Чтение онлайн

Я видел, как он задумался.

— «Циклон» — это ведь только начало, — продолжил я. — Это только первая наша идея. Ты представь, сколько еще классного, сколько нового мы тут можем наваять! Но ты не сможешь их придумывать, если все твое время будет уходить на рутинную сборку старого.

Он начал понимать. На его лице я читал уже не только страх, но и интерес.

— Звучит отлично, Дмитрий Сергеевич, но…

— И это еще не все, — прервал я его. — Подумай о пользе. Если ты сделаешь эти чертежи, то сотни, тысячи людей на заводах по всей Империи получат работу. Они будут собирать твои изобретения. А миллионы людей в таких же замерзающих городах, как наш, получат тепло. Ты не просто соберешь двести приборов. Ты дашь людям тепло и работу. И потом — продолжишь решать уже другие проблемы, точно таким же образом.

Илья молчал. Думал, и я эти мысли мог угадать. У меня бы такие же были на его месте. Но я знал, что решение его будет правильное. Наконец, он нерешительно кивнул. Слабо, но искренне улыбнулся.

— А знаете, что? — сказал он. — Я попробую. Не даю никаких гарантий, что получится хорошо, но попробую.

Я попал в самую точку.

«Ты умеешь вдохновлять людей, Дима, — раздался в моей голове на удивление серьезный голос Баюна. — Зажигать в них огонь. Это признак сильной души».

Сильная душа, ха. А как, скажите на милость, души становятся сильными? Вот так, я думаю, и становятся. Через ошибки, через страх и его преодоление, через желание делать. Не хотелось бы верить, что все, чего я добился, есть просто потому что довелось родиться с какой-то там особенной душой. Илья так тоже сможет.

Я положил руку Илье на плечо.

— Я помогу тебе. Сядем вместе. Прямо сейчас. Я объясню, как составляются такие документы. Что такое спецификация, что такое технологическая карта. Ты будешь говорить, рисовать, объяснять. А я — скажу, как это правильно записать. Вместе как-нибудь справимся.

Илья посмотрел на меня, потом на терминал. Глубоко вздохнул, потом решительно кивнул.

Он сделал свой выбор. Он был готов расти.

У Ильи хорошо получалось. Он знал, о чем пишет, на все сто процентов, надо было только подсказать ему, как это оформить. Добро на госзаказ у нас было, даже людей на монтаж, говорили, выделят. Так что проблема массовости стремительно решалась.

В остальном… Программу «Циклона-Ноль» я закончил, Василиса с головой ушла в документирование наших потуг, успехи Марии создали достаточно шума вокруг нашего проекта. Да, все либо справились со своей работой, либо ее заканчивали.

Кроме меня. Вопрос Гаврилова-Салтыкова оставался незакрытым, да и Зацепина тоже. Но день, когда они решатся, неуклонно приближался. Я был спокоен.

Есть такое выражение: вспомни, так сказать, солнышко — вот и лучики. Я как раз сидел у себя в кабинете, работая с бумажками, когда в дверь тихо постучали. Вошла Мария. В руках у нее была очередная стопка бумаг, но вид у нее был встревоженный.

— Дмитрий Сергеевич, простите, что отвлекаю, — начала она. — Вам только что звонили из «Демидовских мануфактур».

Я отложил ручку и поднял на нее глаза. Лучики, говорю же.

— Просили передать, что Семен Аркадьевич ждет вас сегодня вечером. У себя. «Обсудить детали совместного проекта», — она произнесла эту фразу заученным, деловым тоном, но я видел в ее глазах плохо скрываемую тревогу. Она все еще не доверяла этим «партнерам», и ее интуиция работала безупречно.

— Спасибо, Мария Ивановна. Понял. Я буду.

Мария помедлила, будто хотела что-то сказать, спросить, может, даже предостеречь. Но не решилась. Просто кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Ну что, продолжаем разговор. Щит и кинжал, как метко, хоть и слишком пафосно на мой взгляд, высказался Милорадович. Щит практически выковали, а кинжал, похоже, надо было подточить. Я понятия не имел, какого черта от меня могло понадобиться Гаврилову, но раз уж вызвал — следовало явиться. Кто знал, сколько еще интересного он мог наболтать мне в запонку.

Я откинулся в кресле, глядя на темнеющее за окном небо. Интересно, что бы сказали ребята, знай они, чем занимается их начальник? Василиса, вон, знала. И это прикончило наши только начавшие налаживаться отношения — к счастью, на работе оно не сказалось. А Илья с Марией… Что-то подсказывало, что они бы все равно в меня верили. Как Василиса везде подозревала подвох с моей стороны, так они всегда искали в моих действиях что-то хорошее, признаки исправления.

Хотя какая, в сущности, разница? Если б меня так волновало, кто что скажет, я бы был совершенно иной человек.

Я поднялся и начал собираться. Пора было снова надевать маску.

Вечером я подъехал к главному офису «Демидовских мануфактур». Никаких больше бань. Все было по-деловому. Солидное здание из темного камня и стекла в самом центре города, даже слишком солидное по каменоградским меркам. Меня встретили, провели на верхний этаж, в кабинет Гаврилова.

Он был таким, как я и ожидал. Огромный, солидный, дорогой, но без цыганской позолоты. Темное дерево, кожа, приглушенный свет. Панорамное окно с видом на ночной город.

Гаврилов сидел за массивным столом. Но он был не один.

В кресле рядом с ним сидел еще один человек. Я узнал его сразу. Тот самый главарь банды, который руководил засадой. Только теперь он был не в рабочей одежде, а в дорогом, идеально сидящем костюме. На его бритом затылке белел свежий шрам, а челюсть, которую я ему свернул, была все еще слегка перекошена. В его взгляде я злобы не видел. Только наблюдение.

— Дмитрий Сергеевич, прошу, — Гаврилов указал на кресло напротив. — Позвольте представить. Мой начальник службы безопасности, Игнат. Игнат, это Дмитрий Сергеевич Волконский. Он проконсультирует нас по поводу иного типа безопасности — бюрократической.

Я протянул руку. На мое удивление, Игнат ее пожал.

— Хорошая работа, — констатировал он. — На перекрестке.

— Мне повезло, — я пожал плечами.

— Не бывает такого, чтоб «повезло», — отрезал Игнат. — Я расслабился, вы нет. Вот и результат.

В целом-то я был с ним согласен. Не верил в удачу как таковую, как и в случайность. Даже генераторы случайных чисел не работали случайно, результат броска кости зависел от того, как ты ее кинешь и на какую поверхность она упадет. То, что мы называем «удачей», «случаем», по сути просто совокупность обстоятельств вне нашего контроля. Так и там, в бою, не было случайности — я видел возможность и пользовался ею. Они допустили ошибки, а я не допустил.

И да, главной ошибкой было именно то, что Игнат расслабился, а я его удивил. Только поэтому получилось так легко с ним совладать. Я был уверен: в следующий раз он будет готов, и тогда кто знает, чем закончится наш второй раунд.

А меня, получается, «повысили». Я у них теперь был не просто то ли марионетка, то ли партнер, а прямо-таки консультант по части бумаг. И Игнат там стоял не просто так. Он являлся живым напоминанием о том, что бывает с теми, кто плохо работает. И, возможно, мой будущий палач, стоило мне сделать хоть один неверный шаг.