Чтение онлайн

— Чего тебе, неугомонный хозяин?

— Скажи мне, как специалист. Есть ли такая магия, которая позволяла бы управлять, разделять и преобразовывать химические элементы? Ну, грубо говоря, расщеплять вещества на составляющие?

Кот перестал драть ковер и посмотрел на меня.

— Есть, конечно. Это из области алхимии. Раздел «Структурная декомпозиция» или «Элементарное расслоение», в зависимости от школы. А тебе зачем? Решил золото из свинца варить?

— Нет. Решил варить проблемы для врагов.

— Тогда… Вряд ли поможет. Это все дело небыстрое, и в полевых условиях вряд ли применимое. Иначе мы бы давно друг друга на атомы раскладывали на полях сражений.

Вот оно что. Ладно… Почитаю немного, может, найду, где алгоритмизировать.

Я снова обратился к поисковику, но теперь искал данные об основах алхимии, из тех, что в открытом доступе. Затем нашел нужный учебник в электронном виде на сайте книжного магазина. Купил, скачал.

Следующий час прошел в чтении. Я пролистывал главы, ища конкретную механику…

Нет. Глухо. Не получится от слова «совсем». Даже если написать алгоритм, способный провернуть данную процедуру, энергозатраты получатся даже больше, чем от «Разряда», а толку поменьше. Законы физики и КПД никто не отменял.

Но что, если пойти иным путем? Мне ведь не обязательно лезть в такие дебри, если подумать, можно вообще ничего не преобразовывать. Нет, тут возможно куда более простое решение, и чем больше я о нем думал, тем больше оно мне нравилось. И именно алгоритмический подход к магии делал его принципиально возможным.

Я открыл редактор кода заклинаний (в смысле, чистый лист блокнота) и начал составлять алгоритм.

Конструкция получалась крайне простая и, в теории, столь же эффективная. Жутко. Во всех смыслах.

Окажется ли она таковой на практике? Это так просто не проверишь — не в квартире, по крайней мере. Если я ошибусь в расчетах здесь, то ремонт мне уже не понадобится, как и соседям. Придется ждать следующей вылазки на полигон — или следующего нападения.

Закончив с убойным аргументом, я потратил остаток вечера на попытку разработать «портативную» версию «Весов».

Тут все шло со скрипом. Стационарный вариант опирался на неизменность помещения. А портативный должен был работать в динамике, отсекая мой собственный вес, случайных прохожих… Слишком много переменных. Калибровка сбивалась, алгоритм выдавал ложные срабатывания на каждое мое движение.

Но что, если изменить подход? Я ведь уже думал об этом… Зачем отсекать? Просто изменить отдачу информации в разум, больше детализировать, чтобы отдавался еще и образ массы. Тогда «Весы» станут мне дополнительным органом чувств, я буду знать, что вот вокруг столько-то килограммов именно снега, а вот люди по столько-то кило, движутся так-то… Как глаза с обзором в триста шестьдесят градусов, которые при этом не обманешь.

Одна беда — как бы не перегрузить собственный разум таким объемом информации. Придется привыкать, и сам алгоритм нещадно дорабатывать.

Промучившись до полуночи, я понял, что сегодня эту задачу не решу. Нужен свежий взгляд.

Я захлопнул блокнот.

— Спать, — скомандовал я сам себе.

Завтра предстоял очередной день в Министерстве, и мне нужны были силы.

Эта попытка сноходчества вышла куда более удачной, чем предыдущие. Если в прошлый раз я чувствовал себя канатоходцем, балансирующим над пропастью безумия, то сегодня под ногами ощущалась, в переносном смысле, твердая почва.

Серый туман послушно застыл, ожидая команд. Никаких вспышек, никаких непрошеных образов из подсознания.

Итак, я возжелал создать куб.

Фигура возникла мгновенно. Идеальные грани, матовая поверхность, стабильная геометрия. Он не пытался стать шаром, не менял цвет и не обрастал шерстью, просто висел себе в пространстве, медленно вращаясь вокруг своей оси, точно подчиняясь моему волевому импульсу.

Куб уже не представлял для меня вызова. Удержание пространства чистым — тоже. Техники концентрации, которым учил Баюн, работали безотказно. Я нашел тот самый ментальный переключатель: будто поставил жесткое условие самому пространству сна — «существует только то, что я активно хочу создать». Любая случайная мысль, любой ментальный шум отсекались на подлете, не успевая материализоваться.

И это сработало. Сон подчинился.

— Не вижу смысла дальше мучить тебя кубом, — прокомментировал Баюн.

Кот материализовался рядом — просто проявился, как проявляется изображение на фотобумаге. Он обошел мое творение по кругу, критически осмотрел грани и даже ткнул в одну из них лапой. Куб не шелохнулся.

— А ты и не мучаешь, — ответил я, продолжая удерживать фигуру в фокусе. — Я не против медленного прогресса. Если надо — то надо. Спешка хороша при ловле блох, а здесь фундамент важен.

В этих словах, однако, содержалось некоторое лукавство. В глубине души мне хотелось пуститься во все тяжкие, дать разгуляться силушке сноходческой, построить тут дворцы или смоделировать бой с десятком противников. Но я же не комик, в конце концов, чтобы людей смешить своими потугами, а потому и гнать лошадей не хотел. Если система обучения того требует — будем тысячу ночей крутить этот чертов куб. Мастерство строится на базе, а базу нельзя проскакивать.

— В том-то и дело, что не надо, — задумчиво протянул Баюн, садясь в воздухе. — Тебе это все будто бы естественно дается. Слишком легко. Обычно на этом этапе ученик все еще борется с летающими рыбами и поющими деревьями, а у тебя — тишина и порядок.

— Из-за переселения души, как ты говорил? — спросил я, заставляя куб изменить цвет с серого на глубокий синий.

— Скорее всего, — кивнул кот. — Твоя душа не вросла в это тело, не опутана паутиной привычек и рефлексов этого мозга.

— Тогда чему ты удивляешься?

— Просто… Непривычно, — признался Баюн. — Я ведь детей, знаешь ли, еще не учил, не доводилось как-то, тем более детей взрослых. Потому и столь быстрый прогресс в сочетании с жесткой дисциплиной мне в новинку. Одно дело знать теорию, другое — самому увидеть парадокс в действии.

Очень приятная характеристика. Раз учитель говорит, что можно усложнять — значит, будем усложнять.

Я щелкнул пальцами, и даже услышал звук, сам того не желая — установка на близкие к реальным условия, причины и следствия, работала. Синий куб распался на мириады светящихся частиц.

Следующей в очереди на материализацию стояла схема «Пульса». И я пожелал ее проявления.

Частицы завихрились и собрались в новую форму. Передо мной висела детальная, трехмерная проекция центрального узла моей системы мониторинга. Медный корпус, гнезда для кристаллов, пучки проводов.