – глупо хватая воздух.